Чтение онлайн

Дэвид сидел за спиной капитана и наблюдал за результатами сканирования на другом мониторе. Разочарованный невозможностью проникнуть за щиты, он щелкнул выключателем и вздохнул.

– Если я правильно помню, - произнес он, обращаясь главным образом к самому себе, - нашим первоначальным заданием были научные исследования.

Винтер скользнула по нему взглядом, и доктор обратил внимание на ее глаза.

– Я не нанимался воевать, но все идет к тому, что мы попадем в крутые передряги, не так ли?

– Кажется, так, - ответила Винтер.

– Винтер, ты все еще довольна службой?
– очень тихо спросил Дэвид.

Та изумилась.

– Конечно. Это моя жизнь. Я много работала, чтобы стать тем, кем я сейчас являюсь.

– Разве стать капитаном - это все, о чем ты мечтала?

Винтер засмеялась.

– Дэвид, ты даже представить не можешь, как важна эта работа для меня.

– Но все кругом - наша работа, наши цели, - все это изменилось. Сейчас все по-другому. Из-за войны.

Он остановился, припоминая слова Шоу.

– Мы уже понюхали пороху, а будет еще хуже.

– С каких это пор в тебе появилась сентиментальность, Дэвид? К чему эти разговоры?

– Мне вдруг показалось, что скоро тебе начнут давать приказы, противоречащие твоим принципам. Что ты будешь делать?

– Ты имеешь в виду сражения?

– Да, в том числе и сражения. Но мы уже воевали. Есть другие вещи, более страшные, чем война.

– А я и не знала, что для тебя есть вещи пострашнее!
– весело заметила Винтер.

– Такие вещи есть, - абсолютно серьезно сказал Дэвид.
– Например, связывать себя с союзником, выбранным из политических соображений, ради выгоды. Помнишь инцидент с Малверном?

Винтер нахмурилась. Дэвид продолжал:

– Тебе не нравилось, но ты выполняла приказы. Вот что я имею в виду.

– Ты думаешь, что я не смогу справиться с ситуацией? Ты это хотел мне сказать?

– Нет, я не про это, - поспешно заверил ее Дэвид.
– Ты уже доказала, что можешь справиться с любой ситуацией. Я хочу сказать, что у тебя четко выражено нравственное чувство, но, к сожалению, в войне и в политике нет понятий "хорошо" и "плохо".

– И ты думаешь, что нравственность не даст мне выполнить мою работу?

– Нет, я и не про это. Вовсе нет. Ты уже испытывала проблемы, примиряя свои чувства и приказы. Это стало причиной твоей перемены. Мы знаем, что в скором времени дела не улучшатся. Если ты хочешь остаться на Флоте, тебе придется измениться еще больше. Иначе ты убьешь себя, пытаясь сохранить свою целостность.

Наступила тишина, тяжелая и безрадостная, но ее нарушил смех капитана.

– Я не верю, что будущее настолько безысходно.
– Она полностью развернулась к доктору.
– Послушай, Дэвид! Мое положение позволяет некоторые компромиссы, которые могут даже отличаться от моих убеждений, от понятий "хорошо" и "плохо", но это естественно. В любом случае я искренне верю, что смогу выжить и сохранить свою целостность нетронутой.

У Дэвида был еще один аргумент.

– А как насчет того, что уже произошло? Что ты скажешь о том, как ты изменилась за последний год?

Винтер пожала плечами.

– Жизнь невозможна без изменений. Они неизбежны. И пока я не превращусь в какого-нибудь монстра...
– Она подождала ответа, но доктор молчал, и она закончила: - Ты слишком беспокоишься.

В их разговор вмешался Делиус.

– Капитан, к нам приближается корабль. Похож на небольшой челночный катер. Подает сигналы.

– Свяжитесь с ними, лейтенант. Узнайте, что им нужно.
– Она повернулась к Дэвиду.
– Интересно, что на этот раз?

– Капитан, на катере находится один человек. Запрашивает "Вентуру". Говорит, что у него есть к вам личное дело.

– Пусть садится, лейтенант. Найдите людей, которые встретят его и приведут сюда.

– Есть, капитан!
– ответил Делиус.

Несколько минут спустя пилот катера стоял на мостике. Он был одет в рабочий комбинезон с заплатой на плече. Рядом была эмблема его компании. На другом плече должна была быть эмблема Федерации, но ее не было. Ее оторвали, оставив несколько ниток. На голове у пилота красовалась такая же эмблема "Амальгамированных минералов". Он с любопытством осматривал мостик, губы его были плотно сжаты.

– Капитан Винтер?
– наконец заговорил он.

– Это я. У вас есть какое-то дело?

– Да. Меня зовут Боб Джеймс. Я работаю с губернатором Макгиллом. Он просил извиниться за то, что не смог встретить вас лично, но он был очень занят. Он освободится через час и хочет обсудить с вами ремонт вашего корабля.

– Я думала, что нас встретит баржа технического обслуживания, когда мы подлетим к станции, - заметила капитан.

– Это так, но губернатор Макгилл хочет лично встретиться с вами. Он хочет поговорить перед тем, как начнутся работы.

– Я думаю, мы легко можем встретиться с ним.

– Губернатор послал меня привезти вас на станцию, - объявил Джеймс.

– Что?
– вмешался Дэвид, но Винтер приказала ему молчать.

– Вы можете взять еще одного офицера, если хотите, - предложил Джеймс.
– К сожалению, на катере могут лететь только три человека.

– Спасибо. Я буду готова через двадцать минут. Энсаим!
– обратилась она к мужчине, который встречал Джеймса.
– Проводите нашего гостя в комнату для отдыха и предложите ему что-нибудь прохладительное. Я встречу вас обоих в шлюзе Б в четырнадцать сорок.

– Ты поедешь?
– спросил Дэвид, когда они ушли.

– Конечно.

– Одна?

– Нет, я возьму с собой Т*Гал, - Винтер повернулась в сторону рулевого.
– Лейтенант Т*Гал, вызовите капитана третьего ранга Томаса. Попросите его на мостик. Он назначается капитаном до моего возвращения. Затем освободитесь от наряда и ждите меня внизу в шлюзе Б в четырнадцать сорок.

– Двоих недостаточно, если там что-нибудь случится, - сказал Дэвид.

– Я не предвижу проблем на станции. Это территория Федерации, ответила Винтер.
– Кроме того, Т*Гал и я сможем справиться, если ситуация осложнится. Тем более, "Вентура" всегда сможет забрать нас обратно.

– Но "Вентура" будет далеко от станции, - заметил доктор.
– Если ты хочешь поехать туда, возьми наш катер и охрану.

– Дэвид, я считаю, что демонстрация силы неуместна.

– А я так не считаю. Ты не понимаешь, куда лезешь.
– Дэвида разозлила ее несговорчивость.

– Это промышленная станция, управляемая Федерацией. Это не военная база, - настаивала капитан.
– Что бы там ни находилось, там не опасно. Я знаю, ты думаешь, что я изменилась, но я не самоубийца.