Чтение онлайн

время, поскольку тебе надо встретиться со звеном истории. Я имел в виду позже.

– Звено истории! Ядерной компот! – Я уставилась на глядильник. – Нам пора.

Мы рванули из столовой через лабиринты военной базы. Всю дорогу я кляла себя за

глупость. Надо ж так погрузиться в личные проблемы, чтоб забыть о группе историков!

– Я тупая обезьяна, – бормотала я. – Меня нельзя оставлять без присмотра.

Фиан рассмеялся:

– Ты всегда полностью концентрируешься на том, что делаешь. В какой-то мере ты

выдающийся человек, но...

– Но часто веду себя как полная идиотка.

Мы добрались до нужного кабинета, и я вновь взглянула на время:

– Целых десять секунд в запасе.

Отдышавшись, я досчитала до десяти, ровно в девять часов открыла дверь и шагнула в

комнату. Фиан следовал по пятам. Восемь ведущих экспертов по доистории стоя смотрели видео

на настенном экране и повернулись, едва мы вошли. Кто-то нажал на паузу. Судя по хмурым

физиономиям, ученые были явно недовольны парой восемнадцатилеток, оторвавших всех от

важных дел.

Нет, я не должна считать себя восемнадцатилетним подростком, который не имеет права

здесь находиться. Я – армейский майор и потомок великого Теллона Блейза. Еще будучи

курсантом военной академии, он во время полевых учений застрял на Фетиде в начале года

хаоса. Теллон не жаловался, что ему лишь восемнадцать, не кричал и не бежал от химер, как все

остальные. Он взялся за невыполнимую задачу. И в конце концов отдал приказ, который

уничтожил Фетиду и дал человечеству новое ругательство: «Ядернем ее в компот!»

Теллон Блейз сразу получил звание полковника и превратился в живую легенду. А

человечество почитало землю, по которой он ходил. Я не Блейз, но если мой предок смог

одолеть химер, то, хаос побери, я тем более справлюсь с горсткой профессоров-историков.

– Я – майор Джарра Телл Моррат, новый руководитель вашего звена, – начала я

официальным командным тоном. – А это мой заместитель, капитан Фиан Эклунд. Для начала

мне нужно установить ваши специализации, чтобы я могла составить план работы по

систематическому поиску свидетельств каких-либо контактов с пришельцами в истории Земли.

– План работы? Мы уже третий день работаем, – возмутился пожилой профессор.

– И чем именно занимались?

– Начали с очевидного – паники в связи с летающими тарелками в двадцатом веке.

Конечно, вам об этом неизвестно.

Я уже поняла, с кем говорю: профессор Ли из университета Осириса. Тридцать лет назад

он получил Нобелевскую премию по истории, но с тех пор мало чем отличился.

– Имеете в виду события в тысяча девятьсот пятидесятых, за несколько лет до запуска

первого спутника? – уточнила я. – НЛО и Розуэлльский инцидент. Версия причастности к ним

инопланетян не раз опровергнута, хотя и утверждалось, что свидетельства просто скрыли. Вы

нашли что-нибудь важное?

Профессор выглядел обескураженным, но быстро взял себя в руки:

– Мы передали несколько любопытных сведений полковнику Торреку.

– Он не счел их полезными. Это все, чего вы добились на сегодня?

Остальные стояли молча, позволяя своему самозваному представителю вести разговор.

– Да, – подтвердил профессор Ли.

– Мы должны продвигаться быстрее и методичнее. Я только что завтракала с теми, кто

несет службу в космосе и умрет первым, если сфера окажется враждебной. Любая мелочь,

которая поможет определить, чего ждать от чужеродного объекта, жизненно важна. И времени у

нас, скорее всего, крайне мало. Итак, мне нужно знать не только тот временной период, по

которому вы специалист, но и в каких еще областях вы разбираетесь.

Наступила мертвая тишина. Предоставить мне информацию – значит, признать мое

43

главенство, к чему ученые совсем не стремились. Я поняла, что провалилась. Если их не

волновал Драго и его отряд на орбите, тогда мне нечего сказать, чтобы достучаться до этих

людей. Можно уходить прямо сейчас, потому что...

Один из наблюдателей выступил вперед и заговорил:

– Конечно, мы должны сделать все возможное, чтобы помочь. Я профессор Чан,

университет Земли. Специализируюсь на годах с восьмисотые по тысячные нашей эры, плюс-

минус пять веков. Боюсь, период слишком ранний, чтобы принести пользу.

Я сдержала вздох облегчения и постаралась ответить как можно спокойнее:

– Вовсе нет. Согласно моей собственной теории, у нас больше шансов обнаружить

свидетельства визита инопланетян глубоко в доистории. Ничто не мешает человеку с

телескопом увидеть ту сферу на орбите. В наши дни люди сочтут, что она относится к

солнечным батареям Земли-Африки, но столетия назад...

Я сделала пару заметок о Чане в своем глядильнике и повернулась к другому члену

группы – женщине. Немного поколебавшись, она бросила виноватый взгляд на профессора Ли и

призналась, что в целом знакома с периодом с 1600 по 1950 годы и специализируется на

доистории Земли-Европы.

Это решило дело. Один за другим мне ответили остальные, кроме решительно

недовольного нобелевского лауреата. Когда я наконец взглянула на него, он сложил руки на

груди, выражая свое неодобрение классическим языком тела, и выпалил:

– Мы ведущие эксперты в своих областях и не нуждаемся в неквалифицированном

руководителе, у которой еще молоко на губах не обсохло.

Молоко не обсохло?! Меня охватило непреодолимое желание перебросить наглеца через

комнату, чтобы стереть ухмылку превосходства с его лица, и сказать, куда он может засунуть

своего Нобеля, но я выбрала более достойный подход:

– Вы ведущие эксперты, но не обладаете моими знаниями о военной тактической