Чтение онлайн

Уильям скрестил руки на груди, обдумывая услышанное.

– Матильда узнает, что ты изучаешь французский, и догадается, что тебя вдохновило, но ей необязательно знать все тонкости. Я могу привести достаточно веские доводы в твою пользу, чтобы, возможно, удержать ее: новый интерес к международному праву или изучению иммиграции с намерением в дальнейшем изучать дополнительные языки, чего требует твоя карьера.

Идея была слабовата, но Джереми знал, что она сработает. Нэн наняла Уильяма более двадцати лет назад, по рекомендации своего личного помощника, и с тех пор он был с семьей. Теперь, после смерти Нэн, Матильда была его работодательницей, но она доверяла Уильяму и уважала его больше, чем большинство своих предполагаемых друзей. Искренняя нежность, которая иногда проскальзывала у нее, когда она разговаривала с ним, была теплее, чем все, что она испытывала к собственным детям.

Было неприятно думать об этом, когда Уильям так старался помочь ему, поэтому Джереми постарался подавить эту мысль так быстро, как только смог.

– Я не хочу заставлять тебя выбирать, на чьей ты стороне.

Возможно, часть этой горечи проявилась, потому что Уильям посмотрел на него долгим взглядом. В конце концов, все, что он сказал, было:

– Если ты все еще спрашиваешь, на чьей я стороне, значит, ты был недостаточно внимателен.
– Джереми был вынужден отвести взгляд, сжимая челюсти от горя, которое он не осмеливался признать или озвучить. Уильям отступил, давая ему возможность вздохнуть.
– Если больше ничего не нужно, я пойду спать.

– Больше ничего, спасибо, - сказал Джереми, подтягивая папку поближе, чтобы не встречаться взглядом с этим человеком.
– Отдохни хоть немного.

Он подождал, пока не услышал шаги Уильяма на лестнице, прежде чем разложить анкеты, которые Уильям составил для него. Очевидно, что первая и вторая были лучшим выбором, но Джереми не мог отрицать привлекательности менее структурированных занятий. Вписать их в свое беспорядочное расписание было бы головной болью, но одобрение матери могло стать переломным моментом. Она бы извинила его поздний приход домой с тренировки, если бы знала, что он встречается с репетитором.

Джереми было еще рано обнадеживаться, но он отложил домашнюю работу и составил рекомендательное письмо. Он надеялся на лучшее и готовился к худшему; это было все, что он умел делать, когда дело касалось семьи.

***

Журналистам потребовалось всего несколько часов, чтобы понять, что Рене могла иметь в виду под «не теми Воронами», и последующие сорок восемь часов были хаотичными и сердитыми. Эдгар Аллан позаботился о том, чтобы их нынешний состав был неприкосновенным, и однокурсники Воронов с радостью сомкнули бы ряды, чтобы защитить своих падших звезд, но по Соединенным Штатам и за рубежом было много выпускников, от которых было меньше гарантий.

Джереми должен был бы быть впечатлен ласковым коварством Рене, но он наблюдал за каждой катастрофической и недолговечной стычкой с растущим чувством страха. Было совершенно очевидно, что у Воронов серьезные проблемы, несмотря на то, что прошло столько лет после Эвермора. И дело было не только в широко распространенном нежелании общаться с прессой или в том, насколько решительно они отказывались говорить о тренере Морияме и Гнезде. Половина Воронов, которые закончили обучение и подписали контракты с профессиональными командами, уже покинули лигу. Среднестатистическая карьера Ворона, казалось, длилась всего пять лет.

Если смотреть на них по одному или по двое, то полученные травмы и хроническая боль были просто прискорбны, но если выставлять напоказ стольких несговорчивых Воронов перед камерой спина к спине, это становилось совершенно очевидным. Годы шестнадцатичасового рабочего дня, с таким количеством дней на отдых, вкупе с их отвратительной концепцией раскаяния, потрясли этих игроков до глубины души. Джереми недоумевал, почему кому-то потребовалось так много времени, чтобы это заметить, а потом подумал, что людям просто было все равно. Пока они еще могли играть, Вороны горели ярко и свирепо, и всегда находилось так много игроков, отчаянно пытавшихся заменить их, когда они превращались в пепел.

Джереми опасался за здоровье Жана в долгосрочной перспективе, но еще больше он опасался за Кевина. В тот вечер он написал Кевину сообщение без предупреждения:

«Тебе придется прекратить ночные тренировки».

Когда Кевин не ответил, Джереми попытался дозвониться до него. Потребовалось шесть попыток, прежде чем Кевин, наконец, ответил, и ему было абсолютно наплевать на предупреждения Джереми. Ранее этим летом он сказал, что тренируется с Нилом и Эндрю, но у Джереми не было их номеров. У Джереми было предчувствие, что Эндрю заведет его в тупик, и у него оставался только один выход. Жан не решался поделиться с ним контактной информацией Нила, даже после того, как Джереми все объяснил, но Жан не мог долго отказывать ему. Джереми не был особенно удивлен, что Нил не ответил, но, по крайней мере, он попытался. Он с усталым вздохом отложил телефон и в мрачном настроении вернулся к домашней работе.

По крайней мере, утро принесло возможность отвлечься, так как Троянцам предстоял выездной матч с Ютой. До Солт-Лейк-Сити было одиннадцать часов пути без учета перерыва на обед, а Юта была на целый часовой пояс впереди. Троянцы должны были прибыть в кампус Юты как минимум за час до подачи в шесть тридцать, что означало отъезд из Лос-Анджелеса не позднее без четверти четыре утром. Когда в пятницу в три часа утра, всего через три часа после того, как Джереми сделал домашнее задание, у него зазвонил будильник, он чуть не разбил его подушкой.

Поскольку на этой неделе Лисы взбудоражили Воронов, а охрану Лайлы отпустили на другие объекты, Джереми отвез своих друзей на стадион и припарковал там свою машину на весь день. Лисински спала на скамейке запасных нападающих, не обращая внимания на то, что Тони и Бобби вовсю готовили снаряжение Троянцев к поездке. Джереми подозвал нескольких новичков, чтобы те выкатили стойки с клюшками на парковку, когда все закончат. Хименес распределил всех остальных по рядам в раздевалке, чтобы ему было легче считать. Какая линия была полностью заполнена, она первой поднималась на борт. Неудивительно, что победили вратари, так как их было всего четверо, а пятеро полузащитников последовали сразу за ними.

Чартерный автобус прибыл с командой из двух водителей, которых пришлось сменить на полпути, и которые, к счастью, выглядели значительно бодрее, чем спортсмены, которые садились в него. В автобусе было четырнадцать рядов сидений, хотя первые четыре ряда были зарезервированы. Каждому тренеру досталось по паре мест, а ряд впереди Реманна и Лисински был зарезервирован для водителей. Тони, Бобби и Энджи заняли места сразу за ними, а Троянцы могли свободно расположиться на остальных местах, как им заблагорассудится.

Поскольку свободных мест было всего сорок, а сидело двадцать девять человек, было неизбежно, что кому-то из них придется делиться. Обычные компании собрались вместе, но Джереми заколебался, заметив Таннера, стоящего рядом с Лукасом. Лукас и Хаоюй были неразлучны на первом курсе, но появление Трэвиса в прошлом году означало, что кто-то должен был стать лишним. Лукас перебрался на окраину и с тех пор был один. Он был не согласен с вторжением Таннера, но согласился после недолгих возражений. Возможно, он просто слишком устал, чтобы сопротивляться.