Чтение онлайн

– Да, весьма занимательно. Я первый раз слышу о таком пиратском законе.

– Это оттого, дорогой Дим Рим, что среди пиратских шаек крайне редко встречаются женщины-предводительницы.

– Не могу не согласиться с вами, уважаемый Ли Сюань. Действительно женщина-главарь морских разбойников – это невероятный и чрезвычайно редкий случай в истории флибустьерского и корсарского движения.

Флот Ли Сюаня причалил к городской пристани. Едва купец и его команда сошли на берег вокруг них забегали люди, началась ужасная паника. Все кричали: «Хайдао! Хайдао!»

– Что случилось, уважаемый Ли Сюань? – встревожено спросил Алабин.

Купец нахмурился.

– Пираты пожаловали. Хотят обложить город данью. Многие города на южном побережье платят отступные бандитам. Перед нами уже не секта «Путь Девяти Дворцов», а пострашнее сила – люди мадам Шинг. Жаль, что отныне мы не сможем выйти в открытое море, пираты перерезали нам путь.

– И что нам теперь делать?

– Сражаться за свои жизни…

Алабин достал складную подзорную трубу и направил в сторону пристани… На берегу царило большое оживление. К нему то и дело подгребали джонки и барки и высаживали все новых и новых пиратов. Ладроны собирались напасть на город и подтягивали сюда значительные силы.

Главарь пиратов направил своего посланца в город с предложением сохранить жизнь жителям в обмен на ежегодную дань в размере десяти тысяч долларов. В противном случае бандиты нападут на город, сожгут все дома и перережут всех горожан, невзирая на возраст и пол.

Переговоры продлились довольно долго. Наконец, обе стороны пришли к соглашению, что город будет ежегодно выплачивать пиратам по восемь тысяч долларов. Первый взнос будет внесен сегодня ближе к вечеру, так как жителям требуется время, чтобы собрать такую сумму. Но пираты сказали, что придут за данью через два часа и не часом позже. И снова повторили свою угрозу: если горожане не выполнят их требования, они перережут всех жителей, включая стариков, женщин и детей.

Пираты отплыли.

Но горожане и не собирались платить дань бандитам. Устное соглашение с людьми адмиральши Шинг было всего лишь уловкой. Жители просто выигрывали время, чтобы вооружиться и приготовиться к битве.

Алабин добровольно вызвался руководить обороной города. Ли Сюань замолвил слово за него главе города Лун Вану, и тот согласился, чтобы, как говорит купец, «храбрый и непобедимый русский полководец» возглавил местное ополчение. Горожане вооружились чем могли: луками, стрелами, саблями, копьями, ружьями, топорами, ножами, вилами.

У самообороны города имелось в распоряжении одиннадцать чугунных пушек: шесть легких, и пять тяжелых. Они были без лафетов и намертво прикреплены к большим деревянным колодкам, так что их нельзя было повернуть ни в которую сторону, а только туда, куда они были наведены. И, естественно, что только в этом направлении могли и полететь выстрелянные в противника ядра. Поручик знал еще одну особенность этих недвижимых орудий: такие пушки иногда ставят на корабли, и они часто от выстрела сдвигаются с места и даже опрокидываются, и тогда необходимо человек десять, чтобы поставить орудие на место. А это Алабину явно не нравилось. Он распорядился шесть легких пушек поставить на четырехколесные повозки и намертво закрепить. Их поровну распределили по флангам и замаскировали. Пять больших и мощных пушек на колодках установили в центре защитных рубежей.

Правый фланг возглавлял Алабин, левый – Кислицин, а центром командовал Юзевский. Горожан распределили по флангам, большую часть поставили в центр.

– Среди моих молодцов найдется опытный канонир? – обратился к отряду Алабин.

– Найдется, командир! – отозвался один из русских солдат, оказывается, служил в Конноартиллерийском полку.

– Отлично, Елисей!.. Собирай команду пушкарей и командуй ими!

Алабин обратился через Вин Чоу к главе города:

– Нам кроме ядер крайне необходима картечь. Она окажется более действенной в этой схватке. Не найдется ли она случайно в ваших цейхгаузах?

– Лун Ван говорит, что она где-то хранится, – сказал толмач – Сейчас ее принесут.

– Это будет великолепно…

План Алабина по разгрому вражеского войска был прост, как выеденное яйцо. Сначала Юзевского палит из центральных пушек по пиратам. Это для того, чтобы мощными тяжеловесными ядрами и брандскугелями – пустотелыми чугунными ядрами с отверстиями, начиненными зажигательным составом – повредить и поджечь часть флота пиратов и спровоцировать на атаку. И когда бандиты устремятся на штурм центральных бастионов, фланговым перекрестным огнем из легких пушек и картечи уничтожить десант головорезов адмиральши Шинг. А затем ударить с трех сторон живой силой по деморализованным разбойникам, рассеять и окончательно добить, а флот пиратов сжечь.

Китайцы подкатили к орудиям повозки с картечью и ядрами, Русские зарядили пушки. Китайские ополченцы и иностранные наемники залегли за укрытиями.

Спустя полчаса истек срок ультиматума ладронов, и они появились на берегу…

– Огонь! – крикнул Юзевский и взмахнул саблей.

Раздался мощный залп. Центральные пушки сразу же разбили ядрами несколько барок и джонок. Одно судно загорелось. Озверевшие от вероломства и упрямства горожан пираты устремились на штурм центральных укреплений. Ладроны не могли смириться, что последнее слово осталось не за ними. Когда пираты подошли на близкое расстояние к центру, с флангов прозвучала команда «Огонь», озвученная уже Кислициным и Алабиным.

И пушки, наведенные на бандитов, дружно выстрелили картечью. Она с визгом рассыпалась на множество смертоносных частей, полетела в людей… Убийственные выстрелы дали свои страшные результаты. Разбойники повалились на землю. Кто убитый, кто раненый, кто-то кричал в предсмертной агонии, кто-то просил о помощи, кто стонал от тяжелых ранений, кто в панике бежал прочь. Шесть пушечных жерл снова изрыгнули из себя пламя. Упали еще несколько пиратов. Картечь смертельно жалила и косила пиратов. Потери у них были большие. Бандиты не ожидали от простых горожан такой военной хитрости. Еще пару залпов и ладроны дрогнули и попятились назад. Их главарь пытался остановить своих подчиненных, но безуспешно.

– Примкнуть штыки! В атаку! – крикнул Алабин и с саблей и пистолетом устремился вперед.

Толпа горожан и отряд наемников ударили с центра и с флангов. Пираты в панике побежали. Ополчение стало преследовать и добивать разбойников. Поручик успел отправить на аудиенцию с Буддой пятерых пиратов, пока его слегка не ранили. Этот штурм стоил жизни трем сотням пиратов. Столько же пиратов было ранено и захвачено в плен. Только человек сто пятьдесят бандитов сумело отчалить на джонках и спастись от народного гнева. Весь остальной пиратский флот горожане сожгли полностью. Горожане ликовали и праздновали убедительную победу над ненавистными пиратами. Потерь у них было немного, человек двадцать, а Алабин потерял троих, в том числе и опытного канонира Елисея.

…Ли Сюань собрал экстренный совет, пригласив на него офицеров и Вин Чоу.

– Хотя мы и помогли жителям города выиграть сражение у пиратов, но это ничего существенно не изменило, – начал купец.

– Вы хотите сказать, уважаемый Ли Сюань, что все наши усилия и жертвы оказались напрасными? – удивился Алабин.

– Вот именно, бессмысленны.

– Как?! Каким образом? – чуть ли не в унисон воскликнули офицеры.

Ли Сюань пояснил:

– Враг частично разбит, но он по-прежнему силен. Пираты просто так не уйдут отсюда. Они соберут в три раза больше сил и вновь нападут на город. Бандиты обязательно будут мстить горожанам. Адмиральша Шинг не прощает, если кто-то убивают ее людей. Рано утром пираты пойдут на штурм. Это их излюбленное время. В эти часы сон человека очень крепок. Они никого не оставят в живых. А нам уже не отбиться от них. Поэтому следует в полночь тайно сняться с якоря и отплыть в море. Пока не поздно.