Чтение онлайн

Проснулась Вероника рано утром от пения птиц. Такого концерта она, городской житель, не слышала никогда в жизни. Десятки голосов, и все пели одновременно. Где-то заливисто горланил петух. Вероника выглянула в окно. Дощатый забор, а за ним лес. Во дворе огород в идеальном состоянии. Действительно – имение.

Попробовала включить мобильный. Сигнал отсутствовал. У беспроводного компьютерного модема тоже. Вздохнула и отправилась на кухню. В раковине стояла гора немытой посуды. Поглядела на нее с тоской и стала разыскивать жидкое мыло. Надо же быть благодарной хозяину за то, что приютил. Мыло нашлось, а вот перчаток не оказалось. Генералу они были не нужны. Так и пришлось приступить к работе с голыми руками. Ей показалось, что тоскливое занятие, называемое мойкой посуды, продолжалось бесконечно. Ну, а потом, когда оно закончилось, Вероника вышла на веранду и сидела там, наслаждаясь утренней прохладой. Тревожные мысли улетучились, весь остальной мир был где-то далеко-далеко.

Потом проснулась Аня и стала звать ее тревожным голосом. Ну а вскоре встал и хозяин, и было слышно, как он долго фыркал в ванной. Вероника поставила на плиту чайник и осталась дожидаться его на кухне.

– О! Спасибо, спасибо. Похозяйничала тут без меня. Сейчас чайку заварим. Доброе утро! Как спалось? – Этот вопрос уже предназначался Ане.

– Хорошо, – насупившись, ответила она.

Девочка все еще с настороженностью воспринимала этого великана.

– Ей нужно поесть что-нибудь, – вступилась за дочь Вероника.

– Сейчас сообразим.

И уже за чаем, когда Аня наелась и убежала играть в «Нинтендо», Сушко завел речь о том, что ее волновало.

– Так. Борис сегодня будет спать долго. – Он усмехнулся. – А мы можем поговорить. Контора, которая с тобой работала, не бандюганская. Это хорошо. Но они бывшие вояки, профессионалы и зазря не светятся. Это плохо. Трудно будет найти подходы. Я ведь из другой системы, и взаимоотношения у нас всегда были сложными. Сама понимаешь.

Генерал замолк, и у Вероники тревожно заныло сердце. Значит, откажется. Оказалось, нет.

– Мне придется задействовать старые связи, и это займет время. Но, я понимаю, спешить тебе некуда. Отдохните. Девочка вон какая бледная. Сейчас лето. Ей надо подзагореть, молочка попить из-под коровки, а не из пакетов. Творожок будет местный, маслице, овощи с огорода. У нас тут все натуральное. Ни удобрений, ни пестицидов.

Вероника еще раз подумала о том, как же сильно Сушко в домашней атмосфере отличается от того солдафона, который общался с ней по делу о потрошителях. Да и после него тоже.

– Ну и эти, из конторы, за это время поуспокоятся. Они же не могут держать людей по вокзалам столько дней. Им всем надо платить. А зарплаты-то у них о-го-го какие. Так что в любом случае придется задержаться.

Подумал и спросил:

– А что? Тот ученый действительно открыл, как рак победить?

– Он только сделал шаг вперед. И очень большой шаг. Но требуется еще много исследований, и это должны сделать другие. Он, по-видимому, уже не успеет. У него самого нашли рак, и он сейчас ставит опыты на себе. У него не остается времени.

Сушко подавленно молчал.

– Да, – как будто очнувшись, сказал он, как всегда, помотал головой. – А как насчет вечной жизни?

– Вечной он не обещает, но продлить может. Но это будет доступно только богатым. Очень богатым людям. А открытие в борьбе с раком – для всех. Поэтому богатые за мной и гоняются.

– Ну ладно. Расклад понятен. Я поеду в Москву. Должно быть, задержусь на пару дней. А вы тут хозяйствуйте! Пошуруй в холодильнике! Там все найдешь. Молоко возьмешь у бабки Марии. Второй дом слева. У нее единственная корова на всю деревню. Творог она тоже готовит. Берет совсем немного денег. Скажешь, что от меня. – Поднимаясь, добавил: – А Борис вроде парень нормальный. Ему только надо слегка пообтереться в системе, опыта поднабраться, сойтись с нужными людьми, и у него все хорошо сложится.

А вот Вероника бы не хотела, чтобы он «пообтерся» в их системе. Она делает из людей монстров.

Борис поднялся только к одиннадцати, и глаза у него странно блестели. Он сел за стол и стал пить кефир, который нашелся в холодильнике.

– Да. Что-то вчера засиделись. Я такое количество выпил на радостях только после окончания военного училища. – Голос у него звучал непривычно хрипло. – А где хозяин?

Они, не сговариваясь, стали так называть бывшего генерала. Узнав, что тот уехал в Москву, как ей показалось, даже обрадовался.

– Ну что же. Пошли! Обследуем окрестности.

Это действительно было необходимо, так как требовалось найти молоко для Ани. Дочка сначала боялась выходить за ограду.

– Мама! А это не опасно?

Она еще помнила, что с ними случилось, когда они вышли с территории завода, где их держали взаперти. Получив заверение, что нет, потому что с ними будет дядя Борис, все же с опаской вышла, но не выпускала руку Вероники из своей. Борис, конечно, удивился, но вслух ничего не сказал. Он не знал их истории с похищением.

Стояла жара, были последние дни августа. Их спутник рассказывал, что творилось под Москвой, когда несколько лет назад засушливым летом горели леса, и они шли и неторопливо болтали о том о сем. Борис был одет в майку и легкие брюки, обут в летние туфли. В общем, так, как, в ее представлении, должен быть одет мужчина его возраста. Говорил легко и непринужденно, куда-то делись его казенные фразы и словечки, которые так раздражали раньше. Нормальный современный молодой мужчина, высокий и атлетического сложения. Даже Аня стала уважительно на него посматривать.

Добрели до деревни. Бабка Мария обрадовалась новым покупателям. Пока Борис вел с нею переговоры, они стояли в стороне. Аня зачарованно глядела на кур, которые бродили по двору. Городское дитя впервые видело живьем домашнюю птицу.

– Хочешь посмотреть на корову? – спросил ее Борис.

Девочка молча кивнула. Никогда она не видела такое большого животного, которое можно было даже потрогать руками, и остолбенела. Потом была экскурсия к свиньям.

А бабка Мария в это время жаловалась, что в магазин, который в двух километрах от них, хлеб завозят только после трех часов, и если не придешь к приезду машины, то может и не достаться. Борис предложил ей купить для нее буханку, так как все равно ему придется сходить туда за хлебом в дом. В общем, они с женщиной расстались друзьями и ушли с трехлитровой банкой молока.

– А сальмонелла? – спросила спутника Вероника по пути домой.

Он посмотрел на нее, как на чудачку.

– Нагреем на плите, и не будет сальмонеллы.

Она, тоже городской житель, привыкший употреблять молоко только из упаковок, не представляла себе, что существует подобная технология, и полностью положилась на опыт Бориса.

Так, в ничегонеделании наступил вечер и принес прохладу. Вероника вышла на крыльцо, пока Аня сражалась в «Нинтендо». Стояла и наблюдала, как на небе одна за другой зажигались звезды. Услышала, как вышел Борис, но головы не повернула. Он подошел и молча обнял ее за плечи, и Вероника не отстранилась. Так и простояли, не говоря друг другу ни слова.