Чтение онлайн

За столом воцарилось угрюмое молчание, но Кэт не могла долго его выносить. Она оглушительно хлопнула в ладоши и сложила остатки еды себе на тарелку.

– Пошли. Посмотрим, может, она нашла что-нибудь, что сможет стерпеть.

Жан взял стакан Лайлы, чтобы Кэт могла выбросить мусор, и они пересекли холл, направляясь к магазину товаров для дома, куда забрела Лайла. Жан заметил ее первым, но, когда поворачивался за ней, его взгляд зацепился за соседний ряд картин. Кэт остановилась, когда он это сделал, но Жан протянул ей чай и жестом велел идти.

Как только она ушла, он направился по проходу и остановился перед желто-зеленой картиной на полпути вниз. Он поднял ее, положил обратно и снова поднял, оценивая возможную реакцию Лайлы. Все предметы искусства, которые были у нее в доме, были оригинальными, большинство из них было куплено на распродажах недвижимости и в благотворительных магазинах, а эта, очевидно, была репродукцией массового производства. Он и представить себе не мог, что ей это понравится, но и расставаться с ней не хотел. Он все еще не принял окончательного решения, когда Кэт и Лайла пришли за ним пару минут спустя.

– Видишь что-нибудь, что тебе нравится?
– Спросила Кэт.

Жан повернул картину к ним, чем заслужила тихое «О» от Кэт. Лайла в рекордно короткое время пересекла проход, протягивая руки. Жан передал ей рамку и наблюдал, как она медленно проводит кончиком пальца по полю нарциссов.

Жан поднял руку на случай, если она захочет, чтобы он положил ее обратно.

– Это не то же самое.

– Нет, - согласилась Лайла, прижимая ее к груди, - но это только начало.

Кэт подошла, чтобы поцеловать ее, и Жан увидел, как плечи Лайлы медленно расслабились, когда она наклонилась к ней. Они постояли минуту, прижавшись лбами, пока Лайла собиралась с мыслями, и, наконец, Лайла сказала:

– Хорошо. Давай вернемся к тем полкам.

– Ты уверена?
– Спросила Кэт.
– Я не думала, что они тебе нравятся.

– У нас все получится, - сказала Лайла, и Жан отправился на поиски тележки.

Они отсутствовали всего несколько часов, но за этот день добились большего прогресса, чем накануне. Лайла с мрачной решимостью взялась за обустройство квартиры и пошла на запоздалые уступки в отношении большей части основной мебели. Они вернулись домой с коробками вещей, которые нужно было собрать, и провели ранний вечер, купаясь в пенопласте и рваном картоне. Кэт вызвалась отвезти грузовик обратно, чтобы забрать ужин, а Лайла вышла на балкон подышать свежим воздухом.

Жан медленно обвел взглядом комнату. И все же было обидно, что в ней не было никаких личных штрихов, которые придавали бы ей домашний уют, но картина с нарциссами на стене была молчаливым обещанием, что рано или поздно они этого добьются. Он наполнил два стакана водой и отнес их туда, где, прислонившись к перилам, стояла Лайла. Она выглядела усталой, но не такой разбитой, как в последние несколько дней, и, проводя пальцами по волосам, смотрела на проходящих мимо незнакомцев. Время от времени она вздрагивала, запутываясь в волосах.

– Спасибо, - сказала она, сдаваясь и принимая у него свой напиток.

Он хотел оставить ее наедине с ее мыслями, но поставил бокал у ног и потянулся к ней. Понимая, что, возможно, переходит все границы дозволенного, он запустил пальцы в ее темные кудри и продолжил с того места, на котором она остановилась. Как часто он видел, как Кэт и Лайла расчесывали друг другу волосы в знак привязанности; с какой готовностью она пыталась утешить его, пока шел суд над Аароном Миньярдом. Он не знал, что еще предложить, чтобы помочь ей сейчас. Прошло четыре с половиной месяца, и она все еще оставалась загадкой, половинкой Джереми и немного чересчур умной.

– Ты родилась не здесь, - сказал он, когда она не оттолкнула его.

Лайла что-то промурлыкала в подтверждение в свою воду.

– Кейптаун. Мама назвала меня счастливой случайностью. Они много лет обсуждали возможность завести детей, но не были уверены, что это хорошая идея, учитывая карьеру моего отца. Я все равно появилась.

Жан слышал улыбку в ее голосе.

– Но только ты.

– У меня нет братьев и сестер по крови, но Джереми - мой брат во всех отношениях, - сказала она тихо и тепло.
– Я люблю его больше жизни. Я бы сделала для него все, что угодно.

Руки Жана замедлили движение, когда он вывернул ее слова наизнанку. Он подумал о Лукасе и Грейсоне, Джереми и Брайсоне, Кевине и Рико. Он подумал о бесстыдной привязанности Деррика и Дерека и о Таннере, который ходил за ним по пятам, как маленький утенок. Он вспомнил, как Кевин назвал его братом на шоу Ханны, и горечь, которую это вызвало тогда, теперь превратилась в тупую и тягучую боль. Он подумал о Ноа и Элоди, и ему пришлось закрыть глаза, чтобы не горевать.

– Брат - сложная штука, - сказал он.

Лайла повернула голову, чтобы сказать:

– Ты стал мне братом.

Это не было вопросом, но Жан ответил:

– Да.

Он медленно разделил ее волосы на пряди. Прошли годы с тех пор, как он в последний раз делал это для Элоди; он едва мог вспомнить, как это должно было происходить. Он попробовал, потерпел неудачу и попробовал еще раз, пока не продвинулся достаточно далеко, чтобы понять, что делает. Прежде чем начать сначала, он распустил волосы Лейлы, и на этот раз ему удалось заплести косу. У него не было ничего, что могло бы скрепить ее в конце, поэтому он зажал хвостик между пальцами.

Лайла протянула руку и осторожно потрогала косу.

– Ты расскажешь мне о ней?

Я не могу, подумал он. Это слишком серьезно, это слишком много значит. Он похоронил ее так глубоко, что наверняка провалился бы в эту яму, если бы смотрел слишком долго. Но коса в его руках была веревкой, по которой он возвращался к солнечному свету и твердой земле, поэтому Жан сказал:

– Ей нравились ежевика, замки из песка и божьи коровки, но больше всего - волшебные сказки.
– Он перечитал их столько раз, что книги ему больше не понадобились, но Элоди любила разглядывать картинки, пока он рассказывал.
– Она молилась, чтобы дракон спас ее.

Голос Лайлы был мягким и тихим, как будто она боялась, что он отступит, если она заговорит слишком громко.

– Не принц?

– Дракон мог бы разнести наш дом на куски, чтобы освободить ее и унести далеко-далеко.
– Он не сказал хотел бы я, чтобы кто-нибудь это сделал, но он чувствовал правду в каждом биении сердца.

Лайла молчала, давая ему время вынырнуть из воспоминаний. Только когда он отпустил ее, она сказала:

– Мы могли бы выращивать их здесь, если хочешь.
– Она полуобернулась, чтобы изучить его лицо, прежде чем поняла, что он не может уследить за ходом ее мыслей, и кивнула в сторону открытых углов их балкона.
– Я имею в виду кусты ежевики. Я ничего не смыслю в садоводстве, но мы могли бы научиться.