Чтение онлайн

получила разрешение взять его под землю, а Амалия и Крат помогут мне снимать.

Я заметила ухмылку Крата. Теперь все понятно: Далмора хочет сделать романтическое

видео об эвакуации в Ковчег. Амалия восхищается подругой и предложила помощь, а Крат не

прочь поучаствовать, потому что бегает за Амалией.

Я считала, что Крату ничего не светит: Амалия с пограничного мира Эпсилона, где

намного больше колонистов мужчин, чем женщин, так что есть из чего выбирать. И уж точно

она предпочтет кого-то поприличнее идиота Крата, пусть теперь он стал немного лучше и

понял, что у его отца ума меньше, чем у тарелки сырного фуфле.

Я нахмурилась:

– Далмора, а что твой отец об этом думает?

– Он предупредил меня об опасности, а я заверила его, что в курсе. Папа очень горд, что

я остаюсь.

Хаос побери! Знаменитый режиссер Вентрак Ростха такой же романтик, как его дочь.

Мне следовало догадаться. Просматривая его исторические программы, люди словно

оказывались в прошлом, чувствовали его. Все эти ощущения должны были откуда-то взяться.

Я поморщилась. Мое возвращение к обычной жизни студента-доисторика продлилось

73

всего несколько минут. Теперь я снова майор Джарра Телл Моррат, думаю об инопланетянах.

Меня снедает чувство вины. Звено анализа рисков считало, что следующая солнечная буря –

решающая. Если сфера недружественная, то именно тогда и нападет.

Столько моих знакомых спрячется в Ковчеге. Фиан отправится туда, так как слишком

упрям и не желает бросать меня. Плейдон решил остаться, хотя знает настоящую причину

эвакуации. Мои друзья-инвалиды из следующего шага не могут спорталиться с Земли, так что

Ковчег – самое безопасное для них место.

Лолия и Лолмак не в курсе, что на самом деле происходит, но, уверена, они бы в любом

случае остались с дочерью. Они уже пошли на жертвы, чтобы сохранить ребенка, и

инопланетяне их не остановят. А вот Крат, Амалия и Далмора – другое дело. Знай они правду,

то, наверное, спорталились бы прочь, но я не могла их предупредить.

Внезапно я поняла, что была таким же слепым романтиком, как Далмора. Меня

восхищали армейские традиции и медали, но до сегодняшнего дня я не сознавала, насколько

тяжела жизнь военного. Я не могла рассказать Крату, Амалии и Далморе конфиденциальную

информацию, но если мои друзья отправятся в Ковчег и пострадают, или того хуже, тогда…

Я вздохнула и сказала то, на что имела право:

– Это историческое событие, но безопаснее спорталиться в другой сектор. Я все пытаюсь

уговорить Фиана уехать на пару дней на Геркулес.

– Я останусь с тобой. – Фиан красноречиво помахал пальцем с кольцом, и тут же

раздались несколько радостных воплей:

– Кольца!

Мне пришлось показать свое, и разговор пошел о текучем золоте. Пока нас с Фианом не

было, Петра и Джот заключили контракт помолвки, и она показала и их кольца тоже. Не очень

приятно для человека с такой фобией, как у меня. Бедный левый мизинец хотел сбежать и

спрятаться в темном уголке.

– Разумеется, мы предпочли кольца без даты окончания контракта, – похвастался Фиан.

– Отпад! – воскликнула Далмора. – Вы собираетесь носить эти же кольца и после

свадьбы. Как романтично!

– Мы так делаем в секторе Эпсилон, – сообщила Амалия. – На фронтире женятся

поспешно, так что нет смысла заморачиваться с разными кольцами.

– Мы можем сбежать и пожениться на Эпсилоне, – улыбнулся ей Крат.

Амалия окинула его холодным взглядом:

– Я отклонила двадцать три предложения, Крат, и от мужчин с ногами получше, чем у

тебя!

Все присутствующие рассмеялись, заметив возмущение Крата, даже Плейдон. За одним

исключением: Петра смотрела на меня с презрением, и я поняла, что она уже собирается меня

обзывать, как только застанет одну.

Я отвернулась, делая вид, будто слушаю болтовню Амалии о том, как в наше с Фианом

отсутствие оставшиеся члены первой группы помогали Плейдону обучать другие команды, но

все равно думала о Петре и ее приматоненавистниках. Если они снова начнут меня оскорблять,

придется рассказать обо всем Фиану. Я могла бы пояснить, мол, хочу сама разобраться в своих

проблемах, и он не станет спорить, но обязательно спросит, почему я раньше молчала и не

сообщила о поведении Петры преподавателю.

Я наконец заставила себя хорошенько обдумать неприятную ситуацию. Если бы я

пожаловалась Плейдону, то могла бы предоставить доказательства, подкрепляющие мои слова.

Например, проще простого записать на глядильник один из наших разговоров. Этого я не

сделала, но не потому, что всегда ненавидела просить о помощи и хотела разобраться со своими

проблемами самостоятельно. Просто не желала, чтобы Фиан и Плейдон слышали, как меня

обзывают Петра и ее дружки. Всю жизнь я смотрела внеземные фильмы, где люди оскорбляли

инвалидов, и внутри меня жил этот неутихающий страх, что…

О, это просто смешно! Петра бы тут же заткнулась, стоило мне пожаловаться Плейдону

или хотя бы намекнуть ей о такой возможности. В школе были учителя, которые не желали

74

встревать и не обращали внимания на стычки, но наш преподаватель не таков. Он уже несколько

раз разбирался с конфликтами между учениками, всегда решительно и совершенно справедливо

по отношению к обеим сторонам. Он очень серьезно относился к ссорам среди студентов, так

как мы не только жили вместе в небольшом куполе, но еще и работали в опасных местах.

Петра уверилась в своей безнаказанности, ибо заметила мою слабость: я не хотела,

чтобы Фиан услышал ее оскорбления. Она пользовалась этим на всю катушку, а я, дура, ей