Золотой треугольник
Шрифт:
Посреди лесов неподалеку от Амазонки совершил вынужденную посадку североамериканский самолет. Экипаж по рации вызвал на помощь другую машину, и с помощью местных крестьян экипажи обоих самолетов целый день перетаскивали груз кокаина. Через несколько часов на месте остался лишь не поддающийся опознанию разбитый самолет. Кто-то из крестьян сообщил обо всем полиции. Но добирался он на каноэ до ближайшего полицейского поста тридцать дней.
При таком положении дел торговцы наркотиками чуть ли не хвастают своей безнаказанностью. После долгих стараний полиции в ее сетях увязло восемнадцать колумбийцев из двух гангстерских банд. Были уничтожены четыре лаборатории по производству кокаина, из них одна — на пароходе «Антониа Маркос», стоявшем на якоре в одном из протоков реки, в четырех часах пути от Манауса. Однако мелкие неудачи не обескураживают предприимчивых производителей кокаина.
С опозданием обнаружила полиция в пограничье Бразилии и Колумбии два индейских племени, выращивающих коку. Поскольку они не знают, что такое деньги, в обмен на наркотики они получают моторы для своих каноэ (долбленок).
— Мы не знаем, сколько времени продолжалась эта практика. Как мы можем объяснить вред наркотиков людям, которые даже не знают денег? — говорил де Брито.
Близ места, где сходятся перуанская, колумбийская и бразильская границы, на колумбийской стороне расположен городок Летисия, один из важнейших в Латинской Америке рынков, где процветает торговля наркотиками. «Биржей» наркотиков служит кафе перед входом в отель «Анаконда». Торговцы кокаином посиживают за столиками и выглядят не менее добропорядочно, чем любой маклер на бирже в Чикаго, торгующий зерном, или джентльмен из алмазного картеля в Лондоне. Агент по борьбе с наркотиками мог бы здесь арестовать половину постоянных посетителей, которые без стеснения разглядывают «образчики» урожая, растирают между пальцами листья коки, чтобы определить содержание алкалоидов, попивают крепкие напитки, непринужденно болтают и одновременно подсчитывают барыши на карманных компьютерах. Вечером они, по местной моде увешанные золотыми часами и массивными браслетами из того же металла, перемещаются в казино «Амазонас».
У каждого завсегдатая казино в кармане три паспорта. При необходимости колумбийский торговец может в течение десяти секунд превратиться в перуанского страхового агента или в бразильского дровосека. Для этого ему даже не нужны фальшивые усы.
Мозговой центр коммерческих операций с наркотиками в Латинской Америке представляют колумбийцы. На международный рынок наркотиков они вышли как производители и организаторы контрабандного провоза марихуаны, называемой «маримба». Выращивают ее более восьмидесяти тысяч семей. Во главе торговли стоят 164 гангстерские организации, которые скупают урожай и на самолетах, океанских кораблях и быстроходных катерах перевозят тонны наркотиков за границу. Среди них есть и банкиры, и торговцы с обширными международными контактами, и политики, и полицейские, и обыкновенные бандиты. Один из них, Луис Перес, подкупил, например, целое отделение местной полиции и жил припеваючи, пока его не прикончила конкурирующая группа гангстеров.
Важный опорный пункт в контрабандной цепи представляют собой и более семисот Багамских островов, которые служат трамплином при перевозках наркотиков в Соединенные Штаты. Базовые корабли размерами с небольшие танкеры, почти не таясь, перегружают в открытом море кокаин и мешки с марихуаной на яхты и катера, которые тут же исчезают среди тысяч парусных яхт и рыбацких лодок. На отдельных островах появляется все больше наскоро сооруженных аэродромчиков. Маленькие самолеты, переправляющие наркотики из Южной Америки, запасаются здесь бензином, летчики отдыхают. Роскошные виллы служат складами.
На Ямайке производство наркотиков — важная ветвь экономики. Местный сорт марихуаны приносит острову доход в 1,1 миллиарда долларов, тогда как самый прибыльный из легальных видов торговли — вывоз боксита — дает всего 230 миллионов. Туризм с его 200 миллионами занимает лишь третье место.
Стоит ли удивляться, что в борьбе с наркотиками правительство не проявляет особого рвения! Местные власти ссылаются на то, что не могут опрыскивать плантации индийской конопли ядовитыми веществами, поскольку ее сажают вперемежку с бананами, кукурузой и сахарным тростником, но, как в частных разговорах признаются многие полицейские, таких попыток никогда и не делалось. От индийской конопли зависит жизненный уровень острова.
В банках на Багамских и Каймановых островах деньги, полученные от торговли наркотиками, кладутся на анонимные счета — чековую книжку можно предъявить в любом уголке мира. «Грязные» деньги превращаются в «чистые», которые вполне можно использовать для покупки драгоценностей или хотя бы акций нефтяной компании. Поэтому на жаргоне перекупщиков такие банковские операции именуются «стиркой».
Огромная сумма — 170 миллиардов долларов, — которую Западная Европа и Соединенные Штаты ежегодно платят за наркотики, позволяет контрабандистам обходить закон, подкупать чиновников и вовлекать в сеть коррупции целые правительства. Она представляет в их распоряжение более мощные моторы и большее число самолетов, чем имеется у стражей закона.
Большие жилые прицепы к машинам, путешествующие вдоль побережья Атлантики до самого Ньюфаундленда, скрывают в своих утробах не только холодильники и домашние бары, но и компьютеры, рации и оборудование; он подает контрабандистам сигнал о приближении судна береговой охраны. Предупредительные лампочки замигают, если разговор между пунктом управления и пристающим к берегу скоростным катером прослушивается. Команды контрабандистских судов состоят не только из тупых громил или бывших боксеров, но также из инженеров, кибернетиков, шифровальщиков. За баснословные деньги к услугам контрабандистов лучшие пилоты, умеющие перелетать границы на небольшой, недоступной радарам высоте. В случае надобности за стотысячный гонорар их будут консультировать и защищать первоклассные юристы.
Объединенные силы таможенников, береговой охраны, Управлений по борьбе с наркотиками и полиции почти не в силах с этим бороться.
— Все это уже вышло из-под нашего контроля. Мы продолжаем борьбу, чтобы хоть что-то делать. Абсурдно предполагать, будто мы справимся с контрабандой, — мрачно заявил начальник таможни в Майами Дон Тарнбог.
Корабли береговой охраны идут со скоростью 28 миль в час, а специально переоборудованные катера контрабандистов даже с полной загрузкой могут развивать скорость 50 миль. Десятиканальное оборудование визуального наблюдения на дальние дистанции заранее оповестит о приближении полиции. Списанные после войны во Вьетнаме ночные бинокли и в темноте позволяют видеть на расстоянии пяти километров. Установленное на самолете электронное оборудование, в свою очередь, предупредит пилота о близости радара.
Контрабандистов спасает и их многочисленность. Федеральные прокуроры в Майами так перегружены, что редко принимают к рассмотрению дела, если речь идет меньше чем о тонне «товара»…
Дырки в чайных ложках
Годовой бюджет Интерпола — восемь миллионов долларов. Примерно четверть этой суммы идет на координацию международных усилий по борьбе с наркотиками. Рекордного успеха Интерпол достиг в 1980 году, когда удалось конфисковать тонну героина.
Но не свидетельствуют ли эти цифры как раз о беспомощности полицейских? Ведь по самым скромным подсчетам, в одной лишь Европе к заказчикам попало наркотиков на 100 миллионов долларов.
Наркотическое наводнение не миновало ни одну западную страну. В ФРГ от слишком большой дозы героина в течение одного года погибло 400 человек, большинство — в возрасте от 15 до 25 лет. «Золотая инъекция» сгубила почти 300 наркоманов в Италии и 150 — в Швеции. Более сотни молодых людей заплатили жизнью за пользование наркотиками во Франции, но столько же погибло и в маленькой Дании, и в «спокойной» до недавних пор Швейцарии.
Эти цифры свидетельствуют о всеобщем распространении и устрашающем характере бедствия. Эпидемия охватывает теперь уже не отдельные страны, а целые континенты. Европейская полиция, которая еще недавно снисходительно давала заокеанским коллегам советы, неожиданно почувствовала собственное бессилие.
Как же предотвратить распространение наркотиков? Этим вопросом задаются и специалисты и обыватели.
В Париже в некоторых кафе специально начали просверливать дырки в чайных ложках, чтобы наркоманы перестали их красть для приготовления своих регулярных доз. Наркологические больницы в Великобритании переполнены: пациенты дожидаются приема по два месяца. В Италии все привыкли к картине, когда молодой человеке отсутствующим взглядом натыкается на встречных прохожих: это уже не вызывает порицания. Волна наркомании, которая пришла сюда на четыре года позже, чем в Западную Германию, застала общество врасплох. В стране нет ни одного финансируемого государством наркологического центра. Наркоманы с абстинентным синдромом кричат от боли в коридорах переполненных больниц, приводя в ужас остальных пациентов.