Чтение онлайн

Он отвел взгляд, но Лайла еще не закончила:

– Вороны потратили столько времени, пытаясь изобразить тебя плохо воспитанным проблемным ребенком, но теперь все могут увидеть, кто ты на самом деле. Любой мог бы назвать ваше интервью заранее подготовленной попыткой приукрасить твой имидж, но все, что люди видели вчера вечером, было подлинным.
– Она просмотрела еще несколько вкладок, задерживаясь на каждой всего на несколько секунд, чтобы он мог увидеть, что это дополнительные отзывы об игре из других источников.
– Общий тон - вдумчивый и позитивный.

– Я не...
– начал Жан, но его «меня не заботит, что люди думают обо мне», испарилось у него с языка. Прошлая ночь доказала, что шесть месяцев агрессивного и враждебно настроенного внимания сказались на нем, хотел он того или нет. Он залпом допил остатки кофе и вместо этого сказал: - Я больше не хочу читать свою почту. Выбросьте все это, если доберетесь до нее раньше меня.
– Он не потрудился указать Кевина в качестве исключения, зная, что они проверят отправителей на наличие знакомых имен, прежде чем выбросить его письма в мусорную корзину.

– С удовольствием, - сказала Лайла.
– Я сегодня же куплю измельчитель.

На кухне воцарилась тишина, но долго она продолжаться не могла. Джереми легонько подтолкнул его локтем и спросил:

– Ты идешь на прием сегодня или предпочитаешь, чтобы его перенесли?

Жан взглянул на часы и увидел, что было четверть десятого. Он пропустил занятие на прошлой неделе из-за банкета. Он предпочел бы никогда туда не возвращаться, но ему нужно было сдержать обещание.

– Я должен идти, но сначала мне нужно принять душ.
– При мысли о том, что ему придется промокнуть, когда он будет знать, что его ждет через час, его желудок разрывался на части, но он лег спать после игры и знал, что он в полном беспорядке.
– Я быстро.

– Ты всегда так, - сказал Джереми, протягивая руку за кружкой Жана.

Жан передал ее и вышел из комнаты. За то короткое время, которое потребовалось ему, чтобы умыться и одеться, в Интернете появились фотографии с утреннего возвращения домой. Он увидел их на ноутбуке Кэт, когда проверял, нет ли на кухне его друзей. Утреннее солнце было мягче к его синякам, чем резкий свет в ванной Реманна, но синяки на шее явно были оставлены пальцами. Жану не хотелось читать какие-либо домыслы о своей встрече с Зейном, поэтому он повернулся спиной к кухне и направился в гостиную.

Кэт расчесывала волосы Лайлы, пока та набирала что-то на своем телефоне, а Джереми, положив ногу на кофейный столик, осматривал свою лодыжку. Джереми улыбнулся при появлении Жана и поднялся на ноги. Его учебные пособия по юриспруденции лежали на столе вместе с учебником французского, но после недолгого колебания Джереми взял только последний и повел Жана к входной двери.

Жан наблюдал, как он снимает ключи с крючка, прежде чем сказать:

– Я хочу продать машину.

– Конечно, - согласился Джереми.

– Подожди! – Отчаянный окрик Кэт почти заглушил возмущенный вопль Лайлы. Грохот отодвигаемой мебели заставил Жан подумать, что Кэт прыгнула на Лайлу, чтобы быстрее выбраться из комнаты. Она ухватилась за дверной косяк гостиной, чтобы не вылететь в коридор, и потянулась к нему.
– Я имею в виду, да! Да, ты должен. Позволь мне помочь тебе. Мой дядя выкупил бы ее у тебя в мгновение ока. Это предмет коллекционирования для нужных людей, и все такое, так что, учитывая это и то, что я за тебя ручаюсь, ты можешь на этом заработать. Пятизначную сумму - легко.

– Ты в это не веришь, - скептически заметил Жан.

– Я знаю, что права, - пообещала Кэт. Она отчаянно замахала на него руками, словно боялась, что он уйдет прежде, чем она закончит свою речь, и добавила: - Но, Жан, ты мог бы даже обменять ее на свой собственный байк, и у тебя все равно осталось бы много денег. Тебе, конечно, не обязательно, ты можешь оставлять это на закуску бесконечно, но разве не было бы здорово иметь что-то, что принадлежит только тебе?

В ее устах это прозвучало легко. Возможно, так оно и было на самом деле. Жан поколебался, прежде чем сказать:

– Я подумаю об этом.

Охранники провожали их с серьезными лицами, но Жан больше не слышал криков, призывающих его к вниманию. Возможно, репортеры были удовлетворены уже полученными кадрами, или охранники прогнали их, когда они попытались подойти ближе, чтобы задать вопросы. В любом случае, Джереми вывел их на дорогу, ведущую на север, без каких-либо дальнейших неудач. Жан смотрел, как город проплывает за окном, и старался не думать о том, что их ждет.

Джереми не давал ему покоя, пока не припарковался, а потом сказал:

– Вчера вечером я разговаривал с Рене Уокер.
– Это было настолько неожиданно, что Жан мог только смотреть на него. Джереми посмотрел на него с непроницаемым выражением лица, прежде чем объяснить: - Она не смогла дозвониться до тебя, поэтому попросила Кевина позвонить мне. До нее дошли слухи, что Ричер напал на тебя на корте, и ей нужно было знать, что с тобой все в порядке. Я сказал, что тренер присматривает за тобой и что ты поговоришь с ней сегодня. Все правильно?

– Да, - сказала Жан.
– Мне нужно будет забрать свой телефон.

– Мы заберем его по дороге домой, - пообещал Джереми.

Они пришли на прием рано, но минуты пролетели незаметно. Наконец, Жана проводили в кабинет, и он закрыл за собой дверь. Он занял свое место, когда врач жестом пригласил его, и мужчина откинулся на спинку стула, чтобы рассмотреть Жана. Медленный взгляд скользнул по новым синякам на его лице и шее.

– Нам нужно поговорить об этом?
– спросил он.

– Вчера вечером была домашняя игра, - сказал Жан.

Взгляд доктора задержался на его горле, но он решил не давить.

– Я рад, что ты вернулся. Я не был уверен, что ты придешь.

Не было смысла лгать.

– Я не хотел, но я...
– Простые отговорки рассыпались в прах; они все еще были правдой, но в тот момент казались пустыми. Это был голос Реманна в его голове, голос Реманна, его друзей и Нила, с неумолимой силой заглушавший его жалкие мысли и оправдания. Жан сжимал руки до тех пор, пока у него не онемели пальцы, и заставлял себя верить в слова, которые медленно произносил: - Я заслуживаю того, чтобы мне стало лучше.