Чтение онлайн

Только одинокие крики морских птиц и пустота далекого горизонта, где широкая река текла между солеными болотами, направляясь к морю, напоминали об исчезнувшем прошлом Дептфорда.

Было время прилива и реку покрывало множество пенных бурунов, когда Нед вышел из нанятой лодки, которая привезла его сюда, и пошел к тому месту, где по его предположению находился Нортхэмптон.

Нортхэмптон, как и его главный соперник Сесил, да и другие богатые аристократы, в том числе Генрих, принц Уэльский, имел здесь, в Дептфорде, хорошо охраняемые склады, где можно было некоторое время держать в полной неприкосновенности ценные товары, ввозимые с континента — итальянскую живопись, мраморную скульптуру, дорогие шелковые ткани, — пока их не перевезут в его великолепный особняк в Гринвиче. Догадка Неда оказалась правильной — он увидел барку графа, позолоченную и украшенную его штандартом, пришвартованную у ступенек, спускающихся к воде. Телохранители графа в черных ливреях, стоявшие с равнодушным видом у склада, заметили появление Неда. Один из них молча поманил его, и Нед вошел за ним в помещение склада, прекрасно понимая, что может оказаться в ловушке.

Он постарался привести себя в порядок. Несмотря на холодный ноябрьский рассвет, разделся и вымылся под водокачкой на дворе у брата. Он также побрился, потом одолжил одежду из запасов краденого у Мэтью и оставил Варнаву со старым поваром Тью.

Теперь он жалел, что Варнавы нет рядом. Понадобилось мгновение, чтобы зрение приспособилось к темноте. Единственный светильник горел на стене, освещая неровным светом статуи в человеческий рост и писанные маслом портреты, прислоненные к стене. Неда обыскали на предмет оружия, и телохранители ушли. Большая дверь громко захлопнулась за ними.

Из тени появился сам граф, и Нед круто повернулся. В руках граф держал хрупкую фарфоровую чашу. «Китайская, — решил Нед, — и весьма ценная».

— Итак, Варринер. Ты не передумал насчет желания снова поработать на меня?

— Милорд, я в течение всего моего изгнания не переставал работать на вас.

Тут Нед осекся, потому что по теням у большой двери он понял, что позади него двигаются люди. Нортхэмптон поднял руку, резким жестом приказывая им отойти. Потом поместил фарфоровую чашу обратно в выложенную соломой клеть, стоявшую у стены, и тихо сказал Неду:

— Твои письма были, конечно, интересны, Варринер. Ты провел два насыщенных года в армии принца Мориса. Но твои старания, как я уже сказал, стали не нужны с недавним подписанием мирного договора. Жаль, что ты не смог понять это. И я никогда — никогда не предполагал, что ты вернешься домой.

— Милорд, я не думал два года назад, что моя ссылка будет вечной…

— Я полагаю, что это было твое решение. Ты сам навлек на себя ссылку.

Граф злобно ухмыльнулся.

— Ты все хорошо обдумал. До того момента я и не предполагал, что ты — приятель тайного католика.

Единственный светильник вспыхнул в углублении, осветив все детали мрачного, стоящего рядом портрета.

Нед сказал:

— Эшворт не был шпионом. Или изменником.

— И ты, разумеется, решил, что дело забыто раз и навсегда. Но все еще ходят слухи о раненых, попавших в западню конвойных, которые сопровождали узника в Тауэр. Люди помнят, что осужденный католик был освобожден и словно растворился в воздухе. Люди шепчутся, что это дело рук изменника, которому платит Испания.

— Милорд, вы знаете, что я не изменник. И я устал от ссылки. Клянусь, я заслужу ваше покровительство.

Нортхэмптон приподнял бровь.

— Интересно, что ты задумал теперь? Что ты мог бы предложить мне, чтобы заслужить мое покровительство? Ты отставной солдат, Варринер, тебе нужна новая одежда и цирюльник; в общем, ты — не подарок. У тебя сомнительная репутация, так что как от шпиона от тебя нет пользы. Если ты останешься в Лондоне, кто-то где-то рано или поздно свяжет твое имя с побегом Эшворта. — Он скривил губы. — Ты можешь пойти в услужение к придворным дамам, как делал раньше. Они будут рады услышать, что ты убивал людей в бою. Но чтобы проложить себе дорогу, пользуясь покровительством мужчин с определенными вкусами, ты несколько староват и потрепан. Хотя королевский капельмейстер, насколько я помню, всегда питал к тебе явную слабость.

Нед сдержался, хотя и побледнел от негодования.

— Дальше. Если бы ты вернулся с деньгами, — продолжал Нортхэмптон, — или со сведениями о какой-нибудь вновь открытой золотой жиле в Америке или в Индии, вроде тех, которыми старый Рейли все еще похваляется, сидя в своей тюремной камере, тогда, пожалуй, люди могли бы тебя послушать. Алчность двора не знает границ. Королю Якову нужно золото для смазливых мальчиков. Королеве нужны деньги для ленивых разодетых куколок. Милорд Сесил — что же, маленький Сесил хочет золота, чтобы выстроить огромный особняк в Хэтфилде и покупать подарки любовницам.

Он мягко поглаживал свою заостренную бородку.

— Говорят, он даже засадил своих людей искать философский камень, но в это я не могу поверить.

И он щелкнул пальцами в перстнях, как бы отмахиваясь от такого предположения.

— А принц Генрих, наш блестящий юный престолонаследник, расправил крылышки с тех пор, как ты уехал. Ты слышал? Он обустраивает себе покои в Сент-Джеймском дворце — Сесил наблюдает за ним очень внимательно. Генрих ненавидит своего отца и его трусливые попытки сохранить мир с католическими державами. Он жаждет новой войны со старым врагом, скорпионом Испанией. Он советуется с астрологами, знатоками трав и прочими шарлатанами, чтобы определить наилучшее время для нападения. А в Европе собираются войска. Ты сам это увидишь.

— Я вижу, милорд, что мирные договоры подписаны, но войска не распущены.

— Верно подмечено. Скоро начнется война, к которой присоединится наш принц, и присоединится очень охотно. Он так молод. У него такие дурные советчики…

Нортхэмптон снова погладил подбородок, потом бросил резкий взгляд на Неда.

— Ты хочешь остаться в Лондоне, сможешь, как ты сказал, выполнять для меня любую работу, если я сделаю так, что дело Эшворта будет храниться в тайне? Ты не изменил своих намерений?

— Нет.

— Тогда вот мое предложение. Ты был наемником два года. Ты убивал по приказу. Очень хорошо. Я хочу, чтобы ты убил для меня одного человека.

Нед видел, что телохранители графа в полном вооружении стоят у закрытой двери склада. Темнота, если не считать пространства, освещенного светильником, была непроницаемой. Если он откажется, то вряд ли выйдет отсюда живым.

— Кто этот человек?

— Ах, Нед, Нед. Как мне хотелось бы узнать, почему тебе так непременно понадобилось вернуться домой… Этого человека зовут Джон Ловетт. Он состоит при дворе принца Генриха. И он опорочил мое имя. Ты должен убить его тихо и быстро, и это должно походить на несчастный случай, ограбление или, возможно, болезнь. Никто не должен заподозрить никакой интриги. Ты понял? Убей его, не подняв тревогу среди окружения принца, и я гарантирую твою безопасность.

— Это похоже на решительную месть, милорд.

— Пожалуй. И ничто другое меня не устраивает. Таково мое поручение, Нед. Ты согласен?

Нед склонил голову.

— Согласен.

Нортхэмптон задумчиво кивнул.

— Хорошо. Но мне нужно, чтобы дело было кончено быстро. Я очень надеюсь, что ты понял.

Нортхэмптон направился к слугам, и те распахнули двери, пропустили его и пошли следом. Потом один из них вернулся, вынул факел из подставки и закрыл дверь перед носом Неда.