Зверь
Шрифт:
— По крайней мере, его не нужно было сдать вчера! Вот, что я привыкла слышать.
Я колебалась, уставившись в пол.
У этой девушки руки не были замерзшими и обветренными как мои. Они были
гладкими и без морщинок, просто слегка пухленькими. Ее ногти были очень чистыми.
Они не были длинными, без покрытия, но блестели и ничего не скрывали.
Однако это было тем, что сказали мне сделать профессора.
Это было тем, что, как они предполагали, поможет мне.
— Я, правда, не могу написать, — сказала я. — Мои преподаватели постоянно
говорят, что если бы они сели и поговорили со мной, то поставили бы
удовлетворительную оценку, но мое эссе...
— Не так красноречиво? — спросила девушка.
Я кивнула.
Точно. Красноречиво. Потому что именно это слово они и использовали.
— Хорошо, с другой стороны у нас есть комнаты для занятий. Итак, тебе нужно
распечатать эссе, чтобы потом встретиться с нами здесь?
— Ох, эм, секундочку, — сказал я. Положив свой лимонно-зеленый рюкзак на стол,
я осторожно открыла самый большой карман так, чтобы не разошлась молния, а зубчики
подходили друг другу, и остановила собачку перед скотчем. Что предоставило мне
достаточно пространства, чтобы немного помять, но вытянуть скрепленные вместе листы.
— Это должно занимать четыре страницы, — печально произнесла я.
— Окей, круто, похоже, у тебя тут есть то, над чем надо поработать, — сказала она,
листая страницы. — Здесь, что, дюжина листов?
Я кивнула.
Иногда я надеялась, что если смогу доказать своим профессорам, что я
действительно чего-то стою, то на самом деле смогу найти выход.
Другая девушка, Миранда, махнула мне, приглашая идти впереди нее, и загнала
меня в небольшую комнату как овчарка своего щенка. Я почти столкнулась с тремя
встречными людьми и кофеваркой, пока быстро поворачивала по коридорам, следуя ее
указаниям.
Маленькая комната была унылой. Практически голая лампочка и пыль, но немного
лучше, чем я себе представляла.
— Хорошо, что ж, давай начинать, — сказала она. — Хочешь, чтобы я прочитала
вместе с тобой или вместо тебя?
— Я не знаю, — призналась я. — А как, ты думаешь, будет лучше?
— Давай попробуем вместе! — воскликнула она. — Если это не сработает, то мы
можем начать все сначала и придумать что-нибудь другое!
Она была одной из самых энергичных людей, которых я только встречала.
Успокаивалась ли она когда-нибудь? Как она вообще спала?
Не успели мы прочитать и трех строчек, как она положила листы на стол.
10
— Хорошо, пожалуйста, не пойми меня не правильно, но ты никогда не... изучала
грамматику? — спросила она. — Черт, это было не слишком тактично. Кто-нибудь, когда-
либо учил тебя...
Она замолчала.
Я заметила, как часть ее чрезмерного энтузиазма, казалось, отключилась.
— Нет, — сказала я. — В первый же год в средней школе мой учитель английского
разрыдался и ушел. У нас была замена до конца года. Я была единственной, кто прошел
итоговый годовой тест... с трудом.
— Дерьмо, — произнесла она.
Миранда откинулась на спинку стула и чуть-чуть расслабилась.
— Хорошо, ты же не собираешься сказать мне, что я маленький бурундук, правда?
— Ни за что, — сказала я.
— Мило. Тогда мне доставит огромное удовольствие помочь тебе.
— Ох, спасибо, Господи, — с облегчением выдохнула я.
От ее прекрасных чистых ногтей и сияющих (благодаря профессиональному
шампуню) волос, мне уже было плохо, но от ее стеклянной улыбки я была почти готова
сбежать. На минутку Миранда исчезла, а когда вернулась, то в руках у нее оказались
маленькая доска и куча маркеров.
Большими красными буквами она написала на доске: ОНИ / ТАМ / ИХ.
— Давай начнем отсюда, — сказала она. — Мы поговорим о различиях, а потом
возьмем твое эссе и проверим его вместе. Только эту часть. Рим тоже построили не за
один день ( Прим. аналог поговорки: «Москва не сразу строилась»).
Мы потратили много времени, склонившись с красным маркером над моим эссе, от
чего я почти опоздала на свою первую пару. Мне пришлось запихивать свою работу в
рюкзак настолько быстро, что я даже порвала некоторые страницы. Миранда вырвала из
блокнота листок и написала свой номер телефона, подтолкнув бумажку ко мне.
— Мы не закончили, — сказала она. — Мы проделали отличную работу, но даже не
поговорили о самой структуре твоего эссе, ясно? Может, ты придешь завтра?
Я покачала головой. У меня не было времени об этом говорить.
— Ты сможешь написать мне? Летняя сессия будет короткой, она пройдет быстро.
Я кивнула.
— Ты ДЕЙСТВИТЕЛЬНО напишешь мне? — спросила девушка. — Ты же не
струсишь, да? Это было намного веселее, чем общаться с психующими людьми, которые
получили А-, а не А+. ( Прим. пятерку с минусом, а не пятерку с плюсом) Это то, на что я,
на самом деле, соглашалась. Дай мне свой номер или поклянись, что напишешь мне.
— Я клянусь, — я почти выбежала за дверь. — Мне пора бежать, извини.
Между следующими парами у меня оказалось окно в сорок минут. Первые двадцать
минут, я обдумывала, что могла бы сказать Миранде, а затем отправила ей сообщение,
поблагодарив девушку за помощь. Она ответила почти сразу, спросив, какое у меня
расписание и когда я смогу снова с ней встретиться. Как я могла кому-то объяснить, что
находилась на территории кампуса тогда, когда мне позволял отец?