Чтение онлайн

– Если бы я не знал тебя, Остронос, как облупленного, то твои только что сказанные слова навели бы меня на мысль о том, что ты отъявленный извращенец. И хотя я знаю такие неприглядные случаи, даже был очевидцем, но, Остронос, это все же сильный перебор.

– Да пошел ты к черту в задницу, Джек! Я не знал, что ты такой дуралей.

– Эй, Остронос, полегче! Выбирай, ругательства, а то и могу обидеться.

– Мне глубоко наплевать на твою обиду, Джек, на обиженных ведь воду возят.

Мигель-заика вставил в легкую перепалку своих товарищей свою фразу:

– Х-х-хороший бы выкуп за нее взял к-к-капитан. И с-с-снами бы п-п-поделился… Эх…

Поручик помедлил еще несколько минут и решительно сказал:

– Пора, братцы, закапывать баронессу!

Пираты, дружно вонзили лопаты в свежевскопанный грунт и быстро закидали землею и песком последний приют баронессы. Из веток они соорудили нехитрый крест и воткнули в могилу. Алабин прочитал молитву и перекрестился.

«Прощай, Лаура! Если мы и свидимся когда-нибудь, то уже на явно на небесах!»

Пираты тоже обнажили головы – кто снял треуголку, кто косынку, кто берет с пером – и упомянули Всевышнего и рабу божью Лауру.

Затем похоронная процессия вернулась назад.

Пираты набрали пресной воды и отправились на фрегат «Британия». Алабин последовал за ними. Свободная жизнь для поручика закончилась, начиналась подневольная.

Великолепный фрегат «Британия», носивший когда-то имя «Альфонсо де Акунья» был сделан на испанских верфях для какого-то знатного и богатого дона, поэтому и отличался роскошью внутреннего убранства. Просторная капитанская каюта, сквозь кормовые окна которой струился солнечный свет, и была видна пенящейся в кильватере вода, могла похвастаться удивительной красотой линий и отделки, красным бархатом драпировок, позолотой украшенных причудливым орнаментом панелей, а также шикарною резной мебелью, сделанной прославленными на весь свет испанскими краснодеревщиками.

В капитанской каюте в это время разговаривали Алабин и Пирс. Им было интересно общаться друг с другом. Как говориться, два офицера всегда договорятся меж собой, пусть даже если они принадлежат к вражеским армиям.

Алабин рассказал Пирсу о службе на флоте, о битвах с французами, о побеге с каторги, о схватках с казаками и бурятами, о сражении на Шилке, о китайской одиссеи.

Пирс поразился.

– У тебя большой военный опыт и полководческий ум, лейтенант. Ты бывший флотский офицер, ходил по морям. Такой человек мне весьма необходим. Пойдешь капитаном на «Санту Эсмеральду»? Там пока распоряжается мой проверенный боец Алавес, но я могу поставить на его место тебя.

– Если пожелаешь, то пойду.

– Отлично! По рукам… Но пока тебе нужно отличиться хотя бы в одном сражении, тогда мои ребята окажут тебя почет. Если я сразу предложу тебя на замену такому авторитетному пирату как Алавес, моя команда меня не поймет и может не простить. У нас все держаться на силе, на страхе и уважении. Пока они меня боятся – а, значит, уважают – они не осмелятся бунтовать против меня. Тем более я весьма справедлив с ними. Распределяю добычу поровну, не крысятничаю, не зажимаю членов команды ради свое прихоти и плохого настроения, не наказываю напрасно… И они меня за это обожают. И всецело доверят. В свою очередь я доверяю им. А вместе мы – сумасшедшая сила, не знающая преград! И нам пока везет в сражениях. И мы неуловимы для врагов!

– Ты прекрасный командир, вот что я хочу сказать.

– Я не буду спорить с этим утверждением. Оно явно похоже на правду. Так спрыснем его, мой русский друг! Ты пробовал мясо черепах? – спросил Пирс.

– Да, ел. В Китае, на камбузе Бешеного Дика, и на острове. Я сам их ловил.

– Обожаю филе этих животных! – признался Рэймонд и позвал кока. – Эй, Крю, приготовь нам жаркое из черепах! И подай рома!

– Слушаюсь, капитан! – бодро взял под козырек повар и исчез, а Пирс продолжал.

– Раньше черепах ели члены королевской семьи или самые богатые вельможи Англии. Когда-то в Англию с островов Вознесения отправлялись корабли с черепахами. За год их перевозили более тысячи. Эти особи в панцирях доставлялись членам королевских семей, лордам и другой знати. Брюшной щит каждой пойманной черепахи, подписывали именем того, кому рептилия предназначалась к столу. Но… условия перевозки этих панцирных тварей были жуткими, и поэтому каждое божье утро офицер, дежуривший по вахте, отчитывался перед капитаном так: «Сегодня ночью скоропостижно скончался «лорд Мерси!» Или: «графа Дортсбери плохо себя чувствует, может неожиданно умереть». Но для всего экипажа корабля свята была черепаха, предназначенная для самого короля – она не имела права на плохое самочувствие, а тем более на смерть.

– Забавно…

– А теперь моя очередь рассказать тебе о моей нелегкой судьбе, – сказал Пирс. – Послушай… Я был лейтенант флота. Служил под командованием самого Нельсона. Первого-второго августа тысяча семьсот девяносто восьмого года мы сумели разгромить французский флот при Абукире, отрезав армию Наполеона Бонапарта в Египте, сам наш командир получил ранение в голову. В тысяча восемьдесят первом году я был в составе эскадры адмирала Хайда Паркера при действиях в Балтийском море и бомбардировке Копенгагена, затем снова служил с Нельсоном при Ла-Манше, там находилась наша эскадра, которая была сформирована для противодействия Булонской флотилии французов. Участвовал в войне на Средиземном море, против Франции и Испании. В сентябре тысяча восемьсот пятого города наша и эскадра доблестный Нельсон заблокировала франко-испанский флот в Кадисе, а двадцать первого октября разгромила его в Трафальгарском морском сражении. К несчастью, вы знаете, поручик, что Нельсона в бою смертельно ранен французским снайпером в первый день битвы, упокой душу его господи!

Алабин кивнул.

– Нельсон – великая личность! Это бесспорно. Ну-с, и что потом происходило?

– Потом… В Средиземном море берберские пираты захватили наш корабль. В это время шла первая война США с берберскими пиратами. Шесть месяцев командующий американской эскадрой Эдвард Пребл безуспешно осаждал логово берберских разбойников – город Триполи. А его помощник, командор Стивен Декатур соскучившийся за это время по боевым схваткам, решил от нечего делать сделать рейд по морю. И надо же! Наткнулся как раз на тот пиратский корабль, что вез меня в рабство. Американцы и берберы схлестнулись. Бой был тяжелый и кровавый. Декатура, отчаянного храбреца, ранили из пистолета в руку, его родного брата закололи кортиком. Но победа была за военными. Было уничтожено сорок семь пиратов и пятьдесят шесть взято в плен. Меня и еще человек десять бывших пленных из разных стран взяли на службу на один из американских фрегатов. В конце концов, из Вашингтона, недовольного ходом войны, пришел приказ об отзыве Пребла и Декатура, и мы поплыли в Штаты. Но по пути в Америку я, подговорив матросов одного корабля, поднял восстание и захватил судно. С тех пор я пират. И не просто ординарный пират, а знаменитый на всю Атлантику. Меня все знают под прозвищем Черный Рэй и до смерти бояться. За мной охотятся все, кому не лень: и мои соотечественники, и французы, и испанцы и американцы. Я никому не даю пощады. Особенно я люблю убивать «лягушатников» и «кабальеро» – врагов моей Отчизны. Мщу, таким образом, за моего славного командира – адмирала Нельсона. Хотя в моей команде есть и французы, и испанцы, но это «мои» французы и испанцы. Кроме них в моем отряде имеются также и англичане, и голландцы, и шотландцы, и ирландцы. Бойцы различных наций. И вот что примечательно: в моей команде появился первый русский!..

Наконец Крю принес жареное филе черепахи и тунца, фрукты, бутылку рома и откланялся.

Ведя неспешную беседу на разные темы, офицеры попили ром, покурили трубки. Вскоре перешли на доверительный разговор. Алабин уже проникся симпатией к Пирсу и вкратце поведал Рэймонду историю своей драматической любви.

– Черт возьми! Вот так дела! – удивился Пирс. – Это просо чудо, что ты оказался здесь! Прошел через столько стран и морей выжил вопреки всему и оказался здесь.

– Мне помогала всегда в тяжелых и гибельных обстоятельствах сила любви, надежда и вера в то, что когда-нибудь увижу свою ненаглядную, моего золотого ангела.

– Да, великая сила – любовь! Она сильнее смерти! Можно я буду называть тебя Мэттью, ведь так переводится на английский имя Дмитрий. Мне так удобнее.

– Пожалуй, я не против. Для меня уже стало привычным делом откликаться на разные имена. Как меня только не называли, пока я путешествовал по миру. И Дим Рим, и Дима, и вот теперь – Мэттью.

– Забавно… А твоя дама сердца, наверное, красавица?!

– Она невероятно красивая! Взгляни… – Алабин показал Пирсу медальон с портретом Екатерины. – Вот она…