Чтение онлайн

– Конечно, нет.
– Кэт вошла в комнату и направилась прямиком к холодильнику за кувшином ананасового сока.
– Насколько всем известно, только трое Троянцев живут за пределами кампуса в течение учебного года.
– Она указала пальцем на Джереми и Лайлу.
– Установлено, что Джереми живет дома, и никто не собирается слепо предполагать, что ты живешь в одном доме со мной и Лайлой. Команда знает, что может быть неопределенной и бесполезной, если кто-нибудь спросит, где тебя найти.

– Не забывай, что мой дядя владеет половиной домов в округе, - добавила Лайла.
– Даже если наши соседи и выяснили, кто ты такой, они знают, что лучше не доносить. Но как только ты окажешься на территории кампуса, с тобой все будет в порядке.

– Мне не разрешается выступать перед публикой, - сказал Жан.
– Их присутствие ничего не меняет.

– Тебе разрешено общаться с людьми, которые не являются Троянцами, - терпеливо поправил Джереми.
– Я имею в виду, если ты будешь осторожен с тем, как представляешь команду. Но тебе не обязательно разговаривать с кем не хочешь, по крайней мере, до твоего интервью в следующем месяце. Мы не против вмешаться в твои дела, где только сможем. Я должен буду кое-что сказать как капитан команды в эти выходные, но они не могут заставить меня взять тебя с собой.

– В конечном счете, это может сыграть нам на руку.
– Кэт подошла к Жану и осторожно приложила свой холодный бокал к его ушибленной щеке.
– Официальная версия по-прежнему такова, что ты покинул Воронов в середине чемпионата из-за растяжения связок. То, что Эдгар Аллан отпустил тебя, когда ты должен был восстановиться к летним тренировкам, вызвало несколько вопросов, но никто не знает, через что ты на самом деле прошел и на что способны Вороны. Это первое реальное доказательство, которое у нас есть, что они отвратительно работают как на корте, так и за его пределами.

– Это обернется для нас неприятными последствиями, - предсказала Лайла.
– Их самые громкие фанаты были рады этой весной запрыгнуть в поезд ненависти. Их не волнует, что Жан перешел из-за травмы; их волнует, что Жан ушел, когда был нужен своей команде. Рико покончил с собой, когда проиграл Лисам, и двое других последовали его примеру. Их более восторженным фанатам нужно кого-то обвинить в этой абсолютной катастрофе. Они не хотят смотреть на травмы Жана и видеть, на что способны Вороны. Они подумают, что Грейсон был прав, предав его, и, несмотря ни на что, повесят его смерть на Жана.

Джереми подумал о том, какой мерзкой стала весна.

– Я склонен согласиться с Лайлой. Вероятность того, что это сработает против тебя, удвоится, пока у людей не будет возможности узнать тебя получше.

– Мне все равно, что люди думают обо мне, - сказал Жан.
– Их мнение не имеет никакого отношения к моей игре.

Джереми задумчиво побарабанил большими пальцами по бедрам. Наконец он смягчился:

– На карту поставлена не наша репутация, поэтому мы не можем принимать решение за тебя. Если хочешь посмотреть, чем все это закончится, тебе решать. Мы будем поддерживать тебя в любом случае и сделаем все возможное, чтобы потушить пожар. Ты все еще хочешь пробежаться?

– Да, - без колебаний ответил Жан.

Джереми бросил на девушек молчаливый приглашающий взгляд, но Кэт ответила ему сочувственным взглядом.

– Послушайте, я люблю вас обоих, но ни в коем случае не хочу.
– Она подняла руки, словно взвешивая варианты на весах: - Пойти на пробежку или воспользоваться пустым домом. Самый простой выбор, который мы сделали за весь год, верно, детка?

– Пусть это будет очень долгая прогулка, - сказала Лайла. Джереми отдал честь, оттолкнулся от кухонного стола и направился к двери. Он был уже почти у двери, когда Лайла каким-то образом заметила новый декор на своей кухне. Он почувствовал, как ее взгляд сверлит его затылок, когда она спросила: - Почему у меня на подоконнике роза Фостера, Джереми?

Джереми улыбнулся через плечо, но не замедлил шага.

– Ты всегда говорила, что они тебе нравятся!

Он надел ботинки, пока Жан переодевался во что-то более удобное для бега. Жану не потребовалось много времени, чтобы догнать его, и Джереми схватил свои ключи, пока Жан завязывал шнурки. Ни одна из девушек не вышла их проводить, скорее всего, они просто послушали, не откроется ли замок, и Джереми повел Жана вниз по лестнице на улицу.

– Камень, ножницы, бумага, - сказал он, протягивая руку. Жан нахмурился, но сделал, как ему было сказано, и Джереми удовлетворенно кивнул.
– На север! Хочешь посмотреть, где играют «Доджерс»?

– Летняя команда?
– Спросил Жан, поравнявшись с Джереми.

– Бейсбол, - поправил его Джереми.
– Как-нибудь я отведу тебя на игру.

Губы Жана презрительно скривились.

– Нет смысла смотреть другие виды спорта.

– Я передам Деррику твои слова, когда «Кингз» стартуют в сезоне.

– Теперь вы объединяетесь в команды, - решил Жан, и Джереми оставалось только рассмеяться.

Впервые за весь день - может быть, за всю неделю?
– удача, наконец, улыбнулась им. Джереми не встретил никого, кого бы он узнал, никто из незнакомцев не бросился им навстречу при виде лица Жана с цифрой 3, и только две полицейские машины, которые они заметили, свернули с дороги, прежде чем Джереми и Жан пробежали мимо них. Пока что Жан был в безопасности. С остальным они разберутся как-нибудь потом.

Глава четвертая

Жан

Выходные прошли на удивление спокойно, по крайней мере, для Жана. В субботу журналисты набросились на Лукаса в Сан-Диего с любопытными вопросами и настойчивыми требованиями, но его родители не были согласны с утомительными правилами Университета Южной Калифорнии. Они так плохо отреагировали на вторжение, что у репортеров не было другого выбора, кроме как отступить. Реманн и Джереми немного успокоили Джонсонов, сделав совместное заявление несколько часов спустя. Лайла посоветовала Жану не смотреть это, понимая, что им придется быть предельно дипломатичными по этому поводу, но Жан отмахнулся от ее беспокойства, посчитав его неуместным. Он прислонился плечом к дверному косяку гостиной и слушал выступление Джереми.

У Джереми это получалось значительно лучше, чем у Рико или Кевина, возможно, потому, что он испытывал настоящую боль, на которую мог опереться. Каким бы ни было честное мнение Джереми о Грейсоне, он искренне сожалел о том, как это повлияло на испытывающий трудности состав Воронов, и сочувствовал людям, чьи жизни Грейсон перевернул. Любой, кто слушал его выступление, поверил бы, что Джереми был в шаге от того, чтобы самому присутствовать на похоронах Грейсона. Этой весной Жана слишком раздражало его выражение лица в прессе. Сегодня это зрелище почти успокаивало, поскольку Джереми выступал в качестве первой линии защиты Жана.

Более важным, чем заявление Джереми, было то, как оно повлияло на действия полиции Лос-Анджелеса. Как только Джереми выразил непоколебимую, недвусмысленную поддержку Жану со стороны Троянцев, когда он, предположительно, причинил горе еще одному товарищу по команде, полиции пришлось официально заявить о невиновности Жана. Они отнеслись к этому менее благосклонно, чем Джереми, но Жана их отношение не беспокоило. Важно было только то, что никто из них не объяснил, почему они уверены в его невиновности. Возможно, специальный агент Браунинг внушил им страх Божий, когда они позвонили, чтобы подтвердить его алиби, или, может быть, они решили, что это слишком дорого для них, чтобы иметь с этим дело.