Чтение онлайн

– Зато я уроки пропускаю, – отметил Сенька со вздохом. – За всю эту неделю только один раз в школе был, потому что съемки каждый день. Уроки приходится в перерыве между дублями делать, а вчера онлайн-контрольную сдавал, сидя на подоконнике. Хорошо, что с понедельника каникулы, но потом-то еще четвертая четверть.

– Ты что, по школе скучаешь? – усмехнулась Сашка. – Никогда не поверю.

– Не, школу прогулять – это кайф, но учителя уже косо смотрят, – вздохнул Сенька. – Особенно математичка. Я пропустил одну тему, подошел, сказал, что не понял, попросил объяснить, а она говорит: «Извини, Арсений, это твоя проблема. Нужно на уроки ходить».

– Репетиторов наймем, – убежденно сказала Натка. – Ты, в конце концов, на них сам зарабатываешь.

– Ну, какие репетиторы, Наташа? – спросила мама. – Надо как-то до лета продержаться. Там каникулы, а к первому сентября, глядишь, и съемки за это время закончатся.

– Эти закончатся, следующие начнутся. Мальковский обещал, что в пятом сезоне у Сеньки уже совсем главная роль будет. Его герой окончательно вольется в команду. Так что с первого сентября будем переводить сына на домашнее обучение, чтобы ни ему, ни нам в школе нервы не мотали. Не понимают, что ли? Ребенок не гуляет, он работает.

– Ой, Сенька, лишают тебя детства, – махнула рукой мама. – У тебя хотя бы свободное время остается?

– По вечерам, – кивнул Сенька. – Я в компьютерные игры играю, друзьям звоню. Вот только вырваться с ними куда-то не получается. И тренировки в бассейне пришлось отменить. Не успеваю. Они часто совпадали по времени со съемками, а те пропустить нельзя.

– Вы представляете, к ним отношение такое, что они работают наравне со взрослыми, – с воодушевлением воскликнула Натка. – Вова Капустин, тот самый мальчик, который играет самого главного «неслуха», на днях приехал на съемки с температурой. Ему жаропонижающее дали, и она все равно под тридцать восемь была. И ничего, пришлось играть.

– Ага, он пожаловался, что ему плохо, а помощник режиссера, тот, который за актеров отвечает, довольно грубо сказал, что нужно было дома оставаться, а уж если приехал, то работай, – подтвердил Сенька.

– Ужас какой-то. – Мама передернула плечами. – Натка, ты уверена, что это именно то, чего ты хочешь?

– Да ладно тебе, Лена, – махнула рукой ее младшая сестра. – Такое всего раз было. А так отношение к детям замечательное. Смены по восемь часов, а не по двенадцать, как у взрослых. Если на улице снимают, то детям и грелки приносят, и теплые куртки, и даже стельки в обувь. Забота как в семье. И покормят, и воды дадут.

Успевшая перевести дух Александра решила вернуться к теме, которая интересовала ее больше:

– Мам, а у этого судебного иска к Клипману какие перспективы?

– А тебе зачем? – удивилась мама, повернувшись к дочери. – Посмотрим по ходу слушания, какие доводы приведет та и другая сторона, хотя ты же понимаешь, что рассказывать об этом я не имею права.

– Понимаю, – уныло сказала Александра.

Шанса, что мама станет делиться информацией, не было. Ни одного.

– И все-таки почему тебя это интересует?

Мама смотрела пристально. Понятно, что не отвяжется.

– Потому что я знакома с Клипманом, – бросила Сашка как можно небрежнее.

– Что значит «знакома»? – Это мама.

– Знакома и нам не сказала? – А это уже Натка.

– Я участвую в рекламной кампании его проекта, – вздохнула Сашка. – Мы познакомились на съемках программы «Все говорят», посвященной детскому кино, а потом мне предложили посотрудничать в плане рекламы, и так мы снова встретились. И начали общаться.

– Саша! Общаться – это то, о чем я думаю? – Мама выглядела расстроенной.

– Мамочка, общаться – это общаться. Встречаться, разговаривать, вместе ходить на какие-то мероприятия. Я благодаря ему уже на стольких тусовках побывала.

– И я об этом ничего не знаю?

– Мам, если бы ты хотя бы иногда следила за моим блогом, то видела бы все мои репортажи с этих мероприятий. Я тайную жизнь не веду, и скрывать мне нечего.

– А как же Антон? Ты с ним туда ходишь?

– Мама, ты же прекрасно знаешь, что у Антона нет времени ни на какое пустое времяпрепровождение и что светскую жизнь он терпеть не может. Он бы ни за что не пошел со мной на вручение кинопремии. Ты что? А Юлик составляет мне компанию и не дает скучать. Честно говоря, я хотела вас познакомить, но теперь понимаю, что это невозможно. Раз ты судья по его делу.

– Раз я судья по его делу, то и твое общение с ним нежелательно, – сухо сказала мама. – Если бы я знала, что вы, оказывается, проводите вместе досуг, то взяла бы самоотвод. Но ты права, в том, что я уделяю тебе мало внимания, нет ничьей вины, кроме моей.

– Мам, ну что ты нагнетаешь? – попыталась успокоить ее Сашка. – Мы просто общаемся, ничего более. И он даже не знает, что я твоя дочь.

– Ты в этом уверена?

Сашка заколебалась. Врать она не любила и не умела.

– Нет, – призналась она. – Просто об этом ни разу не заходила речь.

– Но тем не менее про суд ты в курсе.

– Он позавчера сказал, что у него скоро суд, который пока поставил на паузу все его проекты. Вот и все. Чистая случайность.

– Жизнь научила меня не верить в случайности. – Мама произнесла это с такой интонацией, что Сашка снова невольно насторожилась.

Не Юлика Клипмана и его неожиданное знакомство с ее дочерью она имела в виду. Что-то другое. Свое. Глубоко личное.

– Мама, а где Виталий Александрович? – спохватилась вдруг Сашка, только сейчас сообразившая, что Миронова нет дома, несмотря на то что сегодня выходной.

– В Калининград улетел, – словно через силу ответила мама. – Командировка.

– В выходной?

– Саш, ты же не думаешь, что я начну выпытывать, какие именно у него там дела.

– Мама-а-а-а, – в своей комнате от дневного сна проснулся Мишка и теперь жизнерадостно звал, требуя к себе внимание.

– Иду, сыночек.

Мама прошла к сыну, Сашка перевела дух. Хорошо, что Мишка отвлек ее внимание. Сегодня у Анны Ивановны выходной, мама справляется одна, раз Миронова нет дома, так что ей будет не до расспросов про Клипмана. Вот и хорошо.

– Саша, раз ты общаешься с этим гениальным молодым человеком, то должна спросить у него, когда он намерен начать съемки. – Зря она радовалась раньше времени. Натка не мама, ее сбить с цели труднее. Особенно если речь идет о ее новой идее фикс. – И вообще, ты хотя бы ему говорила, что Асенька – твоя сестра?

– Нет, Наташа, не говорила. Ни про то, что Настя – моя сестра, ни про то, что судья, ведущая его дело, – моя мать. Он вообще не в курсе того, кто мои родственники, понимаешь? Мы с ним не жениться собрались, а просто общаемся. Ты разницу видишь?