Чтение онлайн

К тому времени, как Джереми вернулся домой, Брейден Уильямс и Кэмерон Уинтер покинули этот мир.

– Я думал, они будут под присмотром, - сказал Коди, когда Джереми позвонил. В его голосе слышалась горечь, похожая на противоречивое горе Жана: кузены презирали друг друга, но Кэмерон все равно был членом семьи. Коди не знал, что чувствовать или делать в связи с этой неожиданной трагедией.
– Только не говори мне, что Эдгар Аллан не ожидал этого. Я не...
– Коди замолчал и глубоко вздохнул.
– Мама обрывает мой телефон. Мне пора идти.

– Будь осторожен, - подчеркнул Джереми.
– Позвони мне, если тебе что-нибудь понадобится.

– Будет сделано, кэп.

Коди не стал бы этого делать, не тогда, когда у него были Пэт и Ананья, на которых можно было положиться, но это нужно было сказать. Джереми провел остаток вечера, уставившись в учебник, не вникая ни в одно слово.

Во вторник ему пришлось перестать следить за новостями. Газеты и радиостанции, освещавшие второй крах Воронов, хорошо умели изображать озабоченность, но в их подходе было столько осуждения, что Джереми не мог этого вынести. У Кэт был более стойкий к этому характер, и она весь день держала его в курсе событий, время от времени отправляя сообщения.

В какой-то момент в этих смертях оказались виноваты почти все: Мулдани и Кевин, проявившие бессердечие, несмотря на публичную бойню Воронов; тренер Росси, который вывел команду на корт, зная, что они не готовы; Эдгар Аллан, который недостаточно внимательно следил за своими любимыми спортсменами; тренер Морияма, за то, что так быстро и насовсем покинул свою команду после их первого поражения; это продолжалось и продолжалось, с нарастающим накалом страстей и спекуляций. В кои-то веки единственным именем, которым не разбрасывались так небрежно, было имя Жана.

Лайла написала ему сообщение во вторник вечером и спросила:

«Как ты думаешь, все кончено?»

Когда Джереми слишком долго не отвечал, она добавила:

«Эти трое начали драку. Они стоили Воронам победы в сезоне, травмировав Эндрю и Нила. Если они возьмут вину на себя, остальные, возможно, смогут жить дальше».

«Я не знаю», - наконец ответил Джереми.
– «Я надеюсь на это. Как Жан?»

«Немного растерян», - призналась она. – «Мы присматриваем за ним, но я бы хотела, чтобы ты был здесь».

Джереми напечатал шесть разных ответов, прежде чем остановился на: «Прости».

Он знал, что это было не то, что она хотела услышать, но это было все, что он мог предложить. Со вздохом он бросил телефон на кровать и вернулся к учебе. Он не помнил, как опустил голову, но некоторое время спустя Уильям разбудил его, положив руку ему на плечо.

Джереми подавил зевок, от которого у него хрустнула челюсть, и оторвал взгляд от учебника. Он рассеянно огляделся в поисках часов, прежде чем, моргнув, посмотреть на Уильяма.

– Мама?
– догадался он. Вместо ответа Уильям отступил в сторону. Джереми посмотрел в сторону двери своей спальни на человека, стоящего там.
– ...Лайла?

– Я приехала сюда на мотоцикле, - сказала она, забрасывая спальный мешок и рюкзак в ближайший угол его комнаты. Джереми наблюдал, как они приземлились, затем перевел изумленный взгляд на свою лучшую подругу. Уильям подвинулся, чтобы Джереми мог встать, но Джереми остался на месте. Он не был уверен, что это не сон.
– Я думала, что умру, по крайней мере, раз десять. Ты единственный человек, ради которого я бы это сделала, надеюсь, ты это знаешь.

– Я приготовлю что-нибудь выпить, - сказал Уильям, направляясь к двери.

– Спасибо, - поблагодарила Лайла, отодвигаясь, чтобы он мог пройти.

Джереми, наконец, встал и крепко обнял ее, когда она двинулась ему навстречу.

– Что ты здесь делаешь?

– Если гора не пойдет к Магомету...
– Она положила подбородок ему на плечо и тяжело вздохнула.
– Ты сказал, что твои родители вернутся не раньше воскресенья, верно? Мы сбежим в субботу утром, и никто ничего не узнает. Просто заскочи завтра к нам домой, чтобы мы могли взять что-нибудь из одежды.

– Тебе здесь не нравится, - напомнил ей Джереми, когда она высвободилась из его объятий.

– Если твоей семьи здесь не будет, я еще больше возненавижу это новое место.
– Лайла схватила его за руку и потащила за собой.
– А теперь пошли, Кэт грозится устроить Жану экскурсию по второму этажу. Она говорила что-то о том, что нужно расшатать все шурупы в столе и стуле Брайсона.

Несмотря на эту угрозу, Жан и Кэт терпеливо ждали в холле. Кэт весело поприветствовала его, когда он появился на лестничной площадке, и взяла свои сумки, лежавшие у ее ног. Жан задержался всего на мгновение, прежде чем последовать за ней, и Кэт поймала свободную руку Джереми, чтобы поцеловать костяшки его пальцев.

– Это вторжение, - сказала она.
– Сопротивление бесполезно.

– Я не буду сопротивляться, - пообещал Джереми и отошел, чтобы они с Жаном могли пройти. Проходя мимо, он посмотрел на выражение лица Жана, пытаясь уловить напряжение или печаль. Но не увидел ни того, ни другого. Возможно, поездка помогла ему прочистить мозги, или он был отвлечен сменой обстановки. Джереми был благодарен в любом случае, но в любом случае он хотел бы внимательно приглядывать за своим другом сегодня вечером.

Было еще слишком рано разбираться, кому где спать, поэтому они вдвоем добавили свои вещи к небольшой кучке вещей Лайлы. Кэт уперла руки в бока и повернулась, чтобы осмотреть комнату.

– Фу ты!
– Ее возглас был вполне ожидаемым, и Джереми прочел неодобрение на ее лице.
– Я и забыла, как здесь скучно. У тебя все еще есть эти уродливые простыни? На днях мы купим тебе комплект, на котором будут изображены... космические корабли или снежные люди, просто чтобы посмотреть, что скажет твоя мама.

– О, я могу себе представить, - сказал Джереми.

– К сожалению, я тоже.

Жан медленно и с тихим интересом оглядел комнату, задержавшись на фотографиях, висевших на стенах у Джереми. Джереми постарался как можно быстрее закончить свою домашнюю работу, пока Кэт рассказывала о поездке. Усталость, которая преследовала его весь день, исчезла, развеявшись по ветру от тепла, которое принесли с собой друзья. В конце концов, они оказались на его кровати, а он сидел напротив них на своем рабочем стуле, и Лайла как раз заканчивала рассказ об одном из своих занятий, когда вернулся Уильям.