Чтение онлайн

Джереми помог расставить напитки на краю стола, затем рассмеялся, принимая миску с попкорном.

– Ты просто спаситель.

– Я добавлю это в свое резюме, когда в следующий раз подам прошение Матильде о повышении зарплаты, - сказал Уильям, зажимая свой поднос подмышкой.

Джереми не упустил задумчивый взгляд, который Уильям бросил на Жана, и жестом указал между ними.

– Уильям, это Жан Моро. Жан, это Уильям Хантер, дворецкий моей матери. Он работает в нашей семье уже почти двадцать шесть лет. Дольше, чем любой из нас, детей, - добавил он.
– Я не преувеличиваю, когда говорю, что он - стержень этого дома.

– Представь, сколько неприятных историй он знает, - сказала Кэт Жану.
– К сожалению, он слишком предан, чтобы его можно было подкупить.

Уильям улыбнулся.

– Прошу прощения, что не представился во время вашего предыдущего визита, мистер Моро. Пожалуйста, чувствуйте себя как дома и дайте мне знать, если вам что-нибудь понадобится, пока вы здесь.
– Джереми он сказал: - Я буду внизу, пока не понадоблюсь.

– Уже поздно, - сказал Джереми.
– Тебе не следует работать. Я обещаю, что мы тебя не побеспокоим.

Уильям ушел, вежливо пожелав всем спокойной ночи, а Джереми раздал попкорн своим друзьям. Они наверняка перепачкали бы маслом его простыни, но Джереми было все равно. Они были здесь, и только это имело значение. Они засиделись допоздна, смеясь и швыряя друг в друга горстями попкорна, и закончили только тогда, когда Джереми не мог перестать зевать.

Джереми уступил свою кровать Лайле и Кэт и стащил спальный мешок, чтобы растянуться рядом с Жаном на покрытом ковром полу. Он беспокоился, что мысли Жана захватят его, если его не отвлечь разговором, но Жан выглядел скорее задумчивым, чем расстроенным, когда он устраивался на ночь. Джереми прислушался, пока дыхание Лайлы не выровнялось, а Кэт не начала тихо похрапывать, прежде чем осторожно подтолкнуть Жана локтем.

– С тобой все в порядке?
– Спросил Джереми.

Жан немного подумал, прежде чем сказать:

– Я несу часть вины за это. Да, - сказал он, когда Джереми начал протестовать.
– Я спросил тренера Ваймака, как я могу защитить тебя, и Тея была его ответом. Он втянул ее в это только потому, что я его об этом попросил, а она точно знала, как их разорвать.
– Жан беспомощно махнул рукой, прежде чем медленно и осторожно добавить: - Я не сожалею. Возможно, мне следовало бы сожалеть. Но я всегда буду выбирать тебя. Тебя, и Кэт, и Лайлу, каждый раз. Я потеряю их всех, если придется.

Кэт пошевелилась и что-то сонно спросила. Жан успокоил ее, легко погладив, а затем перевернулся на другой бок. Джереми смотрел в его затылок, сердце его колотилось так громко, что Жан должен был это слышать. В его голове, как в эхо-камере, бесконечно повторялись слова Жана, вырванные из контекста. Он должен был что-то сказать, но Джереми боялся открыть рот. Он не был уверен, что сможет произнести это вслух.

– Спокойной ночи, Жан.
– Наконец, слабо выдавил он из себя и натянул спальный мешок на голову.

Было бы чудом, если бы ему удалось хоть немного поспать этой ночью, и Джереми молился, чтобы ему ничего не приснилось.

Глава двадцать третья

Жан

В среду утром Кэт и Жан поехали на своих байках обратно через весь город, так как Джереми боялся, что сосед заметит, как долго они простояли перед домом, и доложит его родителям. Лайла наотрез отказалась снова садиться на байк Кэт, поэтому Джереми подвез ее на своей машине и пообещал встретиться с ними в лофте. В этот ранний час на дорогах было достаточно мало машин, и Джереми почти не отставал от них, но Кэт и Жан на последних нескольких милях оторвались от них.

Когда Джереми и Лайла появились, Жан уже наполовину упаковал свою одежду в пластиковый пакет, но Лайла пришла в его комнату, а не к себе. Она прислонилась к дверному косяку и с серьезным видом изучала его, в то время как Джереми топтался у нее за спиной.

– Расскажите мне о Лайле Холдене, - попросила Лайла.
– Ты его знаешь?

Это было так неожиданно, что Жан мог только смотреть на нее. Это «знаешь», по крайней мере, немного обнадеживало, поскольку означало, что Лайл все еще жив. Жан медленно отложил сумку в сторону и скрестил руки на груди.

– Номер тридцать три, вратарь-левша. Молодой брюнет, помешанный на укладке волос, несмотря на то, что у него не было подходящего для этого лица, в его волосах постоянно было столько геля, что шлем хрустел, когда он его надевал.
– Жан перевел взгляд с Лайлы на Джереми и продолжил: - В этом году он учится на втором курсе. А что?

– Он был госпитализирован, - сказал Джереми.
– Сегодня утром на первом занятии у него случился нервный срыв.

Пока еще жив, - мысленно поправил Жан. Если бы он потерпел такое публичное крушение, что об этом уже узнала Калифорния, полетели бы головы. Жан медленно потянулся за сумкой и засунул одежду поглубже. Он смутно слышал, как Джереми произносит его имя, но Жан не отрывал взгляда от своих рук, когда сказал:

– Никто не удивится, что он сломался, и никто не будет оплакивать его отсутствие на конвейере. Вороны презирали его заикание.

Грубое преуменьшение, но Жан отказался объяснять дальше. На первом курсе Вороны так безжалостно издевались над Лайлом, что он пытался вообще замолчать, но тренеры предпочитали жестокость ради жестокости. Они вызывали его на командные собрания при любой возможности, а затем жестоко наказывали за неизбежную борьбу. Это напомнило Жану о его первых днях в Гнезде, когда английский был скорее шумом, чем речью. Возможно, Серхио тоже понимал это, поскольку прошлой осенью он боролся за то, чтобы стать партнером Лайла, после того как год держался на расстоянии.

– Жутковато, правда?
– Жан не слышал, как подошла Кэт, но ее приглушенные слова заставили Лайлу оглянуться через плечо. Джереми воспользовался тем, что она отвлеклась, чтобы, наконец, протиснуться мимо, и Кэт с обеспокоенным выражением на лице прижалась к Лайле.
– Где же родители Воронов во всем этом безумии?

– У Воронов нет семей, - сказал Жан.

– У них есть семьи, - настаивала Кэт.
– Но, черт возьми, с таким же успехом их могло и не быть.

Джереми уставился на нее.

– Кэт, полегче.

Кэт резко дернула рукой.

– Да, этим летом они лечили своих детей, когда у них что-то не ладилось, но потом отправили их обратно в Эдгар Аллан, чтобы они попробовали еще раз. Теперь еще три Ворона - четыре, если считать первокурсника на прошлой неделе, - умерли, а их родители хранят гробовое молчание. Извини, - сказала она, поморщившись от своего выбора слов.
– Это просто… Сколько Воронов должно умереть, прежде чем их семьи наконец вступятся?

Лайла обняла Кэт за талию и медленно сжала ее.