Золотые желуди
Шрифт:
– Я порву каждого, кто будет обижать тебя, Тесс! Потому что ты самая лучшая!
– Джек, – она мягко накрыла своей рукой его руку, – не распаляйся. Я совершенно не обиделась на этого человека. Плохим не является никто из нас. Просто мы разные. И мир видим по-разному. У каждого своя точка зрения. Он видит во мне зло, ты – добро. Но кто прав? Ведь для кого-то и он близкий друг или возлюбленный – самый лучший на свете. Да, нам с тобой он неприятен, но ведь мы не судьи. Он высказался, мы услышали. Я не смогу, да и не готова убеждать его, что я хорошая. Каждый остался при своём мнении. Давай всё забудем и постараемся просто выкинуть его из головы, из нашего с тобой мира.
… Позже, испытывая удовлетворение от того, как много дел переделали, с чувством выполненного долга они ехали домой. Джек аккуратно вёл машину, а Тесс дремала. Иногда он смотрел на неё и думал, какая же всё-таки она мудрая. И как правильно всё говорит. Но тому толстяку он всё равно надавал бы – чисто по-мужски.
Джек остался на ночь и даже взял на работе отгул, чтобы на следующий день помочь Тесс встретить из аэропорта детей.
Наутро влюблённые обнаружили, что у котят открылись глазки. Малыши, смешно попискивая, смотрели на этот мир удивлёнными голубыми глазёнками. За неделю они выросли почти в два раза и выглядели как забавные меховые игрушки. Два мальчика и три очаровательные пушистые девочки.
Пока они с Джеком ехали в аэропорт, Тесс, открыв в машине окно, полной грудью вдыхала свежий воздух с полей. Таким тот бывает только ранним утром, перед самым началом горячего безоблачного дня. Она думала о том, как прекрасна жизнь, и её сердце замирало от предстоящей радостной встречи. Тесс пыталась насладиться и этим ожиданием, и пейзажами, проносящимися за окном. Насладиться и запечатлеть в душе эти счастливые минуты.
В гулком зале аэропорта она сразу увидела в толпе дочь и сына. Оба прилетели хоть и разными рейсами, но с разницей всего в десять минут. Дети рады были увидеть друг друга; они хохотали, обнимались и вместе кинулись к подошедшей матери. Мартин нежно чмокнул Тесс и потёрся о её щеку своей. Аделаида целовала мать и не могла на неё наглядеться:
– Мамочка, какая ты у нас красивая!
– Как же я рада вас видеть! Пойдёмте, Джек довезёт нас.
Дорога домой пролетела незаметно. Дети шутили, наперебой рассказывали, как доехали. Джек то и дело поглядывал на счастливую Тесс. Та всё больше молчала, и только глаза её возбуждённо блестели. Хорошо, что Джек поехал с ней: она бы не могла сейчас вести машину. Развернувшись на переднем сиденье в сторону детей, она внимательно их слушала.
Джеку нравились дети Тесс. Взрослые, самостоятельные… Было в них что-то такое, чего он не мог передать словами. Он не мог изъясняться столь же красиво и правильно, как Тесс, но, когда два года назад увидел её ребят впервые, сразу понял – они очень хорошие люди, без червоточины и гнили.
Дети одобрили перестановку, сделанную матерью, разложили вещи по комнатам и спустились вниз. Тесс к этому времени уже накрыла для них стол.
Аделаида бросилась ласкать Мелани и котят:
– Мама, а я не верила, что Мелани вернётся! А котята… Какие же они чудесные! Это всё то, о чём ты мне рассказывала в детстве? Неужели это они, знаки?! Я относилась к этому как к волшебной сказке! Это из-за них ты затеяла ремонт и перестановку? Ой, как же всё это трогательно!
– Да, доченька, всё так. Теперь через три недели я отправлюсь на первые поиски. Надеюсь, что знаки меня не подведут и прочту я их правильно.
После обеда Аделаида побежала в город проведать подружек. А Мартин устроился с книгой в любимом с детства месте – под кроной одного из дубов, где толстая ветка доставала почти до земли, образуя навес из листьев.
Через некоторое время к нему подсела мать:
– Не помешаю?
– Конечно, нет, мама.
– Ты какой-то опечаленный. Тебя расстраивает всё то же?
– Да, проект очень сложный, не получается работать по намеченной схеме. Слишком много вещей, которые нельзя было предусмотреть. – Мартин отложил книгу. – И вроде бы есть внутренняя вера в себя и свои силы, но каждый срыв и отступление от плана меня надолго выбивают из колеи. Я так расстраиваюсь, мам, что порой не контролирую ситуацию, особенно когда меня подводят люди.
– Сынок, ты справишься. Помнишь, я тебе говорила, что планы – это здорово, но главное в жизни – цели. Если ты поставил перед собой цель, то обязательно её достигнешь. Планы всегда спутываются, в них вечно надо вносить коррективы. План на утро у тебя может быть такой: встать по будильнику, попить кофе, добраться на машине на работу. Но на каждом этапе он может рухнуть: ты проспал, пролил кофе, машина сломалась, пробки на пути… А вот если ты поставил цель добраться до работы, то, приняв такое решение, достигнешь её в любом случае. И ничто тебе не помешает – ни кофе, ни пробки. Я знаю твою целеустремлённость и желание сделать этот проект. Это твоя цель. Достигнешь?
– Конечно! – с воодушевлением отозвался сын.
– И это я знаю, – улыбнулась Тесс и крепко его обняла.
С детьми у Тесс никогда не было проблем. Она просто любила их и желала им счастья. Она не была идеальной матерью. Но ещё в то время, когда дети были совсем маленькими, уяснила для себя, что им нужны не только уход и забота. Ещё им жизненно необходимо, чтобы она ежедневно, словами и поступками, говорила им: «Я люблю вас. Я горжусь вами. Я вам доверяю». Она никогда не забывала об этом. И это приносило свои плоды.
Когда Мартин был подростком, был момент, когда он запустил математику. В итоге на экзамене получил плохой балл. Придя домой, он стал нервно объяснять Тесс, что преподаватель к нему придирался; что на самом деле он был отлично подготовлен, но тот засыпал его вопросами с подковыркой на ровном месте. Тесс видела, что накануне Мартин весь вечер играл, но не стала указывать ему на это. Она лишь взъерошила ему волосы, налила чаю и спокойно сказала: «Сынок, если ты считаешь, что ты подготовился на отлично, а к тебе придрались, я верю тебе. Сочувствую, но такое иногда случается. Не ругай себя, если ты понимаешь, что сделал всё возможное. Иногда от нас не зависят ситуация и обстоятельства – вот такая бывает несправедливость. Подумай, как можно всё это решить…»
Вечером, когда Тесс зашла в спальню сына поцеловать его на ночь, она сказала:
– Спокойной ночи, сыночек. И не забывай: я очень тебя люблю и горжусь тобой. И доверяю…
– Мам, – протянул в темноте Мартин.
– Что?
– Мам, ну, пожалуйста, не доверяй мне так уж сильно…
– Почему?
– Потому что я тебе иногда вру.
– Сынок, я тебя люблю. И не смогу тебя любить или доверять меньше. Никогда. Спи, дорогой.
Она вышла из его комнаты, улыбаясь.
Тесс вспомнила эту историю и улыбнулась снова. Какие замечательные у неё дети! Какая чудесная у неё жизнь! И сколько бы ни встречалось на пути боли, трудностей и проблем, жизнь всё равно прекрасна. И от сознания этого на душе ещё слаще!
Вечером, когда Аделаида вернулась из города с пирожными и новостями, они до самых сумерек сидели дружной компанией за столом. Потом Джек уехал, а Тесс и дети ещё долго чаёвничали. Аделаида рассказала родным о своём молодом человеке и о том, как она его любит.
– Адам такой талантливый! Такой заботливый! Мама, Мартин, он вам очень понравится! Мы хотим приехать вместе с ним на Рождество. Вы позволите?
– Конечно, – сказала Тесс, – без вопросов. Я давно хочу его увидеть. Единственное – ты же понимаешь, какая на Рождество здесь будет толпа. Твой Адам не испугается такого шумного дома?