Чтение онлайн

А меня передернуло от воспоминания красных глазок.

– Может уже отпустите меня?- не оценив шутку, я дернула рукой, от чего мужчина, как бы опомнившись, отпустил мой многострадальческий локоть и спрятал руки в карманы штанов.

– Вы как раз вовремя,- тряхнув влажной головой, будто отмахиваясь от моих слов как от назойливой мухи, от чего пару холодных капель попали и на меня, на секунду задумался, а потом все же произнес,- Я затопил баню, вам не помешает.

Вспомнив как я выгляжу, немного скуксилась, мужчина явно намекал на мой весьма непрезентабельный вид, а возможно и запах. О Господи, позорище.

– Там за углом дверь, идите, не ошибетесь.

Не сказав больше не слова, я передернула плечами и с видом королевы английской продефилировала за угол.

Чистая и невероятно довольная я выбралась в предбанник из пышущей жаром парилки. Вообще-то баня это не то, что я любила, но иногда весьма полезно подышать дубовыми ветками и распарить шкурку. Но и тут передо мной встал вопрос: что же надеть?

Синее, весьма помятое, и не свежее платье не хотелось даже трогать, рубашка сошла бы, но и в ней я ходила по улице и сейчас, честно говоря, немного брезговала. Пошарив глазами по предбаннику я наконец-то наткнулась на аккуратную стопку вещей. Очередные галифе (тут же были отложены и забыты), рубашка, опять же хозяйская, и большое махровое полотенце, у двери очередные колоши, на этот раз меньше, намного меньше, почти мой размер.

Не спеша растерев тело полотенцем и накинув на удивление мягкую рубашку, доходящую до середины бедра, я выбралась из бани, все еще пытаясь отогнать мысли о том, что пока я мылась, всякие мужланы шастали по предбаннику. И, в общем-то то, что этот все же дом Ивана, не в коей мере его не оправдывало.

Прошоркав в колошах до дома, я оставила неудобную обувь у порога, а сама направилась в свою комнату. Но привлеченная мягким светом, свернула совершенно в противоположную сторону, очутилась в небольшой комнатке, видимо служившей хозяину гостиной.

Мужчина сидел в огромном кресле с очередной книгой в руках, на нос он водрузил очки, а по всей комнате зажег свечи. Это было бы весьма романтично, если бы не место, не время и компания. А так, по всей вероятности выходило, что в доме просто нет электричества, что весьма удручало. Помимо мужчины и кресла из мебели в комнатке стояла лишь небольшая софа, да книжный стеллаж во всю стену. Не дом, а музей, ей богу.

– Евгения,- оторвал меня от «увлекательного» разглядывания интерьера хозяин, в свете десятка свечей глаза его мерцали, а на губах расплывалась похабная улыбочка,- Если вы пытаетесь меня соблазнить, то плохо стараетесь.

К щекам моим тут же прилила краска, а руки по инерции сжались в кулаки. Но это только внешне, отдохнувшему сознанию очень понравилась эта идея: соблазнить.

– Еще чего,- вздернула я подбородок и надменно уставилась в пустоту, так как Ивана видимо больше заботили мои коленки, чем грозные взгляды,- Я просто проголодалась.

– Ужин закончился, и остатки пошли кроликам,- эти красноглазые и здесь наследили.

– Тогда я пойду спать,- процедила сквозь зубы и, развернувшись, пошла в свою комнату.

– Когда будете баррикадироваться в следующий раз,- раздалось вдогонку,- проследите, чтобы тумбочка больше не царапала паркет.

Хамло!

Соблазню, выберусь и размажу его по деревенской дороге! Как есть размажу!

***

Пару дней прошли в молчаливом противостоянии. Изредка бросаемые в мою сторону ехидные реплики совсем не трогали.

Погода к моему вящему ужасу испортилась на второй день моего пребывания: днем как по расписанию шел ливень, размывая дороги и прибивая к земле зелень на выравненных грядках. Кроликов пришлось загнать в хлев, который был пристройкой к дому, от того по ночам было и вовсе невозможно уснуть от жуткого скрежета.

Но от своего плана я в любом случае отступать не собиралась. Иван недоуменно поглядывал на мои потуги, не понимая, чего я добиваюсь, расхаживая по дому в одной его рубашке.

К слову, рубашка и правда было единственное, что я носила в его присутствии. Мое синее платье не подразумевало наличие под ним белья. Иван своим делиться не собирался, надеюсь из чисто этических норм, а не из жадности, я же не долго привыкала к его отсутствию.

Переломный момент, а значит крах терпению чересчур ехидного хозяина дома и моя несомненная победа настал на шестой день непрерывной борьбы. Дожди поутихли, небо разгладилось, и солнце вновь вступило в свои права, опаляя землю жаром.

В светлую голову пришла замечательная идея - погреть свои косточки.

Вся территория за домом была устлана газоном, как и в самом садике, по краям забора были посажены вишни, только на этот раз невысокие кусты, едва достававшие мне до плеча. Посредине полянки стояла беседка со столом и парой лавок. Остальное же пространство абсолютно свободно. Была бы моя воля и я бы превратила это место в рай, но сейчас в голове крутились совсем другие мысли.

Разложив стащенное с кровати покрывало на распушившийся и отогревшийся газон, я скинула рубашку и повела плечиками, подставляясь солнцу. Теплый воздух обволакивал обнаженное тело, мурашки пробежали по спине, заставив поежиться. В какой-то момент даже усомнилась в своей задумке, все-таки Иван здоровый и, что уж греха таить, весьма привлекательный мужчина, мы одни посреди леса, и возможно мне еще аукнется это представление. Хотя была вероятность и вовсе остаться незамеченной, так как утром мужчина копался в земле, а после обеда куда-то уходил, возвращался только ближе к закату и, устроившись поудобнее с книгой вовсе забывал о разгуливающей перед его носом гостьей. В таком случае я обычно усаживалась на кушетку и всем своим видом демонстрировала увлеченность чтением, на самом же деле украдкой рассматривала мужчину, пытаясь разобраться в его мотивах.

– Черт, это уже слишком,- все же решила я поступить благоразумно и уже потянулась за рубашкой, дабы скрыть свое преступление, как за спиной послышался рык.

– Чего ты добиваешься, расхаживая в таком виде под окнами дома?!

Ошалев от столь ожидаемого появления, но неожиданной реакции я подскочила на месте и повернулась на голос, тут же осознав свою ошибку.

Разъяренный мужчина сжимал кулаки, глаза его были прикрыты, на скулах играли желваки, а волосы словно стояли дыбом. Я его раздражала. Сильно, безумно! Бесила до чертиков! Он хотел меня придушить, или свернуть шею, а может и то и другое разом. И это меня безумно задевало. Я боялась увидеть в глазах этого мужчины желание, но сейчас была обескуражена и полностью обезоружена его ненавистью. Такого оскорбления моя ранимая душонка вытерпеть не могла.

– Неужели я тебе совершенно не нравлюсь?- даже не удосужившись накинуть на себя хоть что-то, я бесстыдно сделала шаг к обидчику, а Иван будто бы окаменел, медленно поднял взгляд и уставился в мои недовольно прищуренные глаза.

– Я был о вас лучшего мнения, Евгения,- выпалил он, опалив меня гневом.

– Да неужели,- еще шаг, умирать так с песней,- А я с самого начала знала, что ничего хорошего ты из себя не представляешь,- и еще шаг.

– О Господи,- простонал разъяренный мужчина и зарылся пятерней в свои волосы,- что за избалованная девица!

Глаз мой дернулся. Никто не смеет меня так называть. Я всего добилась сама, и в столице сама устроилась и работала днями и ночами, пока училась. Работу нашла себе сама и вообще хорошую жизнь зубами выгрызала, чтобы только быть не хуже всех. И никто! Никогда! Не посмеет назвать меня «избалованной»!

– Ты ничего обо мне не знаешь,- прорычала я, сдвинув брови и сжав руки в кулаки, почти повторяя позу мужчины, растеряв весь былой шарм и налет принцессы.

– Немедленно оденься!- взорвался Иван.