Чтение онлайн

– А зря. Там иногда появляются любопытные видеоматериалы. Например, вчера кто-то выложил трогательную историю девочки, которую злые дяди из Москвы не хотят отпустить в Америку к своей маме.

– Я понимаю, что туда выкладываются тысячи историй в день. Одной больше, одной меньше. Кого это волнует? – Его голос звучал равнодушно.

– Не скажите! Пока неясно, кто эти дяди. Но сегодня ее мама выложит все имена, адреса и названия. – Дальше Вероника начала фантазировать на тему тех скудных сведений, которые у нее имелись. – И пойдут по Сети гулять волны, особенно когда выяснится имя того, кто стоит за злыми дядями. А как это отразится на его репутации? Он же заинтересован в ее поддержании. Все же собственность имеет в Америке, в Англии, в других странах.

– Не надо нас шантажировать! И не из таких ситуаций выходили.

– А вот тут вы ошибаетесь, Константин, – передразнила она, повторив его фразу.

Это имя вдруг всплыло в памяти. В какой-то ситуации в разговоре с ней его лишь однажды упомянул Стивен, когда сказал, что позвонит ему, чтобы пожаловаться. И Вероника решила рискнуть:

– Ваш работодатель попадал во всяческие ситуации и выкручивался. Но там были взрослые люди, и никого из широкой публики они не интересовали. А вот когда услышат историю, рассказанную ребенком, а мои друзья, которые хотели с вами сегодня пообщаться, сделают так, чтобы ею заинтересовались СМИ, тогда мне было бы интересно послушать, какие слова и выражения ваш хозяин будет использовать в общении с вами.

Вероника замолкла, чтобы перевести дух и двумя пальцами показать в воздухе международный жест – как будто пересчитывает купюры, потому что водитель вышел из машины и требовательно тыкал пальцем в часы на руке. А она не могла прерваться. От продолжения этого телефонного разговора слишком многое зависело.

– Ну что? Будем препираться? – спросила она в трубку.

Тут ей показалось, что ее собеседник, имя которого она, очевидно, угадала, что-то тихо пробормотал, как бы обращаясь к кому-то рядом. Нервы у Вероники были напряжены, и где-то в глубине мозга прозвучал тревожный сигнал. Она отсоединилась от линии и, заскочив в машину, скомандовала шоферу: «Поехали! Быстро!» – одновременно освобождая телефон от батарейки.

Ей казалось, что машина просто тащилась, пока выезжала со двора. Когда они поворачивали на улицу, то увидела, как по противоположной стороне пронеслась, крякая и сигналя на ходу, знакомая здоровенная черная машина. Их разделял сквер. К счастью, на их стороне машин было мало, и водитель быстро набрал скорость. Обернувшись, Вероника неотрывно смотрела назад. Когда пересекли перекресток, увидела в отдалении, как черная машина заворачивала во двор дома, где они только что стояли. Вздохнула с облегчением и только тогда почувствовала, как вся вспотела.

– Поверните здесь направо! – сказала она водителю.

Тот попытался объяснить, что так они не попадут по адресу, который она ему назвала, но Вероника настояла на своем. Он пожал плечами и сделал то, что она просила. За поворотом она попросила остановить машину, расплатилась, и они вышли. Ей показалось, что так будет безопаснее. Аня ни о чем не спрашивала, а только глядела на маму огромными глазами с недетским выражением в них.

Прежде чем сесть в троллейбус, который должен был довезти их до дома, написала СМС Константину:

«Если хотите договориться, то у вас есть время до полуночи. И уберите у меня с хвоста своих идиотов!»

Она так и не включила телефон, но предположила, что Борис сдал своим новым хозяевам все, что о ней знал, включая Скайп и электронный адрес. Так и оказалось. Сначала пришло короткое сообщение без подписи: «Пора переговорить», – а за час до истечения срока ультиматума включился вызов по Скайпу с незнакомого адреса. Вероника подтвердила и через минуту нажала на зелененькую клавишу. Оба собеседника решили обойтись без включения камеры.

– Поздравляю! – произнес знакомый голос из-за экрана. – Я навел справки. Мы вас недооценивали. У вас, оказывается, определенная репутация в городе.

– Помочь в оценке моей репутации? – Вероника решила поиграть с ним и повысить свой статус. – Например, спросите у генерала Семичева. Вам знакома эта фамилия? Он может многое рассказать обо мне. – И не могла отказать себе в удовольствии подколоть: – Конечно, если он посчитает нужным разговаривать с вами.

Вот только она не была уверена, что тот скажет о ней что-либо положительное. Вероника просто надеялась, что до этого не дойдет.

– Обойдемся нашими собственными источниками, – сухо сказал Константин. – Перейдем к деловой части. Вы сейчас находитесь по адресу…

Вероника внутренне похолодела. Адрес был точным. Все же они умели работать.

– И что? Вы пришлете группу захвата, чтобы задержать американских граждан? – Она постаралась, чтобы ее голос звучал беззаботно.

– Если бы мы хотели, то уже давно бы вас задержали. Просто даем вам отсрочку. Шефа сейчас нет в Москве, а нам нужно с ним переговорить. Но до его приезда не советую никуда дергаться. Это может закончиться для вас неприятными последствиями.

Прозвучало угрожающе, но Вероника не испугалась. Последнее слово она решила оставить за собой:

– Когда станете с ним разговаривать, не забудьте упомянуть, что в Сети может появиться информация о его счетах в швейцарских банках и еще некоторые любопытные материалы.

Счета – это было единственное, что удалось накопать ДвойномуДжо и его ребятам, и, конечно, удивить кого-либо этим в России было трудно. А вот про «любопытные материалы» она добавила от себя, надеясь, что на таких, как он, они всегда найдутся. Пусть помучаются.

Больше говорить было не о чем, и Вероника отсоединилась от линии.

Спать она не могла. Все еще сказывалось нервное напряжение от произошедшего разговора, да и день был напряженным. Пошла и посмотрела на спящего ребенка. Лицо Ани во сне было умиротворенным. Девочка не представляла себе, какие баталии разворачивались вокруг нее.

Борис несколько раз пытался с ней связаться, но Вероника не отвечала. От тех нескольких дней в имении Сушко осталось горькое чувство, что ее использовали, и было обидно за себя, что она, как глупенькая девочка, поддалась чувствам, а не подумала о том, почему он на это пошел. А поступками Бориса руководило только желание заработать. Много и сразу. Получать фиксированную сумму на счет или из кассы два раза в месяц – это так уныло! Она знала подобное чувство по себе, когда начинала карьеру хакера в Америке. Но время одиночек, кто предпочитал «много и сразу», давно прошло. Теперь можно работать только в команде, где все участники доверяют друг другу и роли заранее распределены. Борис выпал из своей группы, а в другую его не взяли, потому что там ему не доверяли. И вот теперь он остался один и ни с чем.

Еще раз прошлась по Сети. Муссировалось много околонаучного мусора о неких методиках удлинения жизни человека и просто чуши об эликсирах молодости. Из серьезных статей нашла лишь предположение, сделанное группой ученых, о том, что в 2000 году родился первый человек, который проживет 150 лет, а через двадцать лет родится тот, кто будет жить до тысячи. Звучало фантастически, но те, кто это написал, были людьми, заслуженными в своей области, и данное предвидение активно обсуждалось в блогосфере. Сверхбогатые в России вряд ли штудировали Инет на эту тему, но у них имелись секретари и помощники, и уж они, наверное, доложили шефам о прогнозах. Поэтому и начался такой ажиотаж вокруг исследований Стивена. Каждый хотел заполучить их в свое личное пользование. Вероника уже знала, что большинство из первой десятки богачей финансировало свои собственные лаборатории: Тимур Артемьев – «Институт биологии старения», Дерипаска не скупится на лабораторию «Митотехнологии» и на семейный подряд Владимира и Максима Скулачевых, российско-английский проект «Фонд Мафусаила» поддерживала группа из «Газпрома». Особняком стояли закрытый клуб «Монолит», финансируемый из непонятных источников, и еще ОНЭКСИМ. Это было лишь то, что лежало на поверхности, но Вероника подозревала, что имела сведения только о верхушке айсберга. В этой области имелось много секретов, и никто не желал раньше времени рапортовать о своих достижениях. Слишком большой приз, в сотни миллиардов, маячил на горизонте. И каждый думал о том, что если не ему самому он может достаться, то хотя бы его детям.