Чтение онлайн

— Откуда ты знаешь? — прохрипела я.

— Что именно?

— Что он исчез и не попрощался.

— Мне Костя сказал. Его кузен. Мы потом…

Потом я снова не слушала, лишь смотрела на ложку супа, глупо улыбаясь и стараясь не плакать снова.

Что ж…

Возможно, он просто не умеет прощаться.

МАРИ

Сто миль в час. Мне и двухсот будет мало.

Уволена!

Первый раз в жизни захотелось разреветься от обиды. Я вдавила педаль глубже, сжала руль крепче. Машину повело по мокрой трассе. Я еле удержала руль, чуть повернула в сторону заноса и только потом сбросила скорость. Как-то резко захотелось жить. Парочка уродов не загонят меня в гроб.

Я ведь пережила расставание с принцем. Пережила, что он катал в моей машине свою невесту. Это вроде бы побольнее будет. Что мне теперь интриги и увольнение с любимой работы?

Но было больно все равно. И неудобные воспоминания об Андрее в сравнение с сегодняшней драмой бередили мои раны, добавляя к досаде еще и фантомную боль. Ногу вроде бы отрезали давно, но она все еще ноет.

Всегда подозревала, что в Гео был редкостный серпентарий. Наверно, вытравили бы раньше, если бы я не хваталась за все экспедиции подряд. А тут решила пожить спокойно, поработать в Лондоне.

Какое там. У доброжелателей были другие планы.

Наверно, я сама виновата. Нужно было хранить резервные копии дома или в облаке. Нет папки с фотографиями в номер. Нет оправдания. Нет работы. Когда я поумнею? Порш сам вез меня в летний домик. Клянусь, он сам. Но затормозила на проселочной дороге я по личной инициативе. Какая разница, где упиваться собственной никчемностью?

Дождик противно моросил, но меня это не остановило.

Я вышла из машины, встала посреди дороги. Немного отвлеклась, вспоминая, как мы с Андреем играли здесь в подобие футбола, а потом скатились под откос.

Наши поцелуи.

Очень хотелось опять начать курить. Я решила закончить мокнуть, страдая, доехать до ближайшего магазина и купить сигарет, как в кармане затрещал мобильник. Я посмотрела на дисплей. У него нюх на мои неприятности?

Проведя по экрану, я приняла вызов.

— Привет, пап. Ты был прав, я неудачница.

Стоит признать, что кроме склонности к деспотизму и авторитарности мой отец еще был эмпатом. Он очень тонко чувствовал, когда я размазана и опрокинута на лопатки. В такие дни он не пытался меня добить, а становился внимательным и милым. Возможно, он всегда таким был, но мой гонор и привычка перечить действовали как красная тряпка на быка. В действительно тяжелые минуты, отец меня поддерживал, как никто другой. Так было, когда умерла мама, например. Я бы не выдержала это все без отца. И сейчас он был готов выслушать.

Бесценно.

— Что случилось? — тут же выпалил отец тоном «я убью любого, кто обидел мою малышку».

Я в общих чертах рассказала о подставе в редакции и собственной глупости. Отец даже не стал паразитировать на моем признании вины и некомпетентности. Напротив. Он поддержал.

— Марьяш, так везде. Ты молоденькая и неопытная. Конечно, пока ты моталась чертовым куличкам, то никому не мешала, а в Лондоне, на теплом месте, хотят сидеть многие. Мне жаль, малышка. Хочешь, я приеду?

— Нет, пап, нет. Я в порядке. Так, немного расклеилась. Сейчас проветрюсь и пойду искать работу. Может быть, фрилансом опять займусь. Попробую набить клиентскую базу, чтобы свадьбы снимать.

— Ты же ненавидишь это.

— Всей душой. Но надо же как-то зарабатывать. — Я сразу заявила, чтобы он не обольщался. — Можешь не начинать петь песню про экономический в МГУ и перспективную должность в твоей компании.

Отец вздохнул.

— Да, кажется, я не сделаю из тебя приличного человека.

— О, об этом можно давно забыть. Ты еще долго держался.

Мы вместе посмеялись, и я за долгое время почувствовала при разговоре с отцом что-то кроме желания делать вопреки. Возможно, потому что он перестал давить и говорил со мной… ласково. Как же мало мне надо.

— Ты там не раскисай, малыш, ладно? Я попробую что-нибудь придумать.

— Не надо, пап. Я сама.

— Конечно. Сама. Как всегда, сама. Моя неугомонная самостоятельная Марианна. С такой жизненной энергией ты бы сделала блестящую карьеру при дворе.

— Даже не заикайся.

— Молчу-молчу, — усмехнулся он. — Деньги нужны?

— Нет, пока есть. Сезон аренды начинается. Да я и не трачу много. Ладно. Мне пора.

— Береги себя и не гоняй. Люблю тебя.

— И я тебя, па. Пока.

Положив трубку, я улыбнулась сама себе. Удивительно, как мало надо, чтобы почувствовать себя лучше. Как мало надо, чтобы перестать ругаться.

Я села за руль и поехала дальше, чтобы проверить дом и провести этот вечер с музыкой в наушниках, в кресле качалке, которую вытащу прямо к берегу, и буду смотреть на воду.

Сигареты сегодня отменяются. Спасибо папе.

Стефания

Я любовалась ночной Москвой через огромное окно пентхауса. После горячей ночи с красивым мужчиной всегда чувствуешь себя молодой. Я слишком много времени и сил отдала карьере при дворе и совсем забыла, что есть в мире что-то кроме работы и самодостаточности. Я никогда не чувствовала потребности раствориться в мужчине. Мне нравилась моя работа и бесконечная гонка. Но вот сейчас, в этот самый момент почему-то весь мир сжался до размеров его гостиной. Не маленькой, конечно, но все же достаточно тесной, чтобы создать иллюзию изоляции. Мы здесь, а остальной мир ярко гудит за огромной стеной из стекла. Мне не хотелось наружу. Впервые за много лет я была абсолютно спокойна, чувствовала полную гармонию с собой и миром.

Сегодня я забыла, сколько мне лет. Наверно, это еще Андрей влияет. Такой молодой, такой горячий. Будущий царь без царя в голове. Так сложно иногда быть мудрой и рассудительной Стефанией и направлять его на путь истинный. Намного приятней — в омут с головой. Как сегодня.

— Марьяша, детка, не раскисай там, — услышала я голос Владимира. Он говорил по телефону.

Владимир Юсупов. Имя моего безумия. Эти синие глаза пленили меня с первого взгляда. Кто бы знал, что уточняя перед летним отпуском нюансы сотрудничества Юсупова со двором, я потеряю голову. Он, в свою очередь, не терял время на пустые разговоры, просто дал мне визитку. Назначить встречу с царем так и не удалось, зато сама первая позвонила и пригласила выпить. Наверно, он думал, что буду предлагать обходные пути или хитрости за определенную плату. Наверно, мне нужно было подготовить хоть что-то похожее на это, но я просто заказала столик и пришла. Владимир сделал то же самое. Мы вообще не говорили о работе или деньгах. Он шутил, а я смеялась. Флиртовал, а я краснела, как девчонка. Мы не стали заказывать десерт. Зачем? Владимир вызвал такси и отвез меня к себе. Мы взрослые люди и знаем, чего хотим.

— Береги себя и не гоняй. Люблю тебя, — донеслись до меня очередные нежные слова.

Владимир, в общем, и не шептал, я могла легко услышать весь разговор, но до ушей почему-то долетали именно проникновенные признания. Немного цинично, но честно. Похоже, жена позвонила. Неудобно, конечно. Но ведь мы ничего друг другу не обещали, а я все равно позавидовала той невидимой сопернице. Ее он любит и заботится, а я — утеха на одну ночь. Тугие канаты сдавили горло, но я запретила себе плакать. Уж если быть веселой, страстной любовницей на одну ночь без обязательств, то точно не стоит показывать слабость и лишние эмоции.