Чтение онлайн

Потом она укладывала Аню спать, та долго не засыпала, расспрашивая о корове и других домашних животных. Вероника добросовестно объясняла, наконец девочку сморил сон.

– Мама! Только никуда не уходи! – полусонным голосом попросила она, но Вероника ничего не ответила.

Потом она привела себя в порядок в ванной и стала думать: а что же будет дальше? Ответом был осторожный стук в дверь. За нею стоял Борис, и она пошла за ним, взглянув напоследок на спящую дочку.

Хозяин имения вернулся только через три дня. Генерал взглянул на них обоих и ухмыльнулся. Он сразу же все понял. А в эти дни даже Аня стала смотреть на них подозрительно. Для нее было непривычно, что мама стала так улыбаться в компании дяди Бориса. Такой она ее прежде не видела. И действительно, это были самые восхитительные дни в жизни Вероники. Никогда она не испытывала ничего подобного.

Молодая женщина выбрала момент, чтобы остаться с Сушко наедине, и они вышли на веранду.

– Ну что я тебе скажу. Знаешь, у нас тут нет секретов: пошел гулять слух об эликсире молодости и еще о чем-то экзотическом. Много чего болтают. Но если серьезно, то за твоими исследованиями стоял прохоровский ОНЭКСИМ, и это круто. Сам он теперь у нас тут большим политическим деятелем заделался. Знаешь?

Естественно, она ничего не знала. Сушко понял и вздохнул.

– Ну, у каждого из наших олигархов имеются свои лаборатории, занимающиеся такими же исследованиями, и их всех жаба задавила, что кто-то вырвался вперед. Смотри! Большая охота идет за результатами.

Он ожидал какой-то реакции от Вероники, но ее не последовало.

– Теперь конкретно о конторе Бориса. Пришлось основательно поработать, но с ними побеседовал один деятель, от которого они зависят. Я с ним лично не общался, а вышел на него через своих. За что купил, за то и продаю. Так вот что он сказал. Они за тобой не охотились с тех пор, как их бортанул заказчик. Если кто-то и был, то это другие. Думай кто!

А вот это было новостью! Появился еще один охотник. И что же тогда делать? По прошлому опыту Вероника знала, что прежде всего требуется выяснить обстановку.

– Знаете, здесь не работает связь. А где ближайший пункт, откуда можно связаться с внешним миром?

– Давай садись в машину! Я тебя подброшу. Минут двадцать ехать.

Молодая женщина взяла с собой Аню, и они выехали. Борис был удивлен и выглядел обиженным из-за того, что его не взяли с собой.

На автозаправке перед въездом в городишко, названия которого Вероника так и не узнала, она включила нетбук и беспроводной модем. Сигнал хоть и слабый, но был. В почте не оказалось ничего, кроме мусора. Попыталась связаться со Стивеном через Скайп. Это был ее единственный источник информации о том, что с ним происходит. Тот не ответил. В душу Вероники закралось неприятное чувство. Она даже не могла объяснить, что это было. Просто какое-то гадостное предчувствие. Она отправила послание, где поинтересовалась его здоровьем, и стала ждать. Знала, что Стивен всегда контролировал получение почты. Аня стала просить зайти в «Тунтаун». Понимая, что это надолго, Вероника резко оборвала ее, объяснив, что ожидает важное сообщение от Стивена. Имя произвело впечатление на девочку, но все равно она надулась в своей обычной манере. Генерал терпеливо ждал, сидя за рулем.

Время шло, и ничего не происходило. В машине стояла напряженная тишина. Никто не разговаривал.

– Мама! Скоро? – наконец подала голос дочка.

Вероника и сама понимала, что надо что-то предпринять. Она еще раз вызвала Стивена по Скайпу. Без ответа. Повинуясь необъяснимому чувству, отгуглила имя «Стивен Ларсен» и, не дочитав первый из длинного списка заголовок, отвернулась к окну.

– Мама! Что случилось? – Дочка почувствовала ее состояние, взглянула на экран и заплакала.

На переднем сиденье забеспокоился генерал и с удивлением поглядел на них обеих.

– Он умер, – коротко возвестила Вероника и не узнала своего собственного голоса, а Сушко понял, о ком шла речь, и, как всегда, помотал головой.

У Вероники в глазах стояли слезы, но она заставила себя прочитать краткое сообщение какого-то информационного агентства: «Вчера в одной из московских клиник скончался Стивен Ларсен, ученый с мировым именем в области молекулярной биологии. Он был известен…» Дальше шло перечисление работ и званий, кроме этого больше ничего не говорилось. Она даже не знала, есть ли у него семья, родственники. Вероника не знала о нем ничего.

Подумала и набрала телефонный номер лаборатории. Было уже поздно, но ей тут же ответили, и это был Кругликов. Он проговорил «алло», а Вероника молчала – никак не могла припомнить его имя и отчество. Ей казалось, что они не виделись вечность. Наконец, когда он уже собирался повесить трубку, выпалила:

– Петр Николаевич! – и замолкла.

– Да, да. Это я, – подтвердил он.

– Я хотела бы переговорить с Мартой. Соедините меня, пожалуйста!

На другом конце возникла пауза.

– Она не может с вами разговаривать.

– Тогда со Свеном.

– И он тоже.

Тон Кругликова был непреклонным. Вероника поняла, что ей перекрыли связь, и замолкла. Но Петр Николаевич заговорил сам:

– А вы не могли бы заехать к нам в удобное для вас время? Нам нужно выяснить некоторые детали.

«Нам» прозвучало многозначительно, и голос был слишком сладким.

– Да, конечно. Выберу время и непременно заеду, – с воодушевлением заверила она прежде, чем отсоединиться от линии.

К счастью, у Вероники сохранился список телефонов сотрудников, который ей вручил еще Олег Степанович в первый день работы. Она набрала номер мобильного Марты, которая тут же ответила с немецким выговором: «Hallo».

– Это Вероника, помощник Стивена.

Вероника говорила по-английски намеренно медленно, тщательно произнося каждое слово, чтобы та ее поняла. Прежде они с этой женщиной не обменялись ни единым словом, кроме стандартных приветствий в то время, когда ассистент Стивена заходила к нему в кабинет. Она проскальзывала туда, не обращая на нее ни малейшего внимания. Эдакая серая мышь с кипой бумаг под мышкой, но и знающая себе цену. А Вероника из платежных ведомостей имела представление о размере ее цены, исходя из суммы ежемесячных выплат на ее счет, которым можно было только позавидовать. И вот теперь ей предстояла попытка вытянуть из нее крохи информации, жизненно необходимой для нее.

– O, mein Gott, – неожиданно запричитала Марта, и дальше уже по-английски: – Я ему говорила, как это опасно. Но он не слушал.

И неожиданно расплакалась. Вероника никак не ожидала от этой надменной немки такого всплеска эмоций. А та между тем продолжала между всхлипами описывать ей, каким неординарным ученым и замечательным человеком был Стивен Ларсен. Приходилось выслушивать ее монолог, не перебивая, чтобы потом попытаться узнать у нее то, что интересовало Веронику. Наконец Марта перешла на деловые темы:

– Что же теперь будет с нашей работой? Кто будет платить нам жалованье?

Веронику не волновало ее жалованье. Своего она уже лишилась. Решила начать издалека:

– Может быть, они пригласят другого ученого, чтобы он продолжил работу Стивена, и все устроится.

– О! Проблема в том, что они не могут найти результаты его работ. В его компьютере их не оказалось.

Вероника похолодела. Она что, теперь единственная, кто имеет весь материал, наработанный Стивеном? Тут она поняла, почему Стивена совершенно не взволновали попытки проникновения в его ПК. Там просто ничего не было. Ничего, что их так интересовало.