Чтение онлайн

– Нет, говорят, что школа закрылась. У Клипмана счета арестовали. За долги. Вот им и нечем платить ни за аренду, ни за коммуналку. Ужас, а ведь выглядел таким приличным человеком. Так много нам пообещал.

– Да и нам тоже, – пробормотала Натка. – Что же, теперь съемок «Ста лье тому вперед» не будет?

– И «Школьного вальса» не будет, и «Ключа от юного сердца» тоже, – вступила в разговор еще одна женщина, мама десятилетней Катеньки, той самой девочки, что задирала Асю Конти больше всех. Ревновала к будущей славе. – А нам-то сам Клипман обещал, что моя Катерина будет главную роль в «Ключе» играть. Школьницу Офелию.

– Да-а-а, – плаксиво подтвердила Катенька, – ту самую, в которую все мальчишки в классе влюблены. Я уже и в школе всем рассказала. А теперь что я им скажу? Они же надо мной смеяться будут.

– «Не говори „гоп“, пока не перепрыгнешь», – пробормотала Натка.

На нее вдруг навалилась каменная усталость. Если школа Клипмана закрывается, то что ей теперь делать? Снова отправлять пачки визиток по различным кастингам? Надеяться на крошечную роль в сериале или соглашаться на рекламу пончиков? Как же труден путь в искусстве. Да еще Костя. Он наверняка скажет, что предупреждал Натку, что из ее затеи ничего не выйдет. И получается, что он прав?

В коридоре показалась учительница, которая вела в классе Аси Конти занятия по сценарному мастерству, совсем молодая женщина, почти девочка. Всем в команде Клипмана было не больше двадцати пяти лет. Натка рядом с ними чувствовала себя чуть ли не старой калошей. Звали учительницу Кира. Натка поймала ее за руку:

– Кира, здравствуйте. А вы знаете точно, что именно случилось? Занятия насовсем отменяются или только на время?

– Пока на время, но сколько это продлится, неизвестно. – Кира покачала головой и огорченно закусила губу. – А случилось то, что сразу с десяток наших спонсоров подали иски в суд с требованием вернуть деньги, вложенные в будущие проекты. Какой же гад этот Игорь Кан.

Имя Натке было смутно, но знакомо. Кажется, так звали крупного бизнесмена, владельца заводов, газет, пароходов, чье имя постоянно упоминалось в светской хронике, до которой Наталья Кузнецова была падка.

– А что он сделал? Почему он гад? – полюбопытствовала она.

– Так это же он всех подбил в суд подать. Сначала он сам процесс проиграл, хотел обязать Юлика снять сериал, под который дал деньги. «Школьный вальс» назывался.

У Натки чуть отлегло от души. На «Школьный вальс» у нее никаких планов не было. Там роль Алисы Селезневой не просматривалась.

– Ну, вот. Он суд проиграл. Судья знающая оказалась, поняла, что продюсеры кино не снимают, а лишь съемочный процесс обеспечивают. А деньги вернуть в рамках того иска нельзя. А Кан разозлился. Нашел всех бизнесменов, которые решили в производство детского кино вложиться, и уговорил их подать иски разом. Кан-то Юлику лично деньги давал. Как физическое лицо физическому лицу, поэтому его дело Таганский районный суд рассматривал.

Натка вздохнула. «Знающая судья» из Таганского районного суда ей была хорошо знакома.

– А все остальные переводили средства как юридические лица, поэтому иски в Арбитражный суд подали, а у нас сразу все счета арестовали. Мы работать теперь не можем.

– И когда разблокируют, непонятно? – уточнила Натка.

– Да какое там, – махнула рукой Кира и убежала.

Пришлось Натке везти Асю обратно домой. Дочка так явно обрадовалась, что занятия не будет, даже скрыть это не могла. Личико так и светилось от радости, синие глаза сверкали. Натке впервые за все это время стало немного совестно, что она склоняет девочку заниматься тем, к чему у нее не лежит душа.

– Раз у нас выдался свободный вечер, может, мороженого поедим? – предложила она.

– Ура-а-а-а, мороженое! – радостно закричала на всю машину дочка. – Только мы с тобой, вдвоем. Ура-а-а-а.

– И что же тебя так обрадовало? – улыбнулась этой детской радости Натка. – Что мы вдвоем? Разве было бы плохо, если бы папа и Сеня были с нами?

– Хорошо! Было бы просто чудесно, – заверила ее Настя. – Но мы с тобой так редко вдвоем куда-то ходим. Я боялась, что ты на меня сердишься.

– Сержусь? За что? – Натка неприятно изумилась. – Разве ты сделала что-то плохое?

– Ну, я же не хочу сниматься в кино. – Белокурая головка поникла. Голос снова стал тихий, незвонкий. – И я думаю, что ты злишься на меня.

– Да я совсем не злюсь. – Натка улыбнулась дочке ободряюще. – Ты же у меня такая умница. И на коньках научилась кататься, и в ледовом шоу выступила, и в кино обязательно получится. Вот увидишь. У Сени же получилось. А пока пойдем есть мороженое.

– Пойдем, – согласилась девочка, хотя и без прежнего энтузиазма в голосе.

Видимо, обещание, что в кино у нее обязательно все получится, малышку не вдохновило.

В кафе, пока дочь ела мороженое – три шарика: фисташковое, шоколадное и клубничное, – Натка почему-то полезла в интернет, чтобы поискать информацию о конфликтах в семьях детей-актеров. Брошенные вчера злым Таганцевым слова она, оказывается, не забыла.

Довольно быстро она нашла несколько публикаций на интересующую ее тему. Действительно, зачастую дети-актеры получали ужасное воспитание, а их карьера, какой бы звездной она ни была, заканчивалась полным крахом.

И все из-за того, что их родители пытались нажиться на таланте своих чад или просто не знали, как правильно справиться с последствиями той славы, которая внезапно обрушивалась на их сына или дочь. Больше всего Натку напугали истории, как выросшие знаменитости судились со своими родителями, которые, по их мнению, испортили им жизнь.

Так, исполнительница одной из главных ролей в сериале «Болтушки» Анна Джонс в жизни оказалась полной противоположностью своей героини – избалованной девушки из богатой семьи. Юная актриса родилась в тюрьме, воспитывали ее бабушка и дедушка, а потом девочку забрала отбывшая срок мать, которая стала эксплуатировать ее талант и красоту.

Уже в десять лет Анна стала профессиональной моделью, спустя три года попала на телевидение и зарабатывала столько, что оплачивала все счета своей семьи. На заработанные юной звездой деньги мать делала пластические операции и содержала любовников, так что Анна перестала давать ей деньги и подала в суд, который освободил ее от выплат матери. Все отношения с семьей оказались полностью разорваны.

Натка посмотрела на поедавшую мороженое Асю и вздрогнула. Нет, она не нуждается в деньгах ребенка и не собирается на них жировать. Ей просто хочется, чтобы ее девочка была богата, знаменита и счастлива. И в этом желании нет ничего плохого.

Следующая история вновь вызвала у нее мурашки по телу. Известная американская актриса Эндрю Бэррор впервые снялась в кино, когда ей было всего-то одиннадцать месяцев. В семь лет она сыграла свою первую главную роль в фильме «Инопланетная красота», где заткнула за пояс многих взрослых исполнителей. Однако, общаясь с другими актерами, бедная Эндрю уже в девять лет пристрастилась к алкоголю и наркотикам.