Чтение онлайн

Расписание, съедающее жизнь, цели, в весомость которых сложно поверить. Увы, они существенно отличались от этой девочки, и отличие заключалось даже не в годах. Просто они дышали разными энергиями, смотрели на окружающее через разного цвета стекла. Молодость жила надеждами, зрелость — опытом и воспоминаниями. И ладно, если есть еще что вспомнить, а если и этого нет?..

Вероятно, и Юрий ощутил нечто подобное, потому что, разлив шампанское по бокалам, взглянул на Валентина как-то по-особенному. Озадаченно крякнув, предложил:

— М-да… Стало быть, за нашу встречу? Как-никак, событие историческое.

Старый обрюзгший тип двадцати семи лет по прозвищу Валька-Валентин откопал клад, которым наконец-то решил похвастаться перед менее удачливым другом. Самое удивительное, что я рад за вас. Рад, несмотря ни на что.

— Значит, цумволь! — Валентин приподнял бокал.

— Прозит!

Виктория окинула их плутоватым взором и тоненьким голоском добавила:

— Чин-чин!

— Я вижу, здесь собрались полиглоты. Так что следующий тост — за них. — Юрий зашуршал фольгой, разворачивая шоколад.

— Ух, вкуснотища! — Виктория с шумом поставила бокал на место. Не удержавшись, облизнула губы.

— А теперь шоколадкой, и ощущение вкуснотищи усилится, — предложил Юрий.

Валентин насмешливо покосился на Викторию:

— Да уж! В этих вещах она толк понимает. Кушай, дочка, не стесняйся.

Виктория прыснула, спохватившись, зажала себе рот.

— Валя говорил, что вы работаете в институте? — спросила она.

— В общем, да. Программистом-экстремистом. — Юрий рассеянно забарабанил пальцами по скатерти.

— И у вас есть настоящие компьютеры?

— Удивительно! — Юрий повернулся к Валентину. — Всю жизнь живу на панибратском тыканье, и вот впервые ко мне обращаются на «вы»! Надо бы радоваться, а я чувствую печаль. Нет, нет, Виктория! Разумеется, мерси. Просто необычно это. Крайне необычно.

— Виктория поинтересовалась твоей работой, — напомнил Юрию Валентин.

— Брось, она сделала это из вежливости. Верно, Вика?

Виктория замотала головой. Отвечать она не могла: рот у нее был набит шоколадом.

— Ладно, расскажу, мне это нетрудно. Так вот, грустная у меня профессия, Виктория. Кнопки, клавиши, тумблеры… Очень уж все скоротечно. — Юрий вздохнул. — А грусть моя от того, что даже примитивный кирпич способен стоять столетия. Моей работе цена — лет пять, не больше.

— Но ведь там внутри все так сложно. В этом надо разбираться, понимать.

— Милая Вика! Суть от этого не меняется. Я хочу сказать, что компьютер, как ни крути, — всего-навсего ин-стру-мент! Игрушка… Но мы не становимся душевнее от новых программ. Понимаете? Нам это просто не нужно! И та же информационная сеть ни на йоту не сделает мир добрее. А вот доступ зла к пестрому перечню рычагов облегчит.

— Что еще за рычаги?

— Всякие, Валь, рычаги. Прямые и кривые.

— Хочешь обойтись без рычагов — иди лепить кирпичи. Построишь какой-нибудь храм, разрушишь и тем прославишься, — вставил Валентин.

— Валентин пытается шутить. — Юрий кисло усмехнулся. — Увы, в том-то вся и трагедия, что кирпичи я лепить не пойду. Не пойду, потому что люблю свою профессию. Хотя и прекрасно понимаю всю ее никчемность.

— Если это кому-то нужно, никакой трагедии нет, — подала голос Виктория.

— Как всегда, руку помощи протягивает прекрасный пол! — Юрий церемонно поклонился. — Согласен, это действительно нужно. То есть если не вникать в философские и моральные аспекты. Потому как Запад впереди, а мы даже выпустили из рук хлястик, за который держались прежде. Значит, надо упорядочивать отечественный хаос. И кто, как не программисты с учеными возьмутся за это? — Юрий подмигнул Виктории. — Словом, да здравствует российский ум и всяческого ему процветания!

— Вот так. Кончил за здравие, а начал за упокой. Где же твоя собственная логика? — снова встрял Валентин.

— Там, где ей и положено быть. Там, где вообще скрывается большинство истин, — среди противоречий. Иных мест обитания для них просто не предусмотрено.

Юрий движением фокусника раскрыл кулак и загадочно пошевелил пальцами.

— Во вселенной нет ничего относительного — и одновременно относительно все! Две точки зрения, два глаза и два полушария.

— Ты что-нибудь поняла? — Валентин посмотрел на Викторию. Та честно помотала головой.

— Видишь? Твоя правда недоступна. А правда такой быть не может.

— Именно такой правда только и бывает. Только такой! — Юрий покровительственно улыбнулся. Опершись о стол, поднялся. — Но, к сожалению, история это долгая, а времени у меня совсем чуть-чуть. Вон Валентин знает, сколько мне сейчас всего предстоит.

— Здрасьте! А обещанные примеры?

— Как-нибудь позже — на более светлую голову. А сейчас труба зовет, дела.

— Разве нельзя отложить дела на завтра? — Виктория надула губы.

— Это опасный путь, моя милая. Стоит только ступить — и не остановишься.

Кроме того, вставать из-за стола следует с легким чувством голода, когда кажется, что можешь выпить еще столько же. Поль Брэг, друзья… Гениальный Поль Брэг!

— Что-то ты путаешь. По-моему, он излагал это чуть иначе.

— Но подразумевал то, что я сказал. И попробуй меня опровергнуть. — Юрий улыбнулся Виктории. — Вашу руку, сеньора! Спасибо за встречу.

— Я провожу тебя. — Валентин поднялся. — До лестничной площадки.

* * *

Уже за дверями Юрий хлопнул его по груди.

— И все равно ты дурак, Валя. Она прелестная девчонка, но ты дурак.

Хочешь, пошлем ей вызов через годик или два? А там женим вас — и разом решим все проблемы.

— Год или два? — Валентин качнул головой. — Нет.

— Понимаю. Боишься, уплывет золотая рыбка.

— Боюсь.

— Что ж… Тогда спрячься. Как можно глубже. Они будут тебя искать.

Возможно, уже ищут.

— Значит, ты сделаешь то, что я просил?

— А что мне еще остается? — Юрий пожал плечами. — Готовь ее документы и звони. Но учти: мы уедем туда нищими.

— Плевать!

Юрий хмыкнул.