Золотой воин
Шрифт:
– Ну ладно, что мы все о грустном? Бери казну, и пойдем есть жаркое.
– При здешних порядках нам пить никак нельзя, без серебра останемся.
– Пить не будем, в Гудбурге наверстаем, надеюсь, повод еще будет.
79
Оказалось, что жаркое стоило того, чтобы его попробовать. Питер и Крафт заказали себе добавки, а фон Крисп отдавал должное печенным в черносливе курам.
– У меня изжога от баранины, – пояснил он, вгрызаясь в сочащуюся жирным соком курицу. – Должно быть, это от возраста, прежде я мог съесть половину жареного барана...
Народу в трактире набралось уже под завязку: завсегдатаи, приезжие купцы, не дожидаясь ярмарки, они прямо в зале заключали сделки и то и дело выбегали к обозам, посмотреть и показать товар.
И слуги, и сам хозяин с женой сбивались с ног, но не роптали – в такие дни они зарабатывали на месяцы вперед. А к трактиру тем временем прибывали новые постояльцы, их размещали уже в пристройках.
Тем, кто приходил в трактир со стороны, отказывали, а постояльцам, которым не хватало места в зале, выносили еду во двор, где тоже стояло несколько столов.
Вот появился очередной заезжий в одежде полувоенного покроя. Остановившись на пороге, он подождал, пока хозяин обратит на него внимание.
– Нету! Нету места совсем, разве не видишь?! – стал кричать тот, отмахиваясь, но незнакомец не уходил и словно от скуки посматривал на лица счастливчиков, которым досталось место.
Наконец хозяин подошел к нему сам, чтобы выпроводить недотепу, но тот, прикрывшись полой мундира, показал медальон с орлом, и это сразу изменило к нему отношение. Хозяин бегом унесся на кухню и вскоре появился со стряпухой, волоча стул к отдельно стоявшему, занятому стопками тарелок столу. Для важного гостя было организовано чистое место, хозяин не переставал кланялся, пока тот не одернул его и не пошептал что-то на ухо.
Трактирщик кивнул, быстрым взглядом окинул зал и стал о чем-то докладывать незнакомцу, который посматривал то на одну компанию, то на другую.
Наконец трактирщик со стряпухой ушли, оставив гостя с полубутылкой розового вина и какой-то незатейливой закуской.
– Смотри, народу полно, а для своего местечко освободил! – заметил Крафт.
– Это ты о нем? – уточнил Питер, мимо которого тоже не ускользнула забавная пантомима. – Что-то слишком они перед ним стелились...
– Если родственник, то – богатый, – предположил фон Крисп, с тоской поглядывая на бутылки с вином на чужих столах. Он понимал, что сейчас пить нельзя, но выпить ему хотелось до крику.
Переполошивший хозяина человек помахал кому-то рукой, поднялся из-за стола и с бокалом в руке, пошатываясь, стал пробираться на другой конец зала. Проходя мимо фон Криспа, он споткнулся и пролил вино тому на рукав.
– Ах ты, морда! – вскипел капитан, хватая невежу за ворот.
– П-прошу простить, ваше бл-лагородие... – залепетал тот совсем как пьяный, и фон Крисп отпустил его, после чего «невежа» быстро вернулся за свой стол.
– Ну вот, теперь от меня будет нести этим кислым пойлом! – негодовал фон Крисп. Крафт тут же понюхал его локоть.
– Не, не воняет. Это какая-то клубничная вода.
Капитан нагнулся к локтю, потянул носом и подтвердил:
– Действительно, клубникой пахнет! Ну хорошо хоть не кислым вином!
Он повернулся к столу, который занимал беспокойный посетитель, но того уже не было.
– Ишь, сволочь, испугался! – усмехнулся капитан. – Ладно, солдаты, идемте спать, а то мне уже выпить хочется. Не сдержусь – быть скандалу.
А в это время, оглядываясь и огибая подводы, через двор спешил обливший капитана «невежа». Выскочив со двора, он перешел на бег и вскоре добрался до места, где его ждал пособник, державший за уздечку двух лошадей.
– Ну что? – спросил тот нетерпеливо.
– Нашел! Они это! – ответил напарник, взбираясь в седло.
– А как узнал?
– Я на него воду сладкую пролил, будто бы случайно. Ты бы видел, как он в меня вцепился, сразу видно, офицер и рожа такая – капитанская... У нас в роте такой же был, два зуба мне выбил, сволочь. Поехали!
– Его сиятельство будет доволен.
– Еще бы!
80
Едва в курятнике при трактире в третий раз пропел уцелевший петух, Крафт поднялся с кровати и, пританцовывая, стал обувать сапоги на босу ногу. Нужник находился на улице, а терпеть уже не было сил.
– Должно... зас-студился... – приговаривал он, спускаясь по лестнице. Затем выбежал во двор и, заметив сложенное из старого камня отхожее место, заспешил к нему, охая и мыча, задевая некстати понаставленные телеги.
Заметив его подозрительное поведение, сторожевые псы зарычали.
– Да пошли вы! – ответил им Крафт. В таком состоянии он их совсем не боялся.
Благополучно облегчившись, Крафт вышел из нужника, посмотрел на небо и, вдыхая прохладный предутренний воздух, пошел в трактир – досыпать.
Поднявшись в комнату, он добрался до своей кровати и с ухмылкой отметил, что фон Крисп спит в обнимку с мечом.
«Чего тут бояться? Уже, считай, в Гудбурге...»
Прежде чем лечь, Крафт подошел к окну, чтобы еще раз вдохнуть утренней свежести, но тут послышался частый стук копыт, и с дороги во двор, ряд за рядом, стали сворачивать всадники. Да много! Не один десяток!
– Ваше благородие! – негромко позвал Крафт, затем подскочил к капитану и толкнул его в бок. – Ваше благородие!
– Чего голосишь? – спросил капитан, приподнимаясь.
– Солдаты во дворе – кавалерия!
– Какие солдаты? – спросил фон Крисп, но уже в следующее мгновение отшвырнул пыльное одеяло и оказался возле окна. – Буди Питера, похоже, у них здесь что-то вроде привала. Нужно выбрать подходящий момент и сбежать, а то начнут выяснять, кто да откуда... Стой!
Фон Крисп увидел, как во двор заворачивает черная карета. При ее появлении кавалеристы стали спрыгивать на землю и расталкивать спавших на возах людей. Половина двора была заставлена подводами, и они мешали проезду сановного экипажа, запряженного четверкой лошадей. Видно было, что кирасиры пытались будить людей без лишнего шума, однако из этого ничего не вышло, сбитые с толку собаки окружили их и подняли лай.
– Вот и все... – сказал фон Крисп. – Это за нами.
– Кто за нами? – спросил надевавший сапоги Питер.
– Мой старый враг, граф Авентир. Судя по сопровождению, он за эти годы преуспел. А вот и он сам – мерзавец.
Крафт сунулся к окну и увидел выходящего из кареты человека в черной одежде с выпущенными поверх черных перчаток белыми манжетами.
– Мы могли бы покончить с ним выстрелом из арбалета.
– Это так, но тогда весь остаток жизни нам придется провести в бегах.