Золото Приамурья
Шрифт:
В итоге последовавших затем переговоров в марте 1862 года Бенардаки договорился с другим откупщиком, коллежским регистратором В. С. Каншиным и купцом И. А. Иконниковым об организации совместных поисково-разведочных работ. В 1865 году правительство разрешило частную добычу золота в Приамурье, и компаньоны подали заявки на несколько золотоносных площадей. В 1867 году их заявки были утверждены, и золотопромышленники, собравшись, подписали договор о создании Верхнеамурской компании, первого частного золотопромышленного предприятия на Амуре, слава которого не померкла до сих пор.
Сам договор, отпечатанный типографским способом, сохранённый в Российском государственном историческом архиве и Государственной публичной библиотеке, очень интересен. Он, с одной стороны, свидетельствует о том, как оформлялись в то время документы об учреждении компаний, с другой – доносит до нас имена тех, кто стоял у истоков амурской золотопромышленности, рассказывает о степени их участия в этом рискованном деле. Этот договор – своего рода свидетельство культуры договорных отношений XIX века, культуры, надолго впоследствии утраченной и возродившейся совсем недавно. Кроме того, в нём мы встречаем географические названия, которые «на слуху» у тех, кто и поныне занимается добычей золота в некогда совершенно глухих таёжных районах Приамурья.
Не имея возможности привести здесь документ полностью, воспроизведем большую его часть для всех, кому могут быть интересны такие подробности.
«Договор Д. Е. Бенардаки, В. С. Каншина, А. В. Каншина (по доверенности Н. Д. Бенардаки), А. В. Лубкина и И. А. Иконникова об учреждении
Компании на Вере под наименованием
Верхне-Амурская золотопромышленная компания.
Тысяча восемьсот шестьдесят седьмого года
Августа тридцатаго дня мы,
нижеподписавшийся Поручик Дмитрий Егорович Бенардаки, Коллежский Регистратор Василий Семёнов Каншин, Подпоручик Андрей Васильев Каншин, по доверенности Надворного Советника Николая Дмитриева Бенардаки, засвидетельствованной в С.-Петербургской Палате Гражданскаго Суда 12-го Июня 1867 года за № 194, Коллежский Секретарь Александр Валерианов Лубкин и Потомственный Почётный Гражданин Иван Алексеев Иконников, заключили сие условие в нижеследующем:
Первое. Поисковыми партиями в Амурской области открыты на законном основании заявлены и отведены нижепоименованные золото-содержащие прииски: А. Заявленные на имя Дмитрия Егоровича Бенардаки: а) Верхне-Дмитриевский, – по правой вершине речки Джалинды, текущей с правой стороны в р. Уркан или Ур, правый приток реки Зеи; б) Вознесеновский по речке Малому Янкану или Перевальной, впадающей с левой стороны в Большой Янкан… в) Нижне-Дмитриевский по речке Джалинде… В. Заявленные на имя Надворного Советника Николая Дмитриевича Бенардаки: Успенский…, Николаевский…, Николаевский… Заявленные на имя Коллежского Регистратора Василия Семёнова Каншина, из коих им продано в собственность сыну своему Подпоручику Андрею Васильевичу Каншину три пая или тридцать третья и одна треть части: а) Петропавловский… б) Васильевский… D. Заявленные на имя Потомственного Почётного гражданина Ивана Алексеева Иконникова: а) Троицкий – по речке Больдыжак… б) Нижне-Ивановский… в) ВерхнеИвановский… Для правильной и успешной разработки этих приисков мы согласились между собою составить компанию и признавать общею нашею собственностию вышеупомянутые одиннадцать приисков.
Второе. Учреждаемая нами Компания, есть Компания на Вере под наименованием «Верхне-Амурская Золотопромышленная К°».
Третье. Вышеозначенное компанейское предприятие наше делится нами на сто равных частей или паев, из числа оных сорок три пая принадлежит Дмитрию Егоровичу Бенардаки <…>
Четвёртое. Деньги для производства ежегодных золотопромышленных работ вносятся каждым компанионом пропорционально числу принадлежащих ему паёв, в размерах и сроки, большинством компанионов утверждёнными. Если же кто из компанионов не внесёт в срок причитающиеся на его часть суммы, то оная может быть внесена другими компанионами и возвращается из золота, следующего к выдаче компаниону оказавшемуся неисправным с причислением к сумме, за него внесённой, полупроцента на капитал и полупроцента неустойки, считая и то и другое за каждый месяц.
Пятое. Каждый из компанионов может продать стороннему лицу своё участие в настоящей компании, только с согласия большинства голосов остальных компанионов… Лицо, купившее паи, получает право решительнаго голоса в Главном Управлении только в том случае, когда им будет приобретено не менее десяти паёв…
Шестое. Главное распоряжение делами Компании принадлежит Главному Управлению, которое составляется из компанионов, имеющих право решительнаго голоса, или из их представителей, и должно находиться в С.-Петербурге…
Седьмое. …Товарищ-распорядитель заведует всеми делами Компании на основании доверенности и от имени всех компанионов…
Восьмое. По отдалённости приисков, Главное Местное Управление делами в Амурской области вверяется особому Главноуправляющему, который назначается и увольняется большинством голосов членов Главного Управления и получает надлежащую доверенность, а также инструкцию за подписями всех компанионов…
Девятое. Каждый из компанионов имеет право посылать на компанейские прииски или куда признает нужным доверенных от себя лиц для обзора правильности ведения золотопромышленных дел и для ревизии всех хозяйственных отраслей оных, посему для таковаго довереннаго должны быть открыты Главноуправляющим все счётныя и хозяйственныя книги и документы…
Десятое. Определение размера приисковых работ на каждый золотопромышленный год производится Главным Управлением, заключения котораго сообщаются для исполнения Главноуправляющему делами в Амурской области…
Одиннадцатое. Главноуправляющий делами в Амурской области представляет в С.-Бургское Главное Управление: о промывке песков и добыче золота еженедельные сведения; о приходе, расходе и остатке сумм – ежемесячные сведения; о ходе работ – ежемесечные сведения; по прошествии же промысловаго года, непременно к первому числу Февраля месяца следующаго года, представляется им полный годовой отчёт.
Двенадцатое. Из денег, получаемых Товарищем Распорядителем от добытаго на компанейских приисках золота, прежде всего должны быть им покрыты все расходы, потребности и сметы, утверждённые на основании сего условия постановлениями Главнаго Управления, и только остающиеся за таковыми уплатами свободныя денежныя суммы могут быть отчислены в дивиденд, по постановлению большинства голосов компанионов, пропорционально их участиям.
Тринадцатое. Продолжение поисков в Амурской области золота, посредством людей, служащих Компании и на ея капиталы, допускается лишь с тем, что все такими способами открытые золотосодержащие прииски поступают в полную собственность Компании.
Четырнадцатое. Условие сие не обязывает нас иметь общие дела ни в настоящее, ни на будущее время, и каждый из нас пользуется правом отдельно, на свои собственные капиталы, и людьми, не принадлежащими к Компании, открывать, приобретать и разрабатывать прииски…
Пятнадцатое. Согласно обязательствам, до учреждения настоящей Компании данным каждым из нас открывателю наших приисков в Амурской области, Горному Инженер-Капитану Николаю Павловичу Аносову, о предоставлении ему попудных денег, назначаем выдавать ему, г. Аносову, за общий наш счёт, по четыреста рублей серебром с каждаго пуда шлиховаго золота, добытаго на следующих приисках, им открытых: по речке Джалинде: 1) с Нижне-Дмитриевскаго; 2) Нижне-Ивановскаго; 3) Васильевскаго и Верхне-Ивановскаго; по речке Болдыжаку с Троицкаго; по речке Малому Якану с Петро-Павловскаго; кроме сего, назначаем выдавать г. Аносову, за общий же наш счёт, по двести рублей серебром с каждаго пуда шлиховаго золота, добытаго на приисках Успенском при р. Малому Якану; Николаевском по левой вершине речки Джалинды и Верхне-Дмитриевском по правой вершине речки Джалинды…
Шестнадцатое. Для поощрения Компанейских служащих к открытиям в пользу Компании золотосодержащих розсыпей, Главноуправляющему делами в Амурской области предоставляется право назначать в виде награды от пятидесяти до ста пятидесяти рублей серебром с каждаго пуда шлиховаго золота открывателям тех приисков, которые будут заявлены и отведены на имя Компании и по пробным разведкам окажутся благонадёжными и будут Компаниею разрабатываться…
Семнадцатое. Если в последствии по делам Компании возникнут между Компанионами споры, то таковые должны быть разбираемы не иначе, как в С.-Петербургском Окружном Суде…
Восемнадцатое. Условие сие нам и наследникам нашим хранить и исполнять свято и ненарушимо. Подлинный акт передать для хранения Товарищу Распорядителю, а засвидетельствованныя копии сего условия представить к Г. Генерал Губернатору Всточной Сибири, в Горный Департамент и в Алтайское Горное Правление, для надлежащих с их стороны распоряжений…
К сему условию Поручик
Дмитрий Егорович Бенардаки руку приложил.
К сему…»
В новое дело компаньоны Верхнеамурской компании вложили очень крупные суммы, ведь прииски эти располагались в удалённом от каких бы то ни было дорог районе. И первое, что сделала компания, – построила дорогу от Амура, от пристани Джалинда, до верховий впадающей в р. Уркан Джалинды-реки. По этой дороге были перевезены и смонтированы на месте бочечные машины – чудо золотодобывающей техники того времени. Бенардаки вообще знал толк в технике!
И деньги умел считать. «Поиски в Амурском крае в течении 6 лет стоили Бенардаки до семидесяти тысяч; хотя эта сумма и значительна, но она всегда вполне окупится, даже 20 саженями протяжения его пятивёрстной площади по реке Джалинде», – писал в своё время Н. Аносов [64].
Уже в 1868 году прииск Васильевский, первый из открытых на Джалинде и один из наиболее богатых амурских приисков, стал возвращать затраченные капиталы. Верхнеамурская компания продолжила поиски новых золотоносных районов, и вскоре у неё появились прииски на р. Зее, в новом золотопромышленном районе, который позже назовут Центральным. А ниже по течению реки на её берегу компания обустроила базу для перевалки грузов, Зейский склад. (Впоследствии вблизи с Зейским складом Верхнеамурской компании возникло поселение, ставшее затем городом Зея).
Дела компании быстро шли в гору, и на Амур устремились другие золотопромышленники. Одни занялись поисками новых золотопромышленных районов, стараясь успеть застолбить новые площади, другие – искали пути стать пайщиками Верхнеамурской компании, поскольку быть совладельцем её считалось престижно, а паи сулили богатство…
Но сам Дмитрий Бенардаки, так много усилий и средств затративший на освоение новой территории, так и не увидел результатов этих вложений. Он умер, и с его смертью раскрылось казавшееся невероятным: один из самых богатых людей России жил в долг и был близок к банкротству. При том, что его имущество было оценено в общую сумму более 18 млн рублей, задолженность кредиторам составила 17,7 млн. После погашения долгов в 1894 году оставшееся наследникам имущество оценивалось уже в 2 млн рублей [169].
В январе 1897 года издававшаяся в Хабаровске газета «Приамурские ведомости» опубликовала списки главнейших амурских золотопромышленных компаний и их владельцев.
В приведённом списке владельцев Верхнеамурской компании, насчитывающем около полусотни имён, не было уже ни Лубкина, ни Иконникова. А. В. Каншин ещё оставался членом Главного управления компании, но ему принадлежали 1,5 пая из ста, Марии Августовне Бенардаки (мне не удалось выяснить степень её родства с основателем компании) – 2 пая, прочим наследникам – 10 паёв. Правда, достаточно крупные паи имели дочери Д. Е. Бенардаки Вера Дмитриевна Талейран-Перигор (12 паёв) и Елизавета Дмитриевна Перхенштейн (11), но общий капитал семьи Бенардаки в Верхнеамурской компании значительно уменьшился. В составе её владельцев появились другие имена: В. И. Базилевский, В. А. Ратьков-Рожнов, Г. Е. Гинцбург…
У Дмитрия Егоровича Бенардаки как и у других удачливых людей было много недругов. Кто-то попрекал его успехами в откупном бизнесе, кто-то тем, что он задёшево скупал земли у разорявшихся помещиков, кто-то эксплуатацией крестьян в деревнях, рабочих на заводах и приисках. Возможно, что какая-то часть упрёков имела под собой основания. Но думается, что большая их часть всё же была рождена завистью. Недоброжелатели не могли или не хотели понять, что Бенардаки попросту имел талант в предпринимательстве, что он – замечательный экономист-практик, который мог найти выгоду там, где другие её не видели, или видели с опозданием, или видели, но боялись риска.
Даже те, кто был достаточно близок к миллионеру, на людях словно стыдились этого знакомства. Так, Бенардаки был единственным среди коммерсантов в Санкт-Петербурге, кто разглядел талант Николая Гоголя и почитал за честь быть знакомым с ним. А между тем гоголевский Костанжогло, чей портрет написан с живой модели (Гоголь всегда утверждал, что описывает лишь то, что видел или знал), выглядит не слишком-то симпатичным: «Лицо (его) было очень замечательно. В нём было заметно южное происхождение. Волосы на голове и бровях темны и густы, блеску сильного. Ум сверкал во всяком выражении лица, и уж ничего в нём сонного. Но заметна, однако же, была примесь чего-то желчного и озлобленного» [47].
И Сергей Аксаков, занимавший у Бенардаки деньги, чтобы дать их Гоголю, тоже замечает недостаток, говоря о нём: «Очень умный, но без образования». А ведь Бенардаки разговаривал на пяти языках и прекрасно понимал необходимость образования, основав «Общество вспомоществования нуждающимся учащимся Второй Петербургской мужской гимназии». По меньшей мере одна из построенных им школ – в башкирском посёлке Авзян – и по сей день существует. А в Екатеринбурге золотопромышленная компания, в которой он был совладельцем, в 1863 году подарила купленный ею дом женскому училищу [93]. Школы для детей служащих строились и на приисках Верхнеамурской компании.
Вообще благотворительность, как отмечает А. Корин [80], была «одной из основных забот вечно занятого Бенардаки». Он основал и содержал «Общество земледельческих колоний и ремесленных приютов», которое работало с детьми, осужденными за мелкие преступления, общество «Помощь детям», при котором были ясли-приют, и множество других благотворительных, как бы сейчас сказали, фондов. Как известно, именно за благотворительность император Александр II пожаловал Дмитрию Егоровичу звание потомственного дворянина.