Чтение онлайн

праздных башенок, арок и балконов казались обманчиво хрупкими. С трудом верилось, что их

оставили более трехсот пятидесяти лет назад.

С первого взгляда можно было упустить обвалившиеся переходы и пробившиеся сквозь

стены растения тропического леса и ждать, что в любой момент из пустых окон выглянут люди.

Представив эти здания на пике их красоты, я попыталась сравнить их с практичными

куполами, ставшими основой половины нынешних земных строений. Подавляющий и

вгоняющий в депрессию естественный серый цвет гибкопласа обычно перекрашивался в более

яркие тона, но все равно...

– Хотела бы я, чтоб мы научились делать светоплас, – сказала я по групповому каналу.

Плейдон стоял рядом со мной, так что я услышала его ответ с двух сторон – в реальности

чуть тише, чем через коммуникатор:

– Известно, что это форма пласа, как и гибкоплас, которому люди нашли тысячу

применений. Плотнее и гораздо крепче бетонита, с естественным белым свечением.

Подробности его производства утеряны вместе со множеством других технологий и знаний во

время обрушения земной базы данных в конце века Исхода. Человечество после упадка на

Земле на пару столетий оказалось слишком занято борьбой за выживание, чтобы беспокоиться

об изготовлении светопласа. С тех пор проводилось много исследований, но получить его вновь

никому не удалось.

– Вероятно, мы никогда не раскроем секрет, – вздохнула я. – И никогда не построим

ничего столь же красивого, как Эдем.

– Не теряй надежду, Джарра, – ответил Плейдон. – Возможно, однажды ученые снова

изобретут этот материал, или какая-нибудь археологическая группа найдет стазисную ячейку,

содержащую ответ.

– Просто представьте, сколько денег они за это получат, – вмешался Крат.

Все рассмеялись. Во время работы в Нью-Йорке наша команда откопала стазисную

ячейку с древними картинами и получила щедрое вознаграждение, предоставляемое за особо

ценные находки. С тех пор Крат постоянно рассуждал о наших шансах заработать другую

награду.

– Первая группа займется раскопками упавшего здания на этой площадке, пользуясь для

связи групповым каналом, – вступил Плейдон. – Они начнут работу, а затем я дам группе номер

пять немного попрактиковаться в установлении разметки на светопласе.

Члены пятой группы, предпочитавшие сидеть и наблюдать за работой остальных,

преувеличенно застонали.

87

– Знаю, знаю, – сказал Плейдон, – вы, ребята, хотите стать историками-теоретиками и

ненавидите заниматься раскопками. Я все понимаю, но вы должны поработать достаточно,

чтобы пройти практическую часть курса, поскольку это обязательное условие для начала

обучения на степень по истории.

Фиан отправился к страховочным саням, Далмора – к поисковым, а Крат и Амалия – к

тяжелоподъемникам, и они принялись устанавливать оборудование на самом краю трассы. Я

дождалась, пока страховочные сани займут позицию, и подошла, чтобы взять левитационный

ремень и маркер. Фиан направил луч на метку на спине моего костюма. Я ощутила знакомый

зуд между лопатками, но он исчез еще до того, как Фиан дважды проверил надежность

крепления и перевел луч на минимальную мощность. Зуд был вызван исключительно

неловкостью перед перспективой попасть в абсолютную зависимость от спасательного троса –

это чувство испытывает большинство разметчиков. Но я полностью доверяла Фиану, так что

моя тревога очень быстро утихла.

Я нацепила левитационный ремень и с шиком подлетела к поисковым саням Далморы.

Дополнительная польза от роли разметчика заключалась в том, что можно парить над неровной

кладкой трассы, а не идти пешочком. Далмора уже меня поджидала, держа в руках набор

сенсорных колышков.

Плейдон передал коды для размещения четырех углов нашей поисковой сети, я взяла

колышки у Далморы, ввела числа и собрала все четыре датчика под левой рукой.

Затем настроилась на групповой канал связи:

– Устанавливаю сенсорную сеть.

Я пролетела над руинами, запоминая, где лежат неудобно длинные металлические балки,

способные позже вызвать проблемы. В зданиях Эдема обычно не использовали металлические

конструкции, так что, возможно, это был склад.

Когда я достигла заданной позиции, сенсорный колышек запищал. Я переложила его в

правую руку, резко воткнула в поверхность, чтобы активировать, затем передвинулась,

устанавливая второй и третий датчики. Точку установки четвертого колышка закрывали

несколько крупных блоков светопласа.

Я вздохнула:

– Сенсор четыре окажется на три метра выше оптимального уровня.

– Вношу поправки, – отозвалась Далмора. – Активируй.

Я примостилась на вершине блоков светопласа и включила датчик:

– И как?

– Сенсорная сеть активирована и горит зеленая лампочка.

Я скользнула через свой участок обратно к поисковым саням. Перед началом разметки

всегда лучше глянуть на экраны, чтобы представлять, какие мерзкие сюрпризы могут

обнаружиться под камнями. Хотя и Плейдон обычно присматривал за дисплеями и сейчас уже

находился рядом с Далморой. Да, она хороша, но чтение сдвигов и запутанных изображений –

весьма своеобразная работа, которой надо долго учиться.

Вокруг главного экрана располагались шесть периферийных, отражавших основные

угрозы: огненная, электрическая, химическая, водная, радиационная и магнитная. Все они были

чисты, так что, я сосредоточилась на основном экране.

– Никаких старых фундаментов, засоряющих место. Хорошо.

– Это одна из радостей работы в Эдеме, – сказал Плейдон. – В других местах подо всем

лежат слои старых зданий, но Эдем строился с нуля.