Золотой поезд
Шрифт:
Начальник станции быстро вышел из кабинета. Он готов был сделать все, чтобы только поскорее избавиться от этих странных людей. Они были совершенно не похожи на тех офицеров, с которыми постоянно сталкивался начальник станции. Пьяные или озлобленные, страшные в своей ярости или безудержной разухабистости, они шумели, требовали, грозили, размахивая револьверами. Эти же держались спокойно, вежливо, но в их глазах была такая твердость, что вряд ли кто-нибудь осмелился бы не выполнить их приказ.
Но, выйдя из кабинета, начальник схватился за голову-где взять паровоз? Единственный мощный паровоз, имевшийся на станции, был уже прицеплен к воинскому эшелону и стоял под парами. Проклиная свою судьбу, ругая на чем свет стоит большевиков, а заодно- англичан и французов, начальник побежал к воинскому эшелону.
Как только начальник станции закрыл за собою дверь, Мате и Ильин быстро подошли к окну. На первом пути темнел состав. Ни один огонек не оживлял мрачные прямоугольники вагонов, а поблескивающие в свете тусклых вокзальных фонарей штыки часовых придавали поезду еще более зловещий вид.
– Ну, как твое мнение?
– тихо спросил Ильин.
Мате кивнул на часы. Прошло уже девять минут с момента ухода начальника станции. Оба молча впились глазами в циферблат. Секундная стрелка сделала еще один круг, затем второй, третий, пятый…
– Четырнадцать минут, - шепнул Ильин.
В коридоре послышались шаги, громкие голоса, и дверь распахнулась. В кабинет почти вбежал начальник станции, вслед за ним вошел бравый седоусый подполковник.
– По какому праву вы забираете наш паровоз?!- еще с порога закричал он.
– Вот, господин майор… Вот, господин подполковник, - поворачиваясь то в одну, то в другую сторону, плачущим голосом говорил начальник станции.
Мате вдруг весь подобрался и медленно, каким-то кошачьим шагом стал подходить к подполковнику. Шея его начала багроветь, на щеках появились красные пятна. В кабинете повисла напряженная тишина. Подполковник, не ожидавший этого, остановился у косяка, забыв закрыть за собой дверь.
– Закройте дверь!
– резко крикнул Мате, и подполковник послушно исполнил приказание.
Подойдя еще на шаг, Мате тихо, отделяя каждое слово, произнес:
– Вы что, в своем уме?
– его светлые глаза потемнели от гнева.
– Вы хотите познакомиться с бароном фон Бутбергом?
При упоминании фамилии начальника контрразведки подполковник слегка побледнел.
– Смирно!
– вдруг гаркнул Мате, видя что произвел должное впечатление.
– В какой части служите?
Подполковник открыл было рот, но Мате не дал ему говорить. Повернувшись к Ильину, он отчеканил:
– Прапорщик, составьте донесение на имя Колчака. Сообщите, что на этой станции большевистски настроенный подполковник чинил препятствия в отправке нашего особо важного состава.
– Господин майор, - бледный подполковник стоял, вытянув руки по швам.
– Что такое?
– Мате презрительно смерил его взглядом.
– Господин майор, прошу выслушать меня. Наш эшелон назначен к срочной отправке. Здесь новобранцы. Сами знаете, народ они весьма ненадежный, откровенно говоря, не представляю, как и довезу их. И вдруг у меня отбирают паровоз…
– Никто у вас ничего не отбирает, а только меняет. Вы получаете другой паровоз. Вот, - Мате показал рукой в окно.
– Вполне пригодный и исправный паровоз.
– Господин майор, так я же не знал! Убедительно прошу извинить меня.
Мате еще раз смерил взглядом бравого подполковника и махнул рукой.
– Немедленно поменяйте паровозы, - обратился он к начальнику станции.
– Даю вам сейчас десять минут. Мы и так уже потеряли половину часа. Исполняйте!
– Артист!
– восхищенно шепнул Ильин, когда они снова остались одни в кабинете.
– Хорошо, да?
– Мате радостно улыбнулся и вытер платком шею. Удивительно не похож был он сейчас на того свирепого майора, которого изображал минуту назад.
Ильин взял Мате за локоть и кивнул на окно. Вместо отцепленного маленького паровозика к составу подгоняли мощный локомотив. Лишь только лязгнули буфера-на тендер поднялись двое часовых в коротких австрийских шинелях.
Вошел запыхавшийся начальник станции.
– Ваше приказание выполнено.
– Благодарю!
– майор козырнул и направился к выходу. Прапорщик последовал за ним. Начальник станции засеменил впереди, предупредительно открывая двери. Офицеры легко вскочили на подножку, и майор еще раз козырнул начальнику станции. Поезд двинулся вперед. Бородатый толстяк в котелке вытащил из кармана платок и замахал вслед.
– Это новейшее оружие против большевиков повезли, - таинственно зашептал он очутившемуся рядом священнику, - страшное оружие. Пшик - и ни одного большевика не останется.
Священник широко перекрестился и, подняв кверху глаза, прогнусавил:
– Дай бог, дай бог уничтожить все большевистское семя.
Толстяк молитвенно сложил руки и тоже поднял глаза вверх.
Перестук колес еще не стих вдали, когда к начальнику станции подбежал взволнованный дежурный.
– Вот, - он протянул начальнику клочок бумаги, - мне кто-то передал с этого состава. Читайте, читайте скорей!
Почувствовав недоброе, начальник схватил бумагу, но никак не мог нацепить на нос очки. Наконец справившись с ними, он прочел торопливо нацарапанные строчки: «Необходимо задержать поезд. Это большевики».
– Боже! Я им лучший паровоз!.. Отцепил от воинского эшелона!
– начальник схватился за сердце.
– Потом будете переживать, - зло оборвал его дежурный, - сейчас необходимо передать по линии.
– Связь прервана.!
– Это на восток. А на запад…
Дежурный бросился к вокзалу, но, увидав офицерский патруль, остановился.
– Вон тот бородач, - показал он, - по всей видимости, большевистский агент. Задержите его. Доказательства я представлю позже.
Он посмотрел вслед патрулю, уводившему упирающегося толстяка.
– Там ты помашешь вслед большевикам платочком, - процедил он сквозь зубы.
…Рассвет застал поезд далеко от города. Мощный паровоз рвал встречный ветер, легко ведя за собой вагоны. Лавров подставил голову ветру.