Чтение онлайн

– Спасибо, спасибо, - сказал Джереми, и Бобби сложила руки в виде сердечка для него.

Лисински ненадолго заглянула проведать их, и она с серьезным видом приняла версию Джереми об оценке медсестер. После ее ухода Хименес отогнал восторженного Таннера с дороги, чтобы он мог осмотреть своего травмированного защитника. Жан уставился на пуговицы красно-золотого поло Хименеса, когда тренер линии защиты сказал:

– Если ты еще раз так ударишь себя, я отправлю тебя на скамейку запасных на два месяца. Ты понял?

– Да, тренер.

– В остальном все блестяще, - сказал Хименес.
– Они хотели драки, спасибо, что не устроил ее. Просто скажи мне, нужно ли нам что-то предпринять для устранения ущерба - я знаю, что-то вывело Хинча из себя. Что ты ему сказал?

Жан посмотрел мимо него туда, где суетились Коди и Кэт.

– Я пожелала ему удачного дня.

Коди завопил так громко, что Деррик, пошатываясь, отпрянул от них, а Кэт, подпрыгивая на месте, оперлась на плечо Коди.

– Это мой мальчик!
– завопила она, обезумев от бесстыдного восторга.
– Да, черт возьми, давайте вперееед! - Она передумала бросаться на Жана и вместо этого сделала круг по проходу. Ее возглас: - Вперед, Троянцы! Сражайтесь!
– был услышан достаточно легко, и ближайшие к ней трибуны подхватили его с шумным энтузиазмом.

– Ладно, ладно, - сказал Хименес, жестом подзывая Троянцев, которые собрались поближе.
– У нас все еще матч в разгаре, так что давайте не будем упускать из виду приз.

Запасные послушно разошлись туда, где могли наблюдать за игрой, оставив Жана и Джереми одних на скамейке запасных. Жану не нужно было смотреть на Джереми, чтобы знать, что он улыбается; он практически чувствовал тепло, исходящее от своего капитана.

– Ты, правда, так думал?
– Спросил Джереми.

– Он принял это близко к сердцу, - сказал Жан.

Джереми рассмеялся.

– Они обычно так и делают! Кэт была в восторге от этого.

Они потратили десять минут на медсестер, так что на часах оставалось всего пятнадцать минут. Джереми и Жан бок о бок досмотрели остаток матча, сравнивая результаты борьбы игроков на корте.

Шона поставили против Ландера, так как он был ближе по мастерству и весовой категории, чем Хаоюй. Либо он знал Ландера лучше, чем Жан, по своему болезненному опыту, либо наблюдал за ними очень внимательно, потому что Шон боролся изо всех сил, чтобы сохранить дистанцию между их телами. Когда они подбирались ближе и ему не нужно было держать клюшку наготове, он держал ее крест-накрест на груди. Ландеру было сложнее ударить его, хотя это и не было идеальной защитой. Даже через стену корта Жан разглядел его болезненную гримасу, когда Ландер прорвался вперед и нанес удар локтем.

Матч закончился со счетом 9:6 в пользу Троянцев, и Джереми с энтузиазмом пожал руку Жану.

– Лучший отрыв от них за последние годы!

– Задницу на скамейку, - сказала Лисински, когда Джереми начал вставать.

– Ах, тренер, - запротестовал Джереми, но послушно сел обратно. Остальным Троянцам разрешили выйти на корт, чтобы отпраздновать это событие со своими товарищами по команде и обменяться быстрыми рукопожатиями, а Джереми ограничился тем, что помахал обеими руками над головой в знак солидарности. Реманн повел тренеров на корт общаться с персоналом Рысей, оставив только трех ассистентов присматривать за скамейкой запасных.

Возможно, было неизбежно, что репортер набросится на него, как только все прояснится. Она заняла свободное место с другой стороны от Жана, в то время как ее оператор присел напротив них.

– Мы здесь, на Золотом корте, с Джереми Ноксом и Жаном Моро, - сказала она, сияя в камеру.
– Только что прозвучала финальная сирена в честь победы со счетом 9:6 над давними соперниками из округа Белый Хребет, Рысями. Фантастическое начало сезона, звездные выступления повсюду. Как мы себя чувствуем сегодня, ребята?

– Захватывающий дебют, - согласился Джереми, улыбаясь во весь рот.
– Я очень горжусь своей командой за то, что она приложила столько усилий на корте сегодня вечером. Никогда не знаешь, чего ожидать от первого матча, верно? Летние тренировки могут только подготовить тебя к сезону, поэтому одержать победу здесь - невероятно приятно. И против такой талантливой команды?
– добавил он, снова посмотрев в сторону корта.
– В этом году нам будет очень весело, Ингрид. Я не могу дождаться.

– А ты?
– Спросила Ингрид, улыбнувшись Жану.
– Прежде чем ты ответишь, я должна признаться: я никогда по-настоящему не была фанаткой Воронов.
– Она на мгновение закрыла лицо руками, как будто это был постыдный секрет, затем откинула локоны с лица и наклонилась к нему.
– Я, конечно, смотрела Эдгара Аллана, но я выросла в Анахайме. Троянцы всегда будут моей первой любовью. Я была ярым противником, когда впервые объявили о твоем переводе, но ничего себе. Считай, что я перешла на другую сторону.

Это был не вопрос, но она все равно повернула микрофон в его сторону. Жан подумал, не может ли он просто встать и уйти. Джереми выжидающе посмотрел на него, и Жан едва сдержался, чтобы не нахмуриться. Он отказался смотреть на нее, когда сказал:

– Троянцы заслуживают вашей преданности. Они очень хороши.

Он мог представить, как Джереми устал, но Джереми было нелегко поправить его перед аудиторией.

– Я рада, что ошибалась, - пообещала ему Ингрид.
– Ты отлично вписываешься в команду, и совершенно очевидно, что твоя команда тебя обожает. Это... Я собираюсь уничтожить это, извините... это радость жизни, когда они рядом с тобой.
– Уничтожение - это еще мягко сказано. Жан до крови прикусил внутреннюю сторону щеки, чтобы не комментировать ее произношение, но Ингрид и не ждала ответа. Она сказала: - Кстати, о товарищах по команде, мы не могли не заметить одного из них среди присутствующих сегодня вечером. Надеюсь, ты не возражаешь, что мы пригласили его сюда на послематчевое интервью?

Жан отказывался верить, что еще один Ворон забрался так далеко, но затем знакомый голос произнес простое:

– Джонни.

Жан перестал дышать, но уже поворачивался. Он ни за что на свете не смог бы проигнорировать этот голос, они слишком долго были напарниками. В конце скамейки стоял охранник, а рядом с ним - Зейн Ричер. После четырех месяцев разлуки с Воронами он по-прежнему был одет в черное с головы до ног, но даже отсюда Жан видел, как сильно он похудел. Он выглядел достаточно устрашающе, чтобы сердце Жана сбилось с ритма. Жан вскочил на ноги прежде, чем осознал, что движется, но он не был уверен, собирается ли приблизиться к Зейну или отступить.

Ингрид представляла Зейна перед камерой, но охранник не стал дожидаться, пока она закончит. Он перевел взгляд с Джереми на Жана и спросил:

– Каков вердикт? Я могу проводить его обратно на трибуны, если вы не хотите, чтобы он здесь находился.

Когда Жан слишком долго не отвечал, Джереми сказал:

– Ричер, рад видеть тебя на ногах. Я сожалею о твоих потерях этим летом.

– Скажи мне еще раз, и я сломаю тебе вторую лодыжку, Нокс, - сказал Зейн.

Жан встал между ними.