Чтение онлайн

Влад, ты где остановился? – спросил он, заходя в комнату и закрывая за собой дверь.

В номере напротив. Знаете, Юрий Николаевич, мне о вас говорили, что вы редко чему удивляетесь. Я в этом убедился. Вы иногда путаете имена, забываете дни рождения друзей и родных, но если видели один раз человека, то запоминаете его навсегда. Помните, как он двигается, жестикулирует, и можете узнать его даже с большого расстояния…

Есть такое дело. Тебя вот узнал! Кстати, ты правда в Сусумане родился или это легенда разведчика? – Орлинский засмеялся. – Давай я пока чайку заварю, а ты говори, слушаю внимательно.

Про Сусуман правда, остальное не совсем. То, что я прилетел сюда на встречу к вам, даже местные из нашей конторы не знают. Повышенный режим секретности. Дело очень серьёзное, мне поручено с вами переговорить, передать информацию и скорректировать совместные действия по операции.

Влад, я так понимаю, у меня ФСБ не хочет поинтересоваться, согласен я или нет на операцию? Или это как анекдот про тёщу – «врач сказал в морг, значит в морг?»

Дело в том, что когда вы согласились на участие в проекте

«Золото Карамкена», то автоматически попали в поле зрения спецслужб. И теперь я хочу вас официально предупредить, что наш разговор строго конфиденциальный и не подлежит разглашению. Так положено, – молодой человек словно извинялся. – И теперь – самое, наверное, для вас интересное. Изначально наши оппоненты, назову их так, разрабатывали проект под вас. Лично под вас. Вы, наверное, обратили внимание на некоторые интересные вещи?

Обратил! Кстати, чай у нас получился крепкий. Я без сахара пью.

Я тоже, Юрий Николаевич.

Молодец, парень. Дольше проживёшь и девчонки любить будут, – улыбнулся Орлинский, отхлебнул чай и продолжил. – Итак, сначала – Зинаида Ивановна. Богданова Зинаида Ивановна – моя первая учительница, посёлок Карамкен, я там в школу пошёл. Название фильма «Золото Карамкена» – моя мечта снять фильм с таким названием, сценарий фильма – роли прописаны как раз под тех актёров, кто или мой друг, или хороший знакомый. Вот теперь ясно с совпадениями. Хорошо ваши оппоненты сработали.

Наши оппоненты, Юрий Николаевич. Теперь – наши. Орлинский пристально посмотрел в глаза молодому чекисту.

Имя Влад мама с папой тебе дали или в конторе окрестили так, для конспирации?

Имя настоящее. Недавно присвоено очередное звание капитан.

Ну что, теперь давай рассказывай, что и как. Только имей в виду, нервы у меня уже не те, сердце слабое, сентиментальный стал, впечатлительный. Особо жути не нагоняй на ветерана военной разведки, – засмеялся Орлинский и сел в кресло.

Ага, на вас нагонишь… Знакомились с вашим личным делом под грифом «совершенно секретно», там так и написано – впечатлительный, сентиментальный и легко ранимый мужчина, – с уважением в голосе пошутил в ответ Влад.

В номере фоном работал телевизор. Шторы были задёрнуты, весь свет включён. Говорили почти полтора часа. Влад изложил суть операции и ещё раз убедился в том, что действительно тяжело удивить Орлинского, хотя он сам, когда знакомился с планом операции и деталями, в некоторые вещи не или верил, или верил, но с большим трудом. Мистика какая-то, фантастика прямо! Влад достал из кармана брюк брелок для ключей – хорошо обработанный коготь медведя, у основания – серебряная медвежья голова с открытой пастью, глаза – два красных фианита. Хорошая

работа.

Это вам, Юрий Николаевич, так сказать, оберег на всякий случай. Ну вот, я всё вам и рассказал. Связь – как и договаривались.

Влад встал и пожал Орлинскому руку.

Пойду. Спать что-то хочется. Завтра на самолёт. Встречу вас, как и положено, на рабочем посту в вашем подъезде. Рад был вас видеть. До свидания.

До встречи в столице!

Через минут двадцать позвонил режиссёр, сказал, что они вернулись, всё, что запланировано, сделали. Сейчас примут душ, переоденутся и спустятся в ресторан ужинать, там и встретятся. Юра нашел волну местного радио, сделал погромче и тоже решил освежиться. Принял душ, надел спортивный костюм с надписью «Самбо» и бодренько зашагал на ужин. Настроение было прекрасным. То, что он услышал от молодого чекиста, означало, что в ближайшем будущем Орлинского ждет очень интересное и нескучное кино, жизненно-документальное, в котором Орлинский будет играть одну из ключевых ролей.

За столом коллеги рассказали, где сегодня были, что видели, что сняли, какие задумки появились. Молодежь Никита и Кирилл были в полнейшем восторге от экспедиции. Мурад Нурыевич, хоть и устал, тоже был очень доволен поездкой и находился под впечатлением от колымских красот. Ели все с аппетитом и бурно обсуждали увиденное. Юрий тоже рассказал, что ему сегодня удалось сделать, с кем встретиться и какие вопросы порешать (естественно, о «случайной» встрече и разговоре с «консьержем Владом» он никому не сказал). От предложения режиссёра взять по сто грамм решили отказаться: завтра – ранний подъём и крайний день на Колыме, надо быть в форме. А вот после работы единогласно решили отметить удачное завершение первой творческой экспедиции.

Завтра герой дня – посёлок Карамкен. Вернее, место, где раньше был посёлок Карамкен. До поворота на посёлок по Колымскому тракту довезут на микроавтобусе, а там – пересадка на гусеничный вездеход. По-другому не пробраться, снегу навалило. Нужно осмотреть развалины горно-обогатительного комбината, вход в заброшенную штольню, берега реки Хасынки, поднять дрон над сопками и пролететь над Короной и Чашечкой. Юрию важно было найти площадку, где весной будут разбивать лагерь, ставить вагончики и палатки. Чтобы и от трассы недалеко, и от места съёмок. Погода, по прогнозу, завтра должна быть солнечной, мороз пятнадцать-двадцать градусов.

В одиннадцать часов вечера все разошлись по номерам – готовиться к завтрашней поездке, заряжать аккумуляторные батареи фотоаппаратов, камер, ноутбуков, рации и другой необходимой техники. Орлинский достал спутниковый телефон, проверил заряд батареи, позвонил с него себе на мобильный. Порядок. Всё работает. Дело в том, что по трассе мобильной связи нет – тем более нет её и на сто первом километре от Магадана, куда он завтра собрался с коллегами. Орлинский поставил будильник на шесть утра: решил перед поездкой час потренироваться. Эспандер и резиновые жгуты он всегда брал собой в командировки. Турник и брусья при желании можно найти на улице во дворе. Нет турника? Есть деревья, столбы, лавки, крюки в стене, перила, заборы – всё может идти в дело, если некогда искать спортивные центры. Держать себя в форме – многолетняя привычка, которая со временем переросла в необходимость. Лет пятнадцать назад у Орлинского сильно прихватило поясницу – как будто лом в спину воткнули. Мягко и цензурно говоря, было очень некомфортно. Привезли добрые люди на «скорой» в госпиталь. Определили в палату, где ещё три нормальных мужика с такой же проблемой. Один – дрессировщик тигров, другой – отставной майор, и, наконец, старенький дедушка, доктор исторических наук, учёный человек, преподававший в военной академии. Орлинскому сразу укольчик в мягкое место, капельницу в руку. Полегчало, заснул. Проснулся, познакомился с коллегами по несчастью. Мужики, уже с опытом, пояснили, что минимум неделю надо полечиться. Если всё нормально, подписывай бумагу и свободен, но обычно пару недель поваляться надо. Всё по-военному: укол, капельница, таблетки и больше лежать. А ещё

рентген, анализы и прочие прелести больничной жизни.

На четвёртый день Юра уже чувствовал, что может брейк танцевать – и верхний, и нижний, забыл, где спина находится. Засобирался домой. Подошел к профессору, настоящему, про которых книги пишут и кино снимают. Профессор был с очень интересной фамилией, Орлинский её не запомнил, но он слышал эту фамилию в одной из песен Александра Розенбаума. Может, это тот самый герой песни и был. Юра спросил у доктора, что у него со спиной-то было, какой диагноз и как это вылечить?