Зови меня Учителем
Шрифт:
— Что это за хрень на полу? — рычит Хейз.
Я смеюсь.
— Кроме вас двоих? Вода.
Мой сосед по комнате поднимается на ноги и переключает внимание на девушку, которая не двигается.
— Я думал, ты приедешь позже?
— А я думала, у тебя тренировка. — Ее тон, мягко говоря, резкий.
Дерзкая и привлекательная.
Это его девушка? Разве он не должен помочь ей подняться?
Я бы так и сделал, но это означало бы перейти черту.
Вместо того, чтобы вмешаться, я обхожу стойку и наливаю себе еще воды. К счастью, Хейз уже вытер собой лужу.
— Тренировку перенесли, — наконец отвечает он. — Почему ты на полу?
Я поднимаю глаза и наблюдаю, как красотка бесстрастно пожимает плечами.
— Просто так. Предпочитаю быть ближе к земле.
Я смеюсь, и смех эхом отражается в моем стакане. Хейз игнорирует меня, но она — нет. Я ловлю ее взгляд на долю секунды, прежде чем она быстро отводит глаза.
— Ну и отлично, потому что спать ты будешь прямо здесь, — заявляет Хейз.
— Бро, что? — я не выдерживаю. — Ты реально заставишь свою девушку спать на полу?
В чем его проблема?
По выражению крайнего отвращения на его лице я понимаю, что неправильно оценил ситуацию. Если она не его девушка, тогда кто...
— Фу! — кричит она, вскакивая на ноги.
Хейз сжимает переносицу.
— Она моя сестра, ты, больной ублюдок.
Сестра? Вот черт.
— Это Ханна Банана? — Мой взгляд устремляется на нее.
Чтоб меня. Она... не такая, как я ожидал. Хейз показывал нам ее фото однажды. Только вот он не уточнил, что снимок был сделан минимум десять лет назад.
Я возвращаю свое внимание к нему.
— Я думал, она твоя младшая сестра.
— Так и есть, — отвечает он.
Я усмехаюсь.
— Так фото, которое ты нам показывал, было из начальной школы? Ханне Банане не десять лет! Она... — Я смотрю на нее, и сталкиваюсь с убийственным взглядом. — Нашего возраста!
— Перестань называть меня Ханной Бананой! — шипит она.
Я не реагирую, потому что буду называть ее так как, черт возьми, захочу.
Хейз вскидывает руки вверх.
— Если бы вы, парни, знали, что она нашего возраста и учится в Университете Уайлдера, то не дали бы мне покоя!
Я хмыкаю.
— Ты упускаешь очень важную часть этого предложения, и ты это знаешь.
Она горячая штучка, и вся команда захочет трахнуть ее, когда пронюхает обо всем. Я понимаю его доводы. Правда понимаю. Чего я не понимаю, так это того, что она делает в нашей квартире с коробкой барахла у ног.
— Почему она здесь? — спрашиваю я.
Хейз прислоняется бедром к стойке.
— Именно об этом я и хотел с тобой поговорить. Она останется здесь на несколько месяцев, пока у ее подруги не начнется весенний семестр и они не снимут собственную квартиру.
— И в чьей комнате она остановится?
Потому что это точно будет не моя.
Ханна вздыхает достаточно громко, чтобы привлечь наше внимание.
— Теперь я понимаю, к чему был тот комментарий про пол.
Хреново для нее.
Джентльмен уступил бы свою кровать, но не тогда, когда он играет за хоккейную команду и все студенты рассчитывают на его победу в сезоне. Я не смогу это сделать, если буду страдать из-за недостатка сна и/или спать на полу.
Я медленно обхожу стойку, прохожу мимо Хейза, а затем останавливаюсь рядом с Ханной и ее коробкой с вещами. Она перестает дышать, когда я наклоняюсь к ней.
— Удачи с полом, Ханна Банана.
Она рычит, а я улыбаюсь, как придурок.
Я понижаю голос еще больше, чтобы ее старший брат не услышал.
— И с… другим.
Я отхожу, прежде чем она успевает наступить мне на ногу, и беру ключи, чтобы отправиться на тренировку.
Я не против, чтобы она жила с нами. Я почти не бываю дома. Но свою кровать точно не отдам.
Сестра Хейза — проблема Хейза.
Пол ей вполне подойдет.
ГЛАВА 3
ПУЛЬТ — ОТЛИЧНОЕ ОРУЖИЕ
ХАННА
— По шкале от одного до десяти, насколько тебе неудобно на этом диване? — спрашивает мой брат по дороге на кухню.
Я ерзаю на неровных подушках и морщусь, как только он исчезает из виду. Отстой.
— Я всерьез подумываю вернуться к Коа. Вот насколько мне неудобно.
Хейз заглядывает в гостиную, которая теперь известна как моя спальня, и прищуривается.
— Это не смешно.
Я закатываю глаза.
— Не строй из себя защитника. Если бы ты действительно заботился обо мне, то уступил бы свою кровать.
Он хмурит брови.
— Я так и сделал, а ты сделала вид, что блюешь.
Я выпрямляюсь, и мои волосы рассыпаются по спине.
— Ну, это потому, что я знаю, чем ты занимаешься в своей постели. Ни за что туда не лягу.
Мерзость.
Хейз смеется, но не спорит со мной. Я прожила с ним всю жизнь, пока он не уехал в колледж. Все мои подруги были влюблены в него, и большинство из них не стеснялись рассказывать мне, что происходило, если они оказывались с ним в одной комнате на вечеринке. Я знаю о своем брате куда больше, чем хотелось бы. И хоть я благодарна ему за крышу над головой до конца семестра, это далеко не лучший вариант.
Не говоря уже о том, что я даже не могу взглянуть в лицо его соседу, не чувствуя при этом жуткого стыда. Каждый раз, как я замечаю Нолана, сразу же сворачиваю в другую сторону. Именно так я и познакомилась с их — и теперь моим — другим соседом, Ваном.
Я налетела прямо на его твердую грудь и шлепнулась на задницу, что, по иронии судьбы, стало вторым случаем, когда я оказалась на полу перед Ноланом менее чем за неделю.
Кстати, о бабнике.
— Ты можешь спать в моей комнате. — Ван заходит в гостиную и плюхается в потертое кресло в углу.
Я знала, что он мой любимчик. Единственное, что сделал Нолан, — пожелал мне удачи, а потом не упустил шанса поддеть меня по поводу другой «проблемы».
Хейз кричит из кухни.
— Ни за что, Ван.
— Он прав. — Нолан говорит из коридора. — Тебе нужен отдых не меньше, чем остальным членам команды.
При звуке его голоса мое лицо начинает гореть.
Ван ухмыляется, и я замечаю маленькую ямочку на его щеке.
— Я один из лучших игроков в команде. Со мной все будет в порядке.