Чтение онлайн

– Давайте сиваш искать... – предложил Питер, все еще пытаясь отдышаться.

– Давай, а как она выглядит? – спросил Крафт.

– Я знаю, я жевал... – вспомнил фон Крисп, и они принялись искать.

Оказалось, что и в этих местах ее хватало. Травы набрали много, ведь жевать пришлось и на лошадиную долю, на бока степнячек страшно было смотреть.

Нажевавшись до боли в скулах, принялись за лечение. Сначала лечили себя, потом – лошадей. Несмотря на легкое пощипывание, которое поначалу вызывал сиваш, степнячки держались на удивление спокойно. Еще через полчаса им дали немного воды – последнюю, что оставалась.

– Нужно найти какой-нибудь ручей, – сказал фон Крисп. – Или яму. Тут должна быть вода, здесь ею пахнет.

Они углубились в лес и вскоре нашли круглое, подпитываемое родниками озерцо. Пополнив из него запасы воды, путешественники двинулись дальше, ведь по их следам в балке могли прийти враги.

Лес вскоре кончился, отдыхать пришлось у небольшой опушки. Через пару часов, когда солнце перестало палить так нещадно, а царапины у людей и лошадей начали затягиваться, путники снова отправились в путь.

– Ну, и куда теперь? – спросил Питер, когда они выбрались на едва заметную и давно не обновляемую колею.

– Полагаю, мы движемся к Пешехару, – сказал капитан.

– Я так и не побывал там. Мой дядя говорил, что по сравнению с Гудбургом это другой мир.

– Может, и так, но я бы не особенно расстраивался. Мир там, может, и другой, но в том же Индзоре на улицах куда чище.

Как ни пытался фон Крисп подальше обойти шумный и многолюдный Пешехар, но нагромождение холмов с востока постепенно сдвигало все дороги на запад, ближе к основным торговым путям, что вились вокруг этого города. Поэтому через два дня после преодоления перевала путешественники остановились в придорожном трактире, в трех милях восточнее Пешехара.

Трактир представлял собой старую крепостную постройку времен зарождения империи, нечто вроде сторожевого форта при подъезде к городу. Со временем что-то в ней разрушилось, что-то пристроили, и получился трактир с толстыми каменными стенами и полукруглым обеденным залом.

– Вам повезло, господа, – такими словами встретил их хозяин гостиницы, седой урмиец в грязной феске. – В Пешехаре начинается летняя ярмарка, так что через день у нас не сыскалось бы места даже в дровяном сарае, а так просторная комната на троих имеется. По полрилли с человека.

– С харчеванием? – уточнил фон Крисп.

– Что вы? С харчеванием у нас значительно дороже, – хозяин развел руками. – Ярмарка!

– Нам это подходит. А как у вас с воровством?

– С воровством отлично – что ни положишь, сейчас же сопрут, – с серьезным видом пояснил хозяин. – Но на окнах имеются решетки, во дворе собаки – чужого не пропустят, а с вора штаны со шкурой спустят.

– А как же они узнают своих и чужих, если в первый раз их видят? – спросил Крафт, с опаской оглядываясь на бегавших по двору здоровенных псов.

– Собаки, – пожал плечами хозяин. – Кто их поймет? А только подойдет какой оборванец близко, так сейчас же его прогонят. Эцалот, забери лошадей! – крикнул трактирщик конюху, и тот, прихрамывая, поспешил навстречу гостям.

– Оставляйте их конюху, не бойтесь. А сами милости просим в залу. – Трактирщик распахнул тяжелую дверь и прошел первым.

В зале оказалось немноголюдно, однако еще только вечерело, а с приходом темноты в таких заведениях посетителей становилось все больше. Поскольку все слуги были заняты, трактирщик взялся лично отнести вещи новых постояльцев в комнату, но ему доверили только мешки с амуницией – казну путешественники держали при себе.

Открыв старый замок большим висевшим на поясе ключом, хозяин распахнул дверь в номер, и гости увидели свое временное жилище: небольшую комнатку с четырьмя кроватями и единственным окном – бывшим когда-то узкой бойницей.

– Это еще ничего, на первом этаже и таких окон нет, потому внизу у нас только хозяйственные нужды, а постояльцы все здесь.

– Окошко можно было и побольше сделать, – проворчал Крафт.

– Пробовали, да только инструмент зря сточили. Стены толстые, камень хороший и раствор с рыбьим клеем. Умели предки строить, не то что сейчас. Так что, господа, обходитесь тем, что имеется.

Питер сел на жесткую кровать, она жалобно скрипнула.

– Попрошу небольшой аванс, – прервал хозяин неловкую паузу.

Капитан подал ему рилли, тот поблагодарил и вышел, но уже из коридора позвал в залу – откушать жаркое из барашка.

Питер подошел к окну, решетка на нем оказалась редкая, но взрослый человек пролезть не мог. А внизу, как на ладони, был виден весь двор с подъезжавшими гостями, работниками и посыльным от мясника, привезшим на возке бараньи туши в холщовых тряпках. Собаки провожали его грустными взглядами.

– Дальше дорога будет хорошая, за три дня в Индзоре окажемся, – пообещал фон Крисп.

– Здесь я еще не чувствую себя на родной земле, но в Индзоре, наверное, будет иначе, – сказал Питер. – Пойду поищу нужник, а вы прихватите мой мешок с серебром, когда обедать пойдете.

Питер вышел, фон Крисп подошел к окну и, выглянув во двор, сказал:

– Все же он какой-то странный, ты не находишь? Хотя при его способностях... Ведь то, что он устроил на хуторе с этой нечистью, понять никак невозможно.

– С тем, что ему пришлось пережить, любой будет странным. Молоканы его на кормление морским змеям сбрасывали.

– Это как? – поразился фон Крисп.

– Я же вам вроде рассказывал...

– Наверное, я был пьян. И что же, как ему удалось спастись?

– Змеи выбрали белого ягненка.

– Постой, про обряд с ягненком я слышал, неужели это правда?

– Да, ваше благородие. – Крафт опустился на свою кровать и осмотрелся. – Ягненка в клетке бросают плыть по волнам, чтобы задобрить морских змеев, но в этот раз они не хотели принимать жертву, и тогда бросили самого молодого на галере, а это был Питер.

– С другой стороны, он же обучался быть защитником, а это тоже немалое испытание. Я тут вспомнил и о другом случае, когда его рыцари мечами кололи, помнишь, они тогда присоединились к нашему полку?

– Помню.

– Он был для меня никто, один из многих казенных человечков, но, увидев, как они с ним обращались, я был просто взбешен, я был готов атаковать их, если бы в моем присутствии они тронули его хоть пальцем... Возможно, и тот случай добавил ему странностей.

Капитан вздохнул: