Чтение онлайн

– Вижу. – Натка усмехнулась. – Я ж тоже была молодая и до того, как Костя на мне женился, разного перевидала. В общем, Сашка, ты не юли, а расскажи ему про Асю. Ему ее в кино снимать. Я тут извелась уже вся от неизвестности, а у тебя, оказывается, такие связи. Хотя я и сама виновата, тоже твой блог не смотрю, а иначе давно бы поняла, какие перспективы открываются.

Сашка вздохнула. Не ссориться же с теткой, которая, когда ей надо, прет вперед как танк.

– Ладно, Наташа, я с ним поговорю, – покорно согласилась она. – И про маму тоже рассказать надо, а то узнает от кого-то другого, некрасиво получится.

– Сашка, – голос Натки стал заговорщическим, – а правда же, он классный? Абсолютный гений, я считаю.

– Да, он действительно классный, – согласилась Сашка и снова вздохнула. – Он такой классный, Наташ, что я прямо не знаю, что мне с этим делать.

На первое заседание по иску бизнесмена Игоря Кана к продюсеру Юлию Клипману я пришла в сложном состоянии как ума, так и души. Виталий прилетел из Калининграда поздним воскресным вечером и выглядел уставшим и каким-то виноватым, что ли. По крайней мере, он не смотрел мне в глаза и довольно сильно нервничал.

Что ж, если мой любимый мужчина наигрался в семейную жизнь и у него появилась другая женщина, виснуть камнем на его шее и связывать его путами по рукам и ногам я не буду. В конце концов, от своей служебной квартиры я пока все еще не отказалась, так что в любой момент могу переехать обратно и поселиться на одной лестничной площадке со своей дочерью. Заодно и за ней пригляжу, а то Сашкина самостоятельность в последнее время меня тревожит.

Осознав это, я усмехнулась. Много лет я потратила на то, чтобы моя дочь стала самостоятельной. Когда рожаешь ребенка одна, без мужа, да еще будучи студенткой, которой не на кого рассчитывать, да еще при этом отвечаешь за свою младшую сестру, невольно растишь дочь так, чтобы привить ей простейшие навыки самостоятельности.

А потом, когда твоя девятнадцатилетняя дочь может жить одна, одновременно учиться и работать, да еще и не зависеть от тебя в финансовом плане, то невольно приходится пожинать плоды такого воспитания. Странно рассчитывать, что Сашка при своем подходе к жизни будет советоваться со мной, с кем ей встречаться. Нет, никаких секретов от меня у дочери нет, уже спасибо, но и полагаться исключительно на мое мнение она точно не станет. Не тот характер.

Меня очень тревожило, что Александра, оказывается, встречалась с Клипманам, и на первое заседание, на котором ему предстояло предстать в роли ответчика, я шла с огромным предубеждением. Вопрос, этично ли вести подобное дело, признаюсь, тоже меня тревожил. Может быть, пока заседание не началось, рассказать обо всем Плевакину и взять отвод?

Конечно, формально оснований для подобного решения не было. Я не состояла с Клипманом в родстве, лично не была заинтересована в результатах дела ни прямо, ни косвенно, никакого внепроцессуального общения с продюсером у меня не было. Благо Сашка догадалась хотя бы не представлять нас друг другу. Хотя и такое общение само по себе не могло бы рассматриваться в качестве основания для отвода судьи.

Просто у меня возникли сомнения в собственной объективности и беспристрастности. Клипман мне заранее не нравится, и это как минимум непрофессионально. Не в силах самостоятельно справиться со своим дурным настроением, я поделилась сомнениями с Димой. Своим бывшим помощником, ставшим коллегой и почти другом.

– Да бросьте вы, Елена Сергеевна, – сказал он, выслушав, что меня волнует. – Вы всегда принимаете решения, опираясь только на закон и безупречную логику. Уверен, что и в этот раз будет то же самое. А что ответчик вам не нравится, так все мы живые люди, имеющие право на симпатии и антипатии. В любом процессе как минимум одна сторона кажется вам менее привлекательной, чем другая. Вы же оцениваете людей, которых видите перед собой. Одни вам по душе, другие нет. Но закон частенько оказывается на стороне неприятных людей. На то он и закон.

Что ж, Дима был прав. Как всегда.

Усевшись за свой стол, я с некоторым любопытством стала разглядывать как ответчика, так и истца. Игорь Кан лично явился на заседание, что, признаться, меня удивило. Бизнесмены такого уровня обычно доверяют судебные тяжбы адвокатам, предпочитая не тратить бесценное время, которое, как известно, деньги.

Оказался он высок ростом, худощав, с густой, начинающей сидеть шевелюрой, внимательными серыми глазами и белоснежной улыбкой. Я отметила, что зубы его стоят целое состояние. Многие политики, чиновники и бизнесмены носили во рту «унитаз», как я это называла. Фаянсовое великолепие, сверкающее во весь рот, всегда вызывало у меня недоумение, настолько неестественно выглядело.

У Кана же зубы были идеальные: в меру ровные, в меру белые, просто безупречные, выдающие наличие не только огромных денег, но и в первую очередь вкуса. Что ж, с состоянием в девять миллиардов долларов можно себе позволить очень хорошего стоматолога.

Костюм на нем был тоже качественный, не бросающийся в глаза и безукоризненный, явно дорогой. Я опять внутренне усмехнулась своим мыслям. До знакомства с Виталием Мироновым я никогда не оценивала стоимость костюмов мужчин, явившихся ко мне на заседание. И хотя Миронов не входил ни в первую десятку, ни в первую сотню, ни вообще в список «Форбс», именно он научил меня обращать внимание на подобные вещи.

Я с отдельным интересом рассмотрела галстук на шее у Кана. Несмотря на то что этот аксессуар давно перестал быть обязательным элементом мужского делового гардероба, он остался акцентной деталью офисного и делового стиля, неким завершающим штрихом наряда, который многое мог сказать о своем владельце.

После Нового года Миронов купил себе несколько новых галстуков, параллельно просветив меня в вопросе, что сейчас носят следящие за модой мужчины.

– А ты следишь за модой? – спросила я у любимого мужчины с легкой иронией.

– Я не слежу за модой, это она следит за мной, – спокойно ответил Виталий, развешивая купленные галстуки в шкафу. – Ты же знаешь, в бизнесе все еще встречают по одежке, так что если я хочу производить на новых партнеров впечатление успешного человека, то должен выглядеть современно.

– И что сейчас носят? – Мне неожиданно стало интересно.

– Классические модели средней ширины с неброским узором по однотонному полю, – ответил он. – Выглядит несколько консервативно, зато вызывает доверие. Горох и косая полоска по-прежнему в тренде. Длина, разумеется, стандартная, чтобы за край ремня не выходила. В молодежной среде опять популярна «селедка». Помнишь такие галстуки?

– Помню, – засмеялась я. – Узкие такие.

– Да-да. Их в этом сезоне носят с рубашками с цветным принтом и коротким рукавом. Скажи, дичь.

– Скажу, – согласилась я, откровенно любуясь Мироновым.

Он с самой нашей первой встречи казался мне очень красивым мужчиной.

– В общем, это не для меня. Это для тридцатилетних бруталов, предпочитающих стиль кэжуал. Тех, кто носит зауженные брючки и приталенные пиджаки, да и вообще предпочитает быть эксцентричным. Я же за старую добрую классику.