Чтение онлайн

– Мы и так в бегах, ваше благородие.

– Нет, приятель, это еще не настоящие бега, это только прогулка. А вот когда мы подстрелим одного из высочайших чиновников имперской прокураторской системы, вот тогда под нашими ногами загорится земля. Питер, пойди запри двери, да так, чтобы ни одна крыса не смогла проскочить!

– Слушаюсь, капитан!

Питер подхватил свой меч и выскочил в коридор. Здесь уже было неспокойно, разбуженные постояльцы выходили в исподнем и спрашивали друг у друга, что случилось и откуда во дворе солдаты.

Питер сбежал по лестнице и перехватил хозяина, собиравшегося выйти во двор.

– Стой! – приказал ему Питер. – Другие выходы из трактира есть?

– Нет, ваша милость, это единственный, – ответил озадаченный трактирщик.

Питер с лязгом задвинул крепкий засов и потребовал веревку.

– Но зачем, ваша милость? Я как раз хотел выйти, чтобы узнать, что за важные люди при...

– Веревку тащи! – закричал Питер, и хозяин убежал на кухню.

Со стороны улицы кто-то дернул за ручку. Дверь не поддалась, тогда в нее стали стучать – сначала кулаками, а потом, судя по звону шпор, в ход пошли каблуки.

– Открой, сволочь! Именем императора мы требуем открыть эту дверь!

– Ваша милость! Ваша милость! – забормотал трактирщик, подавая Питеру веревку. – А может, не надо? Ведь именем императора... Они же нас... Это же государственная измена!

Но Питер не обращал на его стенания никакого внимания, он деловито заматывал петли засова, чтобы никто не смог открыть его быстро.

Сделав дело, Питер повернулся к собравшимся на лестнице постояльцам и трактирщику со слугой и, достав из ножен меч, сказал:

– Если кто-то попытается открыть – я его убью. Поэтому лучше спрячьтесь подальше, всякий, кто появится в коридоре или зале без моего ведома, будет заподозрен в попытке неповиновения!

И для подкрепления своих угроз Питер одним ударом разрубил дощатый стул.

На лестнице охнули, трактирщик попятился в сторону кухни, и через минуту в зале и на лестнице стало пусто.

Питер поднялся в комнату и успел к началу представления во дворе. Поняв, что попытки взломать или хотя бы поколебать крепкую дверь трактира ни к чему не привели, граф Авентир решил сказать свое веское слово:

– Йоган фон Крисп! Отзовитесь, я же знаю, что вы здесь!

– Да, ваше сиятельство, я здесь, – отозвался капитан, впрочем, не особенно высовываясь из окна, так как у ограды за телегой двое арбалетчиков заняли позиции.

– Сэр рыцарь, вы должны спуститься и дать себя допросить.

– По какому поводу, ваше сиятельство?

– Ну, старым приятелям всегда есть о чем поговорить, – с усмешкой произнес граф Авентир.

Возле нужника залаяла собака, но один из кирасиров замахнулся на нее, и та убежала. Другие псы вели себя тихо, видимо, понимая, что здесь решаются серьезные человеческие проблемы.

– Не нужно паясничать, граф, у вас против меня нет никаких обвинений, за исключением личной обиды! Неужели вы желаете при своих подчиненных обсуждать наши обиды?

– Полно, сэр рыцарь, – отмахнулся граф Авентир, прохаживаясь перед запрудившими двор кирасирами. – Вы же знаете за собой вину.

– Ах вот как? В чем же она? В том, что я не сгинул при Аруме?

– О нет, уверен, что при Аруме вы вели себя как настоящий герой!

Здесь Авентир сделал паузу, на его бледном лице появилась издевательская улыбка.

– Но вот после битвы вы, то ли попав в плен, то ли пойдя на поводу своих порочных устремлений, вызвались служить врагам его императорского величества и подробно рассказали визирям туранского мурпазы о военном устройстве наших крепостей и количественном составе их гарнизона.

– Но вы же понимаете, что это полнейшая чепуха, граф! – отозвался фон Крисп. Несмотря на попытки сдерживать себя, он начинал злиться.

– У нас есть свидетели, – театрально развел руками Авентир с выражением крайнего сожаления на лице.

– Но я служил начальником стражи в городе Исфагане! И тому тоже могут быть свидетели!

– А вот об этом я тоже хотел с вами поговорить, сэр рыцарь. Исфаган разрушен, жители истреблены, какая роль в этом отводилась мурпазой именно вам? А, сэр рыцарь?

Чувствуя свое преимущество, граф Авентир уже откровенно издевался над фон Криспом.

– Вот что я вам скажу на это, ваше сиятельство, идите в задницу или попытайтесь взять меня!

– Первое – едва ли, – покачал головой Авентир. – А вот второе – вернее. У меня здесь пятьдесят отборных солдат, они все равно возьмут вас живого или мертвого, сэр рыцарь. Так зачем устраивать эту комедию? Или вы не верите в справедливость суда его императорского величества? Ну посидите немного в холодной, пока разберут ваше дело, а потом с честью отправитесь в отставку, если вы действительно чисты перед законом.

– Вы забыли упомянуть, граф, что в ожидании суда в прокураторских застенках можно провести десять лет!

Авентир смущенно улыбнулся и, посмотрев себе под ноги, признался:

– Ну, может, пару раз такое случалось, но это же случайность – просто кому-то не повезло...

Граф не удержался, чтобы не скосить взгляд, и фон Крисп приметил это.

– Скажите своим слугам, чтобы они слезли с крыши, граф, потому что, если им помогу я, они могут покалечиться!

Произнося эти слова, фон Крисп показал в оконный проем свою шляпу, и тотчас метко пущенный болт вырвал ее из рук.

Ударившись в стену, болт согнулся и застрял между камнями.

– Никто не пострадал? – быстро спросил фон Крисп, вставая к стене.

– Мы... вроде в порядке, – отозвался Крафт. Он с потерянным видом сидел на кровати, а Питер стоял в дверном проеме и поглядывал, чтобы никто не приближался к трактирной двери.

– Ну что, Гриппен, ты покончил с ним? – донеслось со двора. Это был голос Авентира.

– Не знаю, ваше сиятельство, но я попал в него – это точно.

– Я тоже видел, что ты попал... Эй, фон Крисп, вы живы?

– А если мертв, вы уедете?! – спросил капитан.

– Нет, конечно, я должен буду убедиться в этом. Но вы хотя бы ранены, сэр рыцарь?

– Увы, граф, мне нечем вас порадовать, однако стрелки у вас хорошие.

– Ну так, может, выйдете? Не хотите же вы, чтобы мы выкуривали вас огнем и дымом, как крыс?

В других комнатах при этих словах загомонили. На дороге перед трактиром стали скапливаться зеваки, а также те, чьи телеги с товаром еще оставались во дворе. Все пространство перед трактиром теперь занимали стрелки и кирасиры, державшие на прицеле окна.