Чтение онлайн

– Так-так-так, – начал он. – Сквозное. Это хорошо. Теперь рёбра.

Толстыми колбасками покрытых волосами пальцев Абрам Евгеньевич прощупал бок закряхтевшего Евгения Ивановича.

– Ничего, ничего, потерпите, дорогой мой… Так. Перелома нет, и слава богу. Сейчас мы вас обеззаразим, сделаем перевязочку, пару уколов – и пока всё.

Через пару часов в накинутой на голое тело бекеше Зорич был у гостиницы. Стоявший рядом со швейцаром человек кинулся было к нему, но бородач, отжав его животом в сторону, молча распахнул двери.

Внутри двое занимались чем-то у мёртвого тела, а третий донимал вопросами приунывшего буфетчика. Ещё один человек, явно нет из их компании, занимался не подходящим для случившегося делом – сидел в том кресле, где сидел недавно Петерсен, и читал газету. Зорич поймал его глаза в щёлочке между спущенной на нос шляпой и широко раскрытой газетой. Подошёл к портье и сделал заказ:

– Салат, цыплёнок, бутылочка вина, два кофе и пара пирожных.

И пошёл к лестнице. Дверь номера за собой плотно не закрыл. И, стоя спиной, услышав какое-то движение, негромко сказал:

– Исидор Игнатьевич, вы очень кстати. Как вы уже знаете, со мной случилась небольшая неприятность. Я вынужден просить вашей помощи сменить мою одежду.

Корф издал невесёлый смешок:

– Я так надеялся появиться неожиданным, но да бог с ним.

Спустя некоторое время в пижаме под тёплым халатом, в мягких туфлях Евгений Иванович сидел напротив Корфа, уничтожая принесённый ужин. Закончив, бросил салфетку на стол и сказал:

– Исидор Игнатьевич, я вас очень удивлю, сказав, что в меня стрелял Петерсен. Не так ли?

Корф, поставив на стол рюмку с вином, сказал осторожно:

– Евгений Иванович, в углу, где он сидел, сплошная тьма. Вы не могли ошибиться?

– Если бы я случайно не взглянул в его сторону, я был бы уже труп.

– Евгений Иванович, а почему вы стали объектом нападения? Личная неприязнь? Чем вы могли помешать Петерсену? – Корф испытующе уставился в лицо есаула.

Тот качнул головой и недоумённо свёл брови к переносице, как бы говоря: «Ну и вопросы у тебя, друг любезный!»

– Ну ясно, ясно, – вздохнул Корф. – Как бы то ни было, в соседнем номере будет жить мой человек. Эти комнаты смежные.

Корф, встав, отогнул угол висевшего на стене гобелена:

– Видите эту дверь? Она будет открыта на всякий случай.

Корф отошёл к окну. Задёрнул штору. Сказал есаулу:

– Евгений Иванович, вы неважно выглядите, мой друг. Вам надо отдохнуть. Покойной ночи. До завтра! Закройте дверь на ключ и будьте внимательны.

На следующий день рано утром Зорича разбудил стук в дверь. На пороге стояла молодая помощница Абрама Евгеньевича с саквояжем в руке.

– Доброе утро, господин офицер! Я принесла вам лекарства и должна посмотреть вашу повязку. Как вы себя чувствуете?

Евгений Иванович опустился в кресло, в котором провёл ночь. Пока девушка выставляла на стол бутылочки, баночки и ещё что-то, думал, глядя на неё: «А ведь это наверняка дочь Абрама Евгеньевича. В самом деле, сходство-то явное».

После её ухода задремавшего Зорича вновь разбудили. Принесли завтрак. Посмотрев на часы, он присвистнул: «Вот это разоспался! А Корфа что-то нет».

Исидор Игнатьевич появился под вечер, и не один. С ним – среднего роста неброско одетый молодой парень. Войдя, он пробормотал что-то неразборчивое и остался стоять у входа. А Корф, укоризненно заметив: «Вы забыли запереть дверь!» – прошёл в комнату. Сел напротив есаула и, играя желваками, ушёл в себя. Молчание затянулось. «Что-то новое», – подумал Евгений Иванович и негромко спросил:

– Что случилось?

– Да уж! – сквозь сжатые зубы процедил Исидор Игнатьевич. – Случилось.

Встал. Прошёл к окну. И, не оборачиваясь, с расстановкой произнёс:

– Петерсен. Его нигде нет. Мы его упустили, – и добавил, повернувшись: – Евгений Иванович, не удивляйтесь тому, что я должен сказать вам. В городе появились персонажи из вашей прошлой жизни. И мы думаем, что вы включены в круг их интересов. Евгений Иванович, я должен спросить вас: есть ли у вас какие-либо соображения на этот счёт?

Есаул прикусил губу и, подумав, отрицательно покачал головой.

– Так-так, – прищурился Корф. – Но, как бы то ни было, ваше ранение подтверждает наши догадки. Убитый вместо вас случайно попал под пулю. Он обычный бандит. Эта публика сводит счёты друг с другом ножом в тёмном переулке, а здесь – в людном месте, в центре города. Кстати, Евгений Иванович, вы не пересекались с ним когда-либо прежде?

Есаул, кашлянув, покачал головой.

– Так-так, ну и ладно. Отыщется Петерсен – многое прояснится. А сейчас, Евгений Иванович, мы должны собрать вещи и покинуть гостиницу. Поживёте в отдельном домике в тихом месте под присмотром человека, который исцелит все ваши недуги.

Исидор Игнатьевич, улыбнувшись, повернулся к напарнику:

– Действуем, Паша.

Павел выглянул за дверь и исчез в коридоре. Вернулся вскоре.

– Всё в порядке, Исидор Игнатьевич.

Корф повернулся к есаулу:

– Выходим, Евгений Иванович, свет не выключаем.

Повернули в дальний конец коридора. Осторожно спустившись по тёмной лестнице, вышли во двор. Сели втроём в экипаж, стоявший за воротами. Корф тронул кучера за плечо. Ехали каким-то неосвещённым проулком довольно долго. Пересекли пару улиц со скудным светом редких фонарей и въехали во двор через распахнутые ворота, которые тотчас же закрылись за ними. Прошли по дорожке к дому, на крыльце которого их ждала закутанная в тёплый платок женщина.

– Добрый вечер, Светлана Васильевна! – Корф повернулся к есаулу. – Это Евгений Иванович, ваш постоялец. Прошу любить и жаловать.

– Очень приятно! Прошу в дом!

Немногословная хозяйка в уютном коридоре указала Евгению Ивановичу:

– Это ваша комната. Столовая – направо. Удобства – вон за той дверью. Уж не обессудьте за скромность, но всё необходимое есть. Через час прошу вас к ужину.

Исидор Игнатьевич повернулся к Зоричу:

– Устраивайтесь, Евгений Иванович!

Павел протянул саквояж с вещами. Корф распахнул дверь и очень деликатно переместил лёгким толчком ничего не понимающего есаула за порог комнаты. А там, появившись из полумрака, обдав цветочным ароматом, Анна Ивановна прижалась к есаулу. Тёплые руки обхватили его шею. И время потекло мимо них.

Расспросам не было конца. Держа в своей руке тонкие пальчики девушки, Зорич думал в редкие паузы в разговоре: «Теперь – только вперёд. Хватит мучить Аннушку, да и себя тоже. Спасибо Исидору Игнатьевичу – он нам помог принять решение. Впрочем, а как Анна? Надо бы её спросить. Сегодня же!» Оторвались друг от друга после второго категоричного: «Ужин стынет!»

«Какие приятные люди!» – растроганно думал есаул.

Были на столе и фрукты, и вино. Светлана Васильевна приготовила по собственному рецепту очень вкусные пельмени. По инициативе Корфа выпили, как он сказал, «за молодых». После чая с пирожками Корф перешёл к делу: