Чтение онлайн

– Ладно, – со вздохом согласился он. – Можем уходить. Где-то я ошибся. Кроме его научных изысканий здесь ничего нет.

Бабкин видел, что Илюшин обескуражен. Не расстроен, не огорчен, а именно обескуражен.

– Постой, – позвал он, когда Макар уже вышел из комнаты.

Илюшин обернулся, посветил на Сергея фонариком:

– Ты чего?

Тот помолчал, собираясь с мыслями. В отличие от него, привыкшего все планировать и просчитывать, Макар Илюшин отличался склонностью к спонтанным решениям, основанным на голой интуиции. Но его попадания были точны, а чутье не раз приводило их с Сергеем к цели. Бабкин признавал, что Илюшин обладает каким-то непостижимым для него качеством, сродни умению птиц ориентироваться в полете на сотни километров.

Если он был уверен, что отгадку к делу Черниковой нужно искать в доме Валентина Чайки, значит, здесь должно было что-то найтись.

Пользуясь этой несколько извращенной логикой, Сергей вдруг сообразил очень простую вещь.

– А где комната? – спросил он, точно проснувшись.

– Какая еще комната?

– Для проявки и печати фотографий! Если Чайка фотографировал сам, то должен был разобраться и с остальным процессом. Где бы он в Вязниках нашел фотолабораторию?

Илюшин просветлел лицом.

– Я идиот, – вдохновенно сказал он. – Подвал!

Люк нашелся возле кровати. Бабкину пришлось полазить с фонарем, чтобы разглядеть квадрат, вырезанный в полу.

– Ручки нет! – известил он Илюшина, стоявшего возле гербария. – Как он его открывал, интересно?

– А что есть?

– Кольцо. Маленькое, не ухватишься.

– Значит, нужна веревка. Или ремень.

Ремень Сергея оказался точь-в-точь подходящим под размеры кольца. Бабкин просунул его в кольцо, потянул вверх, и крышка на удивление легко откинулась. Но вместо шаткой лестницы он увидел под ногами хорошо обустроенный спуск: широкие ступени, прочные перила.

– Макар, мы попали в точку, – взволнованно сказал Бабкин. – Он часто спускался туда. Глянь, как все продумано!

Илюшин забросил гербарий и живо подошел к люку.

– Да, неплохо, – признал он. – Посторонись, я первый.

Пока Макар нащупывал ступеньки, Сергей сверху освещал ему путь фонариком.

– Ух ты! – раздался снизу гулкий голос, как только Илюшин закончил спуск. – Серега, здесь есть на что посмотреть!

Бабкин спустился следом, пощелкал мертвую кнопку выключателя на стене и сообразил, что электричества в доме быть не может. Он переключил фонарь в режим максимальной яркости, поставил его на пол и обошел подвал.

– Вот здесь он их проявлял и печатал, – раздался из угла голос Макара. – Смотри, целую кабинку занавесочкой отгородил! Стол, кюветы… Непонятно только, зачем ему понадобилось лезть под землю.

– Наверху места мало, да и племянник мешал, – предположил Бабкин, принюхиваясь. – Слушай, здесь, похоже, был угол для хранения овощей, но все сожрали крысы. Смотри-ка, Чайка даже велосипеды в подвале держал!

Проржавевшие велосипеды, похожие на остовы реликтовых подземных существ, были прислонены к стене. Бабкин только теперь заметил, что все стены вокруг закрыты фанерными досками. Во многих местах на них болтались вырезки из журналов с фотографиями растений.

– Нормальный мужик бабу голую повесил бы, – проворчал Сергей, подходя к одной и рассматривая ее. – А этот все над пестиками-тычинками замирал. И здесь какой-то василек наклеил, и здесь…

Бабкин постучал по стене и убедился, что перед ним действительно фанера.

– Бред какой-то, – вслух сказал он. – Макар, зачем в подвале фанерные стены?

– Утеплитель, – лаконично отозвался Илюшин, выходя из-за шторки.

– Да кто так делает?! Это ж ерунда полная! Фанера гниет, изоляции никакой…

– За десять лет не сгнила, как видишь. Хм… Странноватое местечко, конечно, но снова ничего подходящего для нас…

– Слушай, да скажи ты мне уже, что ты ищешь?! – не выдержал Сергей. – Или хотя бы объясни, почему ты решил, что здесь что-то найдется!

Макар не ответил. Он встал, замерев в позе охотничьей собаки, как будто собирался сделать шаг и на полпути передумал.

Бабкин проследил за его взглядом и уткнулся в велосипеды.

– Что? – быстро спросил он. – На что ты смотришь?

Не отвечая, Илюшин сорвался в места и в одну секунду оказался возле стены. Он стоял перед ней почти вплотную, задрав голову, и глядел на что-то, не видимое Сергею.

– Да что там, черт возьми?!

Макар отступил на шаг и обернулся, блестя глазами:

– Помоги убрать этот хлам, живо!

Велосипеды полетели в сторону.

– Ничего не замечаешь? – азартно спросил Макар, поставив Сергея на свое место. – Ну же! Ничего?!

Бабкин смотрел на листы фанеры, грубо сколоченные между собой, и вдруг увидел. Сперва он решил, что ему показалось, но Илюшин поднес второй фонарь ближе, и сыщик присвистнул.

– Елы-палы… Да здесь дверь! Как он ее замаскировал, собака! Велосипедами прикрыл, вырезки свои поразвесил! Ну-ка, ну-ка…

Он толкнул вырезанный в фанерном листе прямоугольник, но тот не поддался.

Бабкин выхватил у Илюшина фонарь, и в ярком свете оба увидели крохотную дырочку в центре.

– Вот жеж сволочь! Еще и запор придумал! Макар, давай в сторону на три шага.

Прежде, чем Илюшин успел остановить его, Сергей ударил плечом в дверь, и хлипкая фанера с треском проломилась.

– Стой! – крикнул Макар. – С ума сошел?! После сотрясения!..

– Ну не ключ же к ней подбирать, – возразил Сергей, пыхтя и выламывая остальное. – Все! Фонарь захвати!

Бабкин пролез через дыру во второе помещение. Макар, поднявший фонарь, прислушался. До него не донеслось ни звука.

– Серега! – окликнул он.

Бабкин молчал.

Встревоженный Илюшин подбежал к пролому и, увидев силуэт друга, перевел дух.

– Серега, что у нас тут? – спросил он, пробираясь через отверстие и дергая зацепившуюся штанину. – Без причины такие фальшивые стеночки ставить никто не будет…

– Ты очень, очень прав, – ответил Бабкин странным голосом.

Макар наконец освободил джинсы, обернулся – и чуть не выронил фонарь.

– Так, – после долгой паузы сказал он. – Вот теперь мы нашли то, что должны были. Надеюсь, это не труп?

– Не думаю. Иначе был бы запах.

Они стояли в помещении, лишь немногим меньше того, что осталось за фанерной стеной. Перед ними на грубо сколоченном длинном деревянном столе лежало то, что в первую секунду показалось Макару мертвым телом.