Чтение онлайн

– Боже мой! что тут делать? – воскликнул Легран, который, казалось, был в совершенном отчаянии.

– Что делать? прервал я с радостью, воспользовавшись этим случаем, – возвратиться домой и лечь спать. Пойдемте! сделайте мне удовольствие, любезный друг! Теперь поздно, вспомните ваше обещание.

– Юпитер! – вскричал Легран, нисколько меня не слушая, – слышишь ли ты? А?

– Слышу, масса Виль!

– Попробуй-ка дерево ножом и скажи, сильно ли оно погнило? – продолжал Легран.

– Довольно гнило, масса, – отвечал негр спустя несколько минут, но не так, как бы могло быть. Я мог бы еще подвинуться немного вперед, но только я один.

– Один? что это значит? – кричал Легран.

– Я говорю, то есть, без жука, – отвечал негр. – Он очень тяжел, этот жук. Если бы я его опустил, например, то ветвь, может быть, и сдержала бы тяжесть одного негра.

– Проклятый плут! – закричал Легран, видимо успокоившись, – что ты за дичь мне порешь! Если ты выпустишь из рук жука, я тебе сломаю шею. Слушай, Юпитер! ты слышишь? А?

– Да, масса, только не следует так обходиться с стариком-негром.

– Хорошо, хорошо. Слушай теперь! Если ты пролезешь вместе с жуком по ветви сколько возможно далее, я тебе дам доллар, только что ты сойдешь вниз.

– Добрался, масса Виль! я здесь, почти на самом конце! – отвечал быстро негр.

– На конце? – произнес Легран кротким голосом. – Ты говоришь, на конце этой ветви?

– Еще один шаг… О! о! Господи, Боже мой! экие чудеса! да что это тут на дереве! экое диво!

– Ну! – крикнул Легран в восторге, – что же ты видишь на дереве.

– Эге! да это череп, точно череп! кто-нибудь, верно, оставил свою голову на дереве и птицы, вероятно, расклевали все мясо.

– Череп, говоришь ты? хорошо. Каким образом он утвержден на дереве?

– О! он крепко сидит. Посмотрим… Экая штука!… Да он прибит гвоздем.

– Очень хорошо! Теперь, Юпитер, слушай меня и делай все, что я тебе прикажу. Ты слышишь?

– Да, масса.

– Слушай со вниманием. Найди левый глаз в черепе.

– О! о! Да у черепа нет левого глаза.

– Экой болван! ты знаешь различие левой руки от правой?

– Как же. Левая рука та, которой я колю дрова.

– Да, потому что ты левша; стало левой глаз твой на той же стороне, как и рука. Теперь надеюсь, ты сумеешь найти левый глаз в черепе, то есть место, где был прежде левый глаз. Ну что, нашел?

Тут последовало довольно долгое молчание; наконец негр продолжал:

– Левый глаз у черепа с той же стороны где и левая рука его; хотя у черепа нет руки, но все равно, я нашел левый глаз. Что теперь делать?

– Пропусти сквозь него на нитке жука, как можно ниже, но смотри, не вырони нитку.

– Готово, масса Виль! Продеть жука сквозь глаз легко. Смотрите, жук спускается к вам.

Во время этого удивительного разговора Юпитер был невидим за густой зеленью; но жук скоро показался на нитке и блестел как золото, освещаемый последними лучами заходящего солнца. Если бы Юпитер опустил нитку с жуком, то этот непременно бы упал к нашим ногам. Легран тотчас взял косу и очистил кругом место в несколько футов, именно под жуком и, окончив свое занятие, закричал Юпитеру, чтобы он выпустил из рук нитку с жуком и потом сошел сам с дерева.

Со всевозможным старанием Легран заметил колышком именно то место, куда упал жук, и вынул из кармана веревочку. Он утвердил один конец ее у дерева, как можно ближе ко вбитому колу и, развивая веревку по прямой линии через кол, отсчитал 50 футов по этому направлению. Юпитер, присоединясь к нам, очищал косой терновник; дойдя до второй искомой точки, Легран вбил еще кол и описал вокруг него круговую линию в 4 фута в диаметре. Тогда он взял одну лопату, другую дал Юпитеру, третью мне, и пригласил нас копать как можно скорее.

Сказать правду, я никогда не имел склонности к подобной работе и весьма рад был бы отделаться от нее в эту минуту; ночь уже наступила; я чувствовал большую усталость после ходьбы; но не было никакого средства избавиться, от этой гимнастики, потому что я боялся смутить светлую радость моего бедного друга. Если бы я мог ожидать помощи со стороны Юпитера, я бы нисколько не колебался заставить насильно сумасшедшего Леграна возвратиться домой, но мне слишком хорошо был известен характер старого негра, чтобы с стороны его надеяться на малейшую помощь при какой бы то ни было личной борьбе с его господином. Я уже не сомневался, что Легран был заражен суеверием, столь частым на юге – о зарытых сокровищах, и что этому сумасбродству способствовал каким-нибудь образом найденный жук, может быть даже сам Юпитер, уверявший, что жук действительно золотой. Ум, способный к заблуждению, мог легко увлечься подобными идеями, тем более, если они отвечали его собственным. Тут я вспомнил и слова Леграна относительно жука, который должен был сделаться указателем сокровища. Я был страшно измучен и в большом беспокойстве, но решился скрепя сердце копать, чтобы как можно скорее представить моему мечтателю, явные доказательства его заблуждения.

Мы засветили фонари и принялись за дело дружно и со рвением достойным более благоразумной цели. Так как свет от фонарей падал прямо на нас, то я невольно подумал, что мы представляли собою весьма занимательную группу, и что если бы кто нечаянно взглянул на нее, вероятно, предположил бы, что мы занимались престранным и преподозрительным делом.

Мы работали два часа сряду, говорили мало. Во все время собака Леграна оглушала нас своим лаем; она, как видно, принимала живейшее участие в нашем занятии. Под конец собака до того разлаялась, что мы испугались, как бы лай этот не привлек какого-нибудь ночного бродягу; страх этот был, впрочем, у одного Леграна; что же до меня, то я бы еще обрадовался, если бы что-нибудь помешало копанию и заставило нас возвратиться домой. Наконец страшный лай этот кончился благодаря Юпитера, который, выскочив раздосадованный из выкопанной ямы, навязал из подтяжки намордник на собаку, и потом возвратился к своей работе, смеясь потихоньку с видом глубокого достоинства.

После двух часов прилежного копания, мы достигли до глубины пяти футов, но никакого признака сокровища не появлялось. Мы перестали копать, и я начинал надеяться, что тем и кончится эта комедия. Однако Легран, хотя и видимо смущенный, отер задумчиво лоб и принялся снова за лопату. Яма наша занимала уже все пространство начертанного круга в 4 фута в диаметре; мы немного далее перешли за этот предел и выкопали еще почти два фута. Все напрасно! Мой бедный кладоискатель, которого было действительно жаль, выскочил, наконец, из ямы, со всеми признаками глубокого отчаяния, и начал медленно, и как бы с сожалением, одевать свое платье, которое снял перед работой. Я остерегался сделать какое-либо замечание. Юпитер, по знаку своего господина, собрал инструменты. Окончив все, и развязав собаку, мы, наконец, отправились в обратный путь, храня глубочайшее молчание.

Мы прошли, может быть, шагов двенадцать, как Легран, произнеся страшное ругательство, кинулся на Юпитера и схватил его за шиворот. Удивленный негр выпучил глаза, разинул рот и, выронив из рук лопаты, упал на колени.

– Злодей! закричал Легран изо всей силы, – диавол араб! проклятый араб! говори, говорят тебе! Отвечай сейчас же, и главное не ври! который у тебя левый глаз?

– А, создатель! Вот он, левый глаз – масса Виль! – кричал испуганный негр, положив руку на правый с такой отчаянной решимостью, как будто бы боялся, что Легран вырвет глаз.