Чтение онлайн

Чем глубже Сашка погружалась в присланную ей фактуру, тем большую настороженность проявляла. С одной стороны, ни одного полностью реализованного проекта за плечами Клипмана не было. С другой – он слишком недавно начал, чтобы отсутствие результатов можно было считать откровенным мошенничеством. Да и в чем подозревать мошенничество, Сашка тоже не понимала.

Курсы для детей, где учили, как успешно проходить кастинги, у него стоили очень дешево, особенно в сравнении с другими подобными школами и академиями. За двухмесячное обучение родители платили пять тысяч рублей. При этом дети действительно успешно проходили кастинги, их брали на роли в российских сериалах и кино, а также на съемки в рекламе. Получается, что Юлик их не обманывал. Или этот обман был не так уж заметен с ходу.

Сашка с азартом погрузилась в своеобразное расследование, сама до конца не понимая, зачем оно ей надо. О том, что она теперь работает на команду Клипмана, она никому не сказала, даже маме, и это тоже было внове. Обычно мама всегда в курсе всех ее проектов. Не то чтобы Сашка стеснялась своего нового вида заработка, но почему-то признаваться в том, что она познакомилась с молодым продюсером лично и даже сходила с ним на ужин, ей не хотелось.

Себе Сашка это объясняла тем, что ей неудобно перед Наткой. Тетка же просила посодействовать в устройстве Настюши в школу детского кино, а племянница отказала, да еще и высмеяла при этом. А сама зарабатывает именно на такой школе, что как минимум некрасиво.

Когда Сашка вчера ужинала у мамы, та, разумеется, спросила, что нового. Мама всегда интересуется ее делами, несмотря на то что Сашка уже настолько взрослая, что живет отдельно и самостоятельно. Квартира, в которой она обитает, конечно, куплена Мироновым, а отремонтирована за мамин счет, но во всем остальном Сашка содержит себя сама, и дополнительный заработок от Клипмана ей совсем не лишний. Позволяет ни в чем себе не отказывать.

Фома пригласил ее на стендап, и Сашка согласилась, потому что тех молодых ребят, что выступали сегодня вечером в клубе, любила. Она заявила, что сама оплатит билет, потому что они с Фомой больше не пара, но Горохов только рукой махнул. Мол, не мелочись. Антону она специально сказала, что пойдет на стендап, ей было интересно, как он отреагирует, но никакой реакции не последовало.

– Здорово, если тебе нравится такого вида развлечение, – спокойно сказал он. – Просто я стендапы не люблю. Или не понимаю. Да и времени жалко.

– И ты не против, что я иду туда без тебя?

– А почему я должен быть против? – Антон удивился столь же сильно, сколь искренне. – Я не хожу на мероприятия, которые мне не нравятся. Ок. Но тебе они нравятся, так почему ты должна от этого отказываться?

– Потому что этот вечер мы должны были провести вместе.

– Ну и что? Мы встречаемся тогда, когда это не мешает моим планам. И ты это принимаешь, за что я тебе очень благодарен. В этот раз твои планы помешали нам встретиться. По-моему, очевидно, что я тоже должен отнестись к этому с пониманием. Я и отношусь.

– И ты не расстроен, что мы не увидимся?

– Саш, ты о чем? Почему я должен быть расстроен. Не увидимся сегодня, так увидимся через три дня. Да, я выделил сегодня время, чтобы провести с тобой вечер и ночь, но я найду, чем его занять. Экзамены я сдал, но теперь впереди аккредитация, и на нее нужно подготовить кучу всего. Да и вообще, мне не бывает скучно одному, ты же знаешь.

Сашка знала. С самого первого дня было понятно, что у них с Антоном Соколовым отдельные жизни. И пересекаются они только в случае, если это никак той отдельной жизни не мешает. Поначалу Сашку это если и смущало, поскольку она никогда с подобным не сталкивалась, то не раздражало. Странно думать, что совсем еще недавно посторонний тебе человек впустит тебя в свою жизнь до последнего закоулочка. Однако они с Антоном встречались уже достаточно давно, чтобы считаться парой, но Сашка по-прежнему находилась за порогом его личного пространства, вежливо ожидая на коврике, пока Антон «выйдет».

Интересно, что будет, когда они повстречаются год? Или два. Или пять. Он сдаст наконец все свои экзамены, станет настоящим врачом, может быть, к тому времени даже защитит кандидатскую диссертацию, выполнит все поставленные задачи и, наконец, решит, что ему нужна семья: жена и ребенок. Допустим, он решит, что самостоятельная и не выносящая мозги Александра Кузнецова ему подходит. И что? Означает ли это, что он будет относиться к ней с большей теплотой и она наконец перестанет ощущать себя незваным гостем на коврике у порога?

У Сашки не было ответов на эти вопросы. Почему-то ей казалось, что даже такие размеренные и основательные люди, как Антон, влюбляясь, теряют крышу, а вместе с ней и способность действовать по заранее составленному графику. Получается, он ее просто не любит? По всему выходило, что да, потому что разговоров о любви между ними вообще ни разу не было.

Нет, Антон вел себя безукоризненно. Дарил цветы, оплачивал походы в ресторан и кафе, говорил, какая Сашка красивая и замечательная и как он рад, что они встречаются, но вот в любви не признавался ни разу. И Сашку это задевало, хотя она не понимала, а сама-то любит Антона или нет.

Когда-то давно, в школе, когда они начали встречаться с Фомой, Сашка четко понимала, что у нее первая любовь. Потом отношения с Гороховым стали ровнее, без экстаза и восторга, как бывает, когда люди довольно давно вместе, но тем не менее она знала, что любит Фому, а он – ее. И так продолжалось до тех пор, пока Горохов не увлекся фигуристкой, с которой сдуру подружилась Александра.

Увлекся, влюбился, изменил. И Сашка без колебаний ушла от него и никак не хотела вернуться обратно, несмотря на то что новый роман Фомы погас так же быстро, как и вспыхнул, и в настоящий момент он был один и всеми силами пытался ее вернуть. Возвращаться Сашка не хотела. И дело было не в том, что она никак не могла забыть нанесенную ей обиду, и не в Антоне тоже. Просто она Фому как-то переросла. Это была перевернутая страница ее жизни, несмотря на то что Сашка теперь с удовольствием с ним встречалась и даже вот ходила на стендап.

Получалось, что в ее нынешней жизни было два молодых человека, с которыми она проводила время, но все это было не то и не о том. Александре Кузнецовой хотелось любви. Яркой, горячей, сумасшедшей, от которой не спят по ночам, переживая моменты острого счастья и не менее острого горя. Ни Фома, ни Антон не давали ей этого ощущения, без которого она почему-то чувствовала себя выброшенной на берег рыбой.

Она поделилась своими ощущениями с мамой. Та внимательно посмотрела на нее:

– А чего ты хочешь больше? Любить самой или быть любимой?

– А одновременно нельзя?

– Можно, но труднодостижимо, – призналась мама. – Ты же знаешь, что в любой паре всегда один любит, а другой позволяет себя любить.

– Но ты же любишь Виталия Александровича.

– Люблю. Но такой, знаешь, спокойной любовью. Он мне очень дорог, мне комфортно рядом с ним, и я буду переживать и скучать, если мы из-за чего-то расстанемся, но я совершенно точно выживу в одиночестве. Понимаешь, о чем я?

– О том, что ты не уехала на Южный полюс оттого, что вы расстались.

– Да, а он уехал. И он почему-то дорожит нашими отношениями гораздо больше, чем я. Хотя мне это и странно. Я совершенно среднестатистическая женщина, которой вот-вот исполнится сорок три года. И он мог бы найти себе гораздо более молодую, привлекательную и влюбленную женщину. Я просто слишком приземленная натура, чтобы любить так ярко и безрассудно.

– А вот я хочу ярко и безрассудно, – подумав, призналась Сашка.

– В ярком пламени нетрудно и сгореть.

– Да. И все равно хочется. Чтобы страсти на части и вообще как на вулкане. Наверное, это потому, что с Антоном никакого вулкана не предвидится. Вот я и скучаю по тому, чего нет.