Чтение онлайн

На Игоре Кане галстук тоже был классический, строгий, средний по ширине, с красиво завязанным, чуть небрежным узлом. В него была воткнута булавка оригинального дизайна. Мой Миронов булавки принципиально не носил. Мой? Я вдруг подумала, что моя уверенность совершенно ни на чем не основана.

Усилием воли я не дала своим мыслям снова съехать на Виталия и перевела взгляд на Клипмана. Вот уж кто внешне являлся полным антиподом и Кану, и Миронову. Молодой, субтильный, с розовыми кудряшками, одет как раз в цветастую рубашку с тем самым галстуком-селедкой и небрежно распахнутый бомбер сверху. Брюки-дудочки обтягивали худенькие ножки, доходили до щиколоток, разумеется, голых, открывая взору всех желающих огромные зеленые ботинки, похожие на клоунские и при этом потрескавшиеся донельзя.

Я невольно вспомнила Сашкин рассказ о том, как мама Фомы Горохова нашла в прихожей потрескавшиеся ботинки своего мужа, решила, что успешному бизнесмену негоже ходить в такой непрезентабельной обуви, и снесла их на помойку. Когда Горохов-старший вернулся с работы и не нашел ботинки, то он сломя голову побежал туда, чтобы вернуть свою обувку. Ботинки оказались новыми, жутко дорогими и модными. Потрескавшаяся кожа была результатом дизайнерской мысли и стоила целое состояние, вот только мусор с помойки уже увезли, так что спасти ботинки не получилось. Ох, как же бизнесмен ругался.

Видимо, ботинки Клипмана из той же серии, модные, дорогие и жуткие внешне.

Я начала заседание. После всех необходимых процессуальных формальностей слово было дано истцу. Игорь Кан кивнул головой, и с кресла поднялся его представитель. Что ж, понятно, несмотря на присутствие олигарха в зале, говорить от его лица будет все-таки адвокат.

Я внимательно выслушала всю ту информацию, которая содержалась в исковом заявлении, на всякий случай в самом конце уточнив главное. Несмотря на то что Кан вложил в будущие съемки шестнадцатисерийного сериала «Школьный вальс» круглую сумму, а сериал так и не сняли, бизнесмен просил в судебном порядке обязать Юлия Клипмана не вернуть деньги, а выполнить обещанную работу.

– Истец, уточните, пожалуйста, вы не хотите, чтобы ответчик вернул вам переданные ему пятьдесят миллионов рублей, а также возможные проценты за пользование этой суммой?

– Нет, – сказал адвокат.

Я перевела взгляд на Кана.

– Нет, – подтвердил тот.

– Но вы же отправляли ответчику письмо с требованием вернуть деньги в досудебном порядке?

– Да, но потом мы передумали. Мы требуем, чтобы Клипман снял обещанный сериал и выпустил его на телеэкраны. Это предусмотрено в подписанном договоре.

– Но в подписанном договоре предусмотрен возврат средств, если в установленный срок фильм не будет снят. Это и произошло. Тогда почему вы отказываетесь от возврата денег?

– Мы хотим, чтобы ответчик выполнил добровольно взятые на себя обязательства. Мы заинтересованы в выходе сериала на экраны, а также в получении прибыли, после выплаты основной суммы долга. Также мы настаиваем на выплате неустойки за каждый день просрочки выполнения договора.

– А если прибыли не будет? Если сериал провалится в прокате? – полюбопытствовала я.

– Господин Клипман уверял нас, что его сериал будет иметь огромный успех, который принесет моему доверителю репутационные дивиденды, не говоря уже о финансовых. Именно этого мы и хотим добиться, пусть даже через суд.

– Но, если я правильно понимаю процесс кинопроизводства, от продюсера не зависит весь съемочный процесс. Фильм снимает режиссер, а не продюсер, в кадре работают актеры, за камерой стоит оператор, так что господин Клипман физически не может стопроцентно обеспечить процесс съемок. Что скажет на это сторона ответчика?

Клипман встал, он вообще явился в суд без адвоката, видимо рассчитывая на свою компетентность в юридических вопросах. Почему-то подобная самоуверенность меня раздражала. Впрочем, в этом человеке, который так нравился моей дочери и которого моя сестра считала гениальным, меня раздражало буквально все.

– Мы бы встречным иском просили признать договор недействительным в части обязанности обеспечить выход сериала на телеканалах, – сказал он. – Также я не готов возвращать инвестиции, потому что формально наш договор не расторгнут. Он продолжает действовать. И я не отказываюсь снять сериал, потому что для него все готово. Съемки начнутся в самое ближайшее время.

Наглость этого человека меня поразила. Он не брал на себя никаких обязательств, но при этом отказывался возвращать деньги. Первым моим побуждением было принять решение в пользу Кана, обязать Клипмана доснять сериал, да еще и влупить штраф, чтобы не чувствовал себя небожителем. Но судья никогда не может идти на поводу у своих эмоций, какими бы справедливыми они ни казались.

Выслушав мнения сторон, я сухо закрыла заседание, перенеся вынесение решения на другой день. Оно было непростое.

– Что будешь делать? – спросила у меня Машка, с которой мы в тот день обедали вместе.

Третьим в нашей компании был, разумеется, Дима, который тоже слушал внимательно. До сих пор учился у меня и мотал на ус. Я невольно улыбнулась.

– Как человек, я на стороне Кана. Но, понимаешь, нельзя обязать продюсера создать окончательную версию кинопроизведения, поскольку он сам физически не в состоянии этого сделать. Клипман – продюсер, он может лишь организовать процесс съемок, а делать это будут другие люди, и от них зависит, насколько успешным будет результат. И инвестиции с Клипмана взыскать нельзя, потому что он прав: договор не расторгнут. И проценты по триста девяносто пятой статье Гражданского кодекса тоже не взыскать, в договоре об этом нет ни слова. А Кан, когда его заключал, был совершенно дееспособным.

– А кстати, ушлый же чувак, олигарх почему подписал такой договор, в котором его права никак не защищены? И юристы его куда смотрели? – полюбопытствовал Дима.

Я вспомнила горящие глаза Натки и Сашку, тоже попавшую под обаяние продюсера. На меня оно не действовало, но я понимала, что харизма у него действительно есть. Приходит на переговоры, и люди, даже такие умные и состоявшиеся, как Кан, превращаются в кроликов перед удавом. Господи, как же мне Сашку-то уберечь от влияния этого человека?

– Спорно это все, – протянула Машка. – Продюсер же так-то профессионал, участник кинорынка, который тоже в здравом уме и твердой памяти взял на себя обязательства по созданию конечного продукта. И из денег Кана вполне себе извлекал прибыль и продолжает это делать. Хотя я, конечно, согласна, что создание сериала тесно связано с творческим процессом, который, как известно, неуправляем. Но обязать снять фильм, на мой взгляд, можно. Просто сильно успешным он не будет и никакой выгоды Кану не принесет.