Чтение онлайн

Он опять отхлебнул. Тарелка стояла нетронутой.

– Мне, конечно, удалось продлить жизнь мышей. Но знаете, любой живой организм строго сбалансирован. Как на клеточном уровне, так и на молекулярном. Если мы вторгаемся и начинаем что-то изменять в клетках, это может вызвать цепь изменений, которые совершенно непредсказуемы. Не говоря уж о том, что организм человека отличается от организма мыши. И вообще, механизм старения не ограничивается укорачиванием теломер. Я убежден в этом. Это процесс сложный и комплексный, и мы стоим только в начале большого пути постижения истины. Я боюсь, что мои нынешние спонсоры слишком оптимистичны в своем желании жить вечно. Могут не успеть.

Стивен замолк, а Вероника обдумывала сказанное. Он не догадывался, что оптимизм его инвесторов может легко перерасти в ненависть, когда они узнают о подобной перспективе, и тогда всем станет плохо, и в первую очередь Стивену. Но, учитывая, через что ему предстояло пройти с завтрашнего дня, Вероника решила – знать об этом Стивену не полагается.

Вообще, проблемы множились. Вечером опять пришлось выходить на лестничную площадку, чтобы в очередной раз повидаться с Борисом, который становился просто настырным. Видимо, на него давили, а он на нее. Вероника сначала не хотела говорить ему об эксперименте Стивена, но потом решила, что, скорее всего, неурочное появление ее куратора было вызвано доставкой в обычно тихое здание медицинского оборудования, по поводу чего придется давать объяснения. С завтрашнего дня там начнут появляться медсестры, которые будут входить и выходить из здания, и это тоже не пройдет незамеченным мимо взора наблюдателей. Поэтому она вздохнула и решила признаться. Такое не скроешь.

По реакции Бориса трудно было понять, какое впечатление на него произвела эта новость. Но вывод он сделал правильный:

– Теперь вы запросто можете входить к нему в кабинет.

К сожалению, он был прав. Получалось, что у нее не оставалось повода затягивать начало шпионской деятельности.

– А что конкретно он собирается с собой сделать? – перешел Борис к интересующей его теме.

– Я почти ничего не знаю. Об этом он говорит только со своими ассистентами. Но предполагаю, что он решил поставить на себе эксперимент и посмотреть, что из этого получится.

Но от куратора не так просто было отделаться.

– А почему над собой?

– Ну, он немного не от мира сего, – попыталась вывернуться Вероника. – И у него рак. В общем, я не знаю.

Но чувствовалось, что она не убедила Бориса. Пришлось выложить ему все подробности сегодняшних приготовлений. Но Вероника уже знала Бориса. Если во время ее рассказа у него было такое непроницаемое лицо, это означало, что он сомневался. И она сама уже осознала, что если бы была на его месте, то тоже отнеслась бы ко всей истории с большим подозрением.

– Он хочет попытаться продлить себе жизнь? – вновь вернулся он к теме. – Как-то не увязывается. На его месте следовало бы лечить рак, а не заниматься экспериментами.

Тут он вплотную подошел к истине, но Вероника выжидающе молчала. К счастью, Борис задал этот вопрос скорее самому себе, чем ей, и ответа не требовалось. Дальше он вернулся к теме компьютера Стивена, и она выслушала его инструкции. И в завершение сказал:

– Мои заказчики рассмотрели ваше предложение и решили, что ежемесячные выплаты останутся теми же, а вот размер финального приза удваивается. – И добавил: – Конечно, в случае, если вы принесете действительно стоящий материал.

Вероника уже забыла о своем требовании. Тогда ей хотелось просто побыстрее отделаться от куратора. И теперь ей предлагали морковку в два раза большего размера. Вот только кто будет определять, что является «действительно стоящим материалом»? Она боялась, что от такого, как «муж» Юльки, не дождешься ничего. А вообще, хотелось послать все их шпионские игры подальше и умчаться куда угодно, хоть в Бруклин. Но понимала: одно неосторожное движение – и может быть вызван целый ряд неприятных последствий. А главное из них – вопрос с Аней. Через нее они надежно держали Веронику на привязи.

Когда она вернулась в свою квартиру, услышала радостный голос дочери:

– Мама! Знаешь, кто со мной сейчас играет? Buddy S. Я сразу догадалась, что это Стив!

Конечно, это был он. Кто еще называл ее дружком? Он вошел в игру даже на день раньше, чем обещал. Это означало, что эксперимент начался.

Первая попытка оказалась последней. Вероника сидела перед экраном в темноте, закутав голову, чтобы невозможно было узнать ее, если в кабинете установлена камера. После того как Вероника набрала пароль, который узнала благодаря powerstroke, установленному в клавиатуре компьютера Стива, выскочило окошко, извещающее, что ПК не может ее распознать. После этого она тут же нажала кнопку off и выскочила из кабинета. В машине Стивена был установлен face recognition, и обойти его было невозможно.

«Ну что же! Может быть, это и к лучшему», – подумала она, собираясь домой.

Вероника специально подгадала вторжение, когда на улице уже стемнело, но уличные фонари еще не зажглись. Теперь контора Бориса от нее отстанет, и она вернется в осенний Нью-Йорк, покуда там еще прекрасная погода и не задули зимние ветры с моря. Финальный приз ей не грозит. Ну что ж. В любом случае он был проблематичным, учитывая специфику ее нанимателя, «мужа» ее подруги.

Уже одетая, она собиралась выключить компьютер, но раздался вызов по Скайпу. У Вероники похолодело внутри. Единственным человеком, с которым она обычно разговаривала, был Стивен. Обычно она вызывала его на связь перед тем, как они обедали. И в этот день тоже, хотя он был недосягаем в палате на первом этаже. Днем во время разговора он пошутил, что «пароувыйе» теперь не скоро придется заказывать, и показал через камеру ноутбука палату, где лежал. В камеру попала капельница, стоящая у изголовья, какие-то аппараты, промелькнула фигура медсестры. У Вероники на глазах выступили слезы, и она на секунду отвернулась от камеры.

Как будто почувствовав это, Стивен стал говорить, что слишком перетрудился и ему требуется немного отдохнуть и прийти в себя, медсестры здесь очень заботливые и прочую чепуху. Потом перешел на «Тунтаун» и Аню, и Вероника успокоилась. В палате он резко отличался от того Стивена, которого она привыкла видеть на работе.

И вот теперь он вызывал ее, и Вероника чувствовала, что это неспроста. Первым желанием было не отвечать, но потом сообразила, что рано или поздно придется давать отчет о своих поступках, и нажала на зелененькую клавишу.

Стивен лежал на подушке, и ей даже показалось, что в палате он лучше выглядел, чем обычно.

– Что вам понадобилось в моем ПК?

Отрицать было бессмысленно, но ей не приходило в голову, что ответить на заданный вопрос. Поэтому она просто промолчала.

– Знаете, ученые постоянно крадут друг у друга идеи. А сейчас и результаты исследований. Доходный бизнес. Чем они вас купили? Деньгами?

Голос звучал спокойно, без эмоций. Даже монотонно. Уставший, поживший человек интересовался побудительными причинами поступков молодого, неразумного сотрудника.

Молчание затягивалось.

– Аней, – выпалила она, хотя это было полуправдой.

В действительности ей в первую очередь, хотелось заработать денег. И еще ей было скучно. Хотелось деятельности, преодоления препятствий, адреналина в крови. Но она не поклонница экстремальных видов спорта, поэтому требовалась работа, когда все на нервах, на грани. И вот получила. Теперь приходилось расплачиваться. Допрос тяжелобольного человека, который пытался принести людям избавление от мучений, от смертельной болезни и которому она попыталась сделать гадость.