Чтение онлайн

– Он прав, – согласился капитан. – Нужно потратиться на одежду, ведь мы идем к самым богатым банкирам этого округа, я уже не говорю о городе. Правильно, Питер?

– Совершенно верно. Остановимся в «Белой лилии», и торговцы там сейчас же объявятся – заказывай что хочешь. Правда, за сутки постоя там берут по два рилли с носа.

– Это же грабеж! – для порядка возмутился фон Крисп, и они свернули к «Белой лилии».

Респектабельность гостиницы произвела на капитана приятное впечатление. Ему приходилось бывать в разных городах и гостиницах, но «Белая лилия» поразила его своим великолепием и вышколенностью прислуги. Даже застилать кровати здесь посылали специально обученных служанок, а не заспанных, вечно почесывающихся лакеев.

На троих они сняли двухкомнатные апартаменты, в которых, помимо нужника, присутствовала даже отдельная ванная, куда с чердака по медной трубе спускали нагретую воду.

Через пять минут после заселения в апартаменты наведались лавочные приказчики и поинтересовались нуждами новых постояльцев. Питеру, фон Криспу и Крафту оставалось лишь расписать костюмы своей мечты, и спустя четверть часа им были доставлены весьма похожие.

Нарядившись и обувшись в новые тесные сапоги, гости сдали свою казну в надежное гостиничное хранилище и отправились в дом банкира Августа Нарстада, где у него с партнером Ральфом Хикле была общая контора.

Несмотря на тесноту сапог, настроение у всех троих было отличное. На них посматривали девушки и быстроглазые молодки, возчики через одного предлагали их подвезти, а всякие враги и думать забыли, чтобы искать их так далеко.

Дом Нарстада Питер узнал издали – все те же львы под аркой, гранитное крыльцо и важный лакей у входа, разодетый, как генерал кавалерии.

– Здравствуй, приятель, доложи хозяину, что пришел Питер Фонтен. Я вернулся из дальних краев и хочу побеседовать с господин Нарстадом о делах.

С высоты крыльца лакей смерил Питера презрительным взглядом и, глядя в сторону, проворчал:

– Не велено беспокоить...

Питер и фон Крисп переглянулись.

– Ты не понял, твой хозяин будет рад меня видеть. Поди и сейчас же доложи обо мне!

Лакей тяжко вздохнул и, глядя на Питера сверху вниз, повторил:

– Мэтр Нарстад занят! И будет занят до самого вечера! Коли есть на то необходимость, приходите послезавтра, будет присутственный день, в другие дни никаких посторонних мы не принимаем! Тем более, молодой человек, не следует начинать с вранья, в городе каждый знает, что юноша Фонтен и дядя евойный Земанис приняли мученическую смерть на торговой дороге! Подите вон, пока не позвал сторожа, он с вами разговаривать вовсе не будет!

Питер снова посмотрел на фон Криспа, тот пожал плечами, словно говоря: я это предвидел.

– Ну что ж, я дал тебе возможность выполнить свой долг, – сказал Питер и стал подниматься по крыльцу.

– Фистерн! Фистерн! – начал стучать в дверь лакей. Питер схватил его за ворот и сбросил на мостовую. В этот момент распахнулась дверь и в проеме показался сторож в тесной ливрейке. Его лицо было опухшим ото сна, а кустистые брови сдвинуты к переноснице.

– Кто тут? – только и успел спросить он и, получив толчок в грудь, полетел внутрь.

– Вот так-то оно вернее будет, – сказал фон Крисп, поднимаясь на крыльцо вслед за Крафтом, а на мостовой, держась за поясницу, жалобно стонал пострадавший лакей.

В полутемном холле пахло канифолью, ею натирали деревянные полы. Возле лестницы, опершись на перила, кашлял Фистерн, рядом валялась его дубинка.

– Ты же вроде не бил его, Питер? – удивился фон Крисп.

– Не бил... но я рассердился.

Непрошеные гости стали подниматься по лестнице, эхо их шагов отражалось от стен, густо завешенных картинами и старинными инкрустациями. Высокие окна обрамляли шторы из тяжелой, шитой золотом ткани, все свидетельствовало о чрезмерном богатстве хозяина дома, но многое из роскоши совсем не сочеталось друг с другом и было привезено из разных домов в качестве уплаты за просроченные векселя.

На втором этаже от лестницы расходились два коридора, но Питер уверенно выбрал нужный, поскольку не раз посещал банкиров в компании со своим дядей.

Убранство коридоров было ничуть не скромнее лестницы, все те же бесчисленные картины, бра и старинные гобелены.

– Прибежище жуликов, – сказал фон Крисп, когда они остановились возле двустворчатой двери из красного каштана, также вывезенной из дома одного должника.

– Это здесь, – сказал Питер, дотрагиваясь до бронзовой ручки в виде головы льва.

– Ну, тогда вперед, – сказал фон Крисп, а Крафт, напротив, вжал голову в плечи и простонал:

– О-хо-хо...

Ему, человеку простому, встречаться с настоящим банкиром было боязно.

Стучаться Питер не стал, он толкнул дверь и вошел в вечно сумрачное помещение, пропахшее бумагами, клеем и визельскими чернилами, делавшимися из жженой шерсти.

Нарстад стоял, облокотившись на бюро, и что-то диктовал секретарю, а тот сосредоточенно выводил каждую букву. Мэтр любил идеальную каллиграфию, поскольку это уменьшало возможность разночтений документа, что в финансовых делах имело большое значение.

– Кто вы, что вам здесь нужно? – воскликнул Нарстад и решительно пошел на невесть оттуда взявшегося постороннего.

– Мэтр, вы не узнаете меня? – спросил Питер, делая шаг навстречу.

В глазах банкира промелькнула искра догадки, но он быстро взял себя в руки.

– Не имею чести быть знакомым! Уходите, господа, так нельзя, сюда не ходят с оружием! – начал он давить голосом столь властным, что не раз изменял им судьбы влиятельных людей.

Однако незваные гости не сдвинулись с места, Питер смотрел на Нарстада с пристальным вниманием, ожидая признания, а более опытный фон Крисп – с усмешкой, уж он-то прекрасно понимал этого разбойника.

– Я – Питер Фонтен, мэтр Нарстад, я долго пробыл в плену и теперь вернулся.

– Но... этого не может быть, Питер Фонтен погиб вместе со своим дядей.

– Нух Земанис погиб, а меня взяли в плен и продали в рабство. Но теперь я освободился и вернулся в родной город. Если хотите, мэтр, я в подробностях опишу свой последний визит к вам, когда мы пили чай с засахаренными орехами в вашей комнатке на третьем этаже. Оттуда видно часовую башню, и вы рассказывали мне, что...

– Пи-тер! Пи-тер! – со слезой в голосе воскликнул Август Нарстад и заключил Питера в объятия. – Маль-чик мой! Каких же мучений ты, должно быть, натерпелся! Через какие испытание прошел! А мы-то...

Разжав объятия, банкир достал из-под накидки кружевной платок и с шумом высморкался.

– А мы-то, с партнером...

– С Ральфом Хикле, – подсказал Питер.

– Вот именно, мальчик мой, бывало, думали-гадали, что же с вами случилось...

Нарстад снова высморкался и, потупив взгляд, спросил:

– Как умер Нух, ты видел?

– Его обезглавили, мэтр.

– Какой ужас! На твоих глазах?

– Увы, мэтр.

– А кто эти достойные господа? – спросил банкир, поглядывая из-за плеча Питера на фон Криспа и Крафта.