Чтение онлайн

– Вы, ваше благородие, их проиграть изволили, – развел руками слуга и вздохнул.

– А разве я играл? – искренне удивился фон Крисп.

– Целую неделю, ваше благородие. Вас в заведении Петерсона все знают, вы там уже всем должны.

– Да?

Фон Крисп попытался вспомнить хоть что-то. Похоже, он опять сорвался и снова начал играть, а этого ему делать было никак нельзя. Игра в кости не раз доводила его до отчаянного положения, и он зарекся брать их в руки, но, видимо, сорвался.

– Ты... вот что, Поттер... Поди в лавку и сменяй вина на что-нибудь...

– Да на что же, ваше благородие? Вы за эту неделю все ценное из дому вынесли.

– И лошадь? – попытался угадать фон Крисп.

– Лошади у вас не было.

– Так вот же – куры. Поди и сменяй на кур!

– Это не наши куры, ваше благородие, – со страдальческим выражением лица начал объяснять слуга.

– Как не наши?

– Не наши. И курятник не наш, и дворик этот, где вы лежите, тоже нашего соседа.

Фон Крисп обвел дворик мутным взглядом.

– Выходит, я в гостях... М-да. Тогда вот что...

Фон Крисп посмотрел на свой камзол и, помедлив, оторвал серебряную пуговицу. Еще немного поколебавшись, оторвал все пять и бросил через забор.

– Неси вина, и знать ничего не хочу.

Слуга собрал пуговицы и убежал, а фон Крисп впал в забытье. Временами он возвращался к пугающей реальности и пытался вспомнить – кому из заведения Петерсона, где собрались жулики и игроки, он задолжал деньги. Но это было нелегко. Вернее – невозможно.

Чуть больше недели назад мэр Исфагана лично выдал ему два дуката и десять рилли жалованья, поскольку фон Крисп исполнял роль начальника городской стражи, на кою должность его приняли после того, как сбежал прежний. Тураны уже подходили к городу, когда их опередил курьер с сообщением о примирении императора и Хиввы, иначе бы и здесь уже были руины. Мэр лично выходил навстречу многотысячной армии убийц, чтобы продемонстрировать охранный документ.

Однако не все в городе были такими смелыми – многие бежали на лодках и баркасах, среди них оказался прежний начальник городской стражи, а фон Крисп как раз скитался безо всяких планов и перспектив. Уцелев в битве на холмах при Аруме, он не знал, что теперь делать.

Должность оказалась кстати, однако старая страсть – игра в кости – снова настигла его.

Возвратился Поттер, который достался фон Криспу от прежнего начальника стражи вместе с его квартирой.

– Принес, ваше превосходительство!

– Молодец... Подавай сюда, сам-то я не подойду.

Поттер перебрался через забор и подал хозяину кувшин с вином. Тот принял его дрожащими руками и стал пить большими глотками.

Вино была холодное, но имело отвратительный вкус. В конце концов это заставило фон Криспа прерваться.

Пожевав губами, он посмотрел на слугу:

– Это что за дрянь?

– Мне про то неведомо, ваша милость, лавочник сказал – херес.

– И взял пять серебряных пуговиц за четверть меры этого пойла?

– Сейчас все дорого, но если вино скверное, давайте я допью.

– Не торопись, мерзавец, я еще проведу над тобой следствие.

Фон Крисп вздохнул, снова приложился к кувшину и допил все.

Несмотря на отвратительный вкус, вино подействовало на состояние начальника городской стражи самым положительным образом. В его окружающий мир вернулись краски, звуки и запахи.

– Так ты говоришь, на пять пуговиц хереса дали? – вернулся к прерванному разговору фон Крисп и, опершись на стену, поднялся.

– Ну, я же не могу ему перечить, ва...

Договорить он не успел, получив звонкую затрещину.

– За что, ваше благородие? – завыл Поттер, прикрываясь руками.

– Живо давай сюда пуговицы и медь, что получил на сдачу. И не заставляй меня ждать!

Шмыгая подбитым носом, Поттер выгрузил на ладонь хозяина оставшиеся пуговицы и сдачу.

– Будем считать, что ты просто забыл мне их вернуть, – смягчился фон Крисп, поскольку чувствовал, что его отпускает. Ссыпав пуговицы и деньги в пустой кошелек, он поднял оброненные перчатки и огляделся – из окна своего дома выглянул сосед, но сейчас же спрятался. Третьего дня владелец мясной лавки напомнил фон Криспу о долге за свиной окорок и тут же лишился двух зубов.

Едва фон Крисп добрался до своей квартиры и с помощью Поттера снял сапоги, как в дверь постучали.

– Кого это там принесло? Поди открой.

Поттер поспешил в прихожую и вскоре вернулся:

– Вам на службу требуется, ваше благородие, пришли двое обиженных и сержант Пламб с ними.

– Ну так скажи, что меня нет, я... Разве не видишь – мой костюм птицы обделали. Как там их?

– Куры, ваше превосходительство.

– Вот видишь – куры. Как я могу служить в таком виде?

– Осмелюсь напомнить, другой костюм, который вы обещали харчевнику Моделю, еще в шкафу. Модель зайдет за ним только вечером.

– Вечером? – Фон Крисп ухмыльнулся. – Вечером. Здесь, братец, как на войне, коли дал врагу передышку, не жди от него пощады. А этот Модель – мякина, костюма ему я теперь не отдам.

Поттер вымученно улыбнулся. Прежний начальник стражи вел себя куда благопристойнее, хотя на деле оказался трусоват. Так вот, значит, каковы они, настоящие храбрецы?

– Ладно, подавай переодеваться, да зови этих – обиженных. Мы еще с них прожект слупим, нам ведь, как я понимаю, очень деньги нужны?

Поттер кивнул.

Фон Крисп сел на кровать и стал снимать куртку без пуговиц.

– Оно и правильно, не могу же я каждому кредитору морду бить?

– Не можете, ваше благородие, – поддакивал Поттер, расправляя штаны и новую куртку.

– Хотя почему не могу? Вполне могу!

– Ваше благородие, я вам сейчас новую пару белья подам.

– Зачем? – не понял фон Крисп. Потом посмотрел на желтоватые разводы на своих кальсонах. – Сожри их огры, а я-то думал, это куры меня уделали!

– Оказалось – не куры, – со злорадством заметил Поттер, подавая чистое белье.

– Какой позор! – Фон Крисп стоял со спущенными кальсонами и качал головой. – Дворянин обоссался в курятнике! Хотя, возможно, это случилось несколько раньше, например на улице.

Когда переодевание было закончено, фон Крисп разрешил пустить обиженных и сержанта Пламба. Все трое ввалились в небольшую гостиную, фон Крисп принял их, сидя на расшатанном стуле.

– Ваше превосходительство, спасите! – с ходу закричал один из страдальцев, судя по всему, рыбак, поскольку от него так и разило его ремеслом.