Чтение онлайн

Люк зафиксировался только тогда, когда Томас отсчитывал последние секунды. "Вентура" вздрогнула, прыгнув в лабиринт гиперкосмоса.

Винтер в скафандре все еще сидела на палубе, куда она упала во время прыжка корабля. Дэвид помогал ей снять шлем.

– Из всех людей на корабле именно тебя мы не можем потерять!
– ворчал он.

Его до сих пор трясло от страха и облегчения.

– Я была обязана снять его, - защищалась Винтер, отдавая прибор технику.
– Возьми. Отнеси его в инженерную лабораторию. Скажи капитану Томасу, чтобы разобрал его на части. Посмотрим, что это такое.

Техник кивнул и вышел, держа устройство с такой осторожностью, словно это была мина.

– Ты могла послать за ним кого-нибудь еще, - продолжал свои упреки Дэвид.

– Я бы не успела даже объяснить, что нужно делать, - отбивалась от него Винтер.
– Я знала, что делать, поэтому и пошла. Как ты не можешь понять? Если бы я послала кого-нибудь, было бы слишком поздно.

– Ты могла погибнуть во время прыжка.

– А если бы эта штуковина осталась на месте, погибли бы мы все. Помоги мне встать.

Шатаясь, Винтер поднялась на ноги и ухватилась за стену. Дэвид подхватил ее за руку, заметив, как она побледнела.

– С тобой все в порядке?
– заботливо спросил он.

– Я прекрасно себя чувствую, это все - лишь постэффекты, - она неуверенно засмеялась.
– Не ругайся, Дэвид. Я знала, на что иду, на какой риск. Если бы у меня было время задуматься, вряд ли бы я решилась. Но у меня всегда была отличная реакция.

Она снова засмеялась.

– Помоги мне снять скафандр. В нем жарко.

Дэвид помог ей расстегнуть застежки. К тому времени, когда он вытащил ее из костюма, ее буквально трясло.

– Тебе нужно пойти в каюту и прилечь.

– Сначала проверю все на мостике. У меня все-таки корабль, знаешь ли.

Она сделала глубокий вдох, успокаиваясь. Дэвид смотрел, как она уходит с таким видом, словно ничего не произошло. Он посмотрел на палубу, где валялся скафандр, и выругался про себя. Затем он поспешил за капитаном.

Офицер связи Делиус и инженер Нельсон были единственными на мостике, когда там появилась Винтер.

– Доложите о положении дел, - потребовала она, едва появившись в дверях.

За ней вбежал Дэвид.

– Все системы в порядке, - отозвался Нельсон.

– Точка прибытия находится в системе Кассиопеи, сектор два три Б семь, - продолжил Делиус.
– Расчетное время прибытия - восемьдесят два и семь десятых часа.

– Спасибо. Лейтенант, вы знаете, где сейчас Шоу?

– Нет, сэр. Он ушел с мостика сразу после прыжка.

– Благодарю. Я буду у себя в каюте до утренней смены. Если что-то случится - разбудите.
– Она повернулась к Дэвиду и дружески сжала его плечо в знак благодарности.
– Спасибо за заботу.

После этого она направилась в каюту.

– Это моя работа, - сказал вдогонку ей доктор.
– Спокойной ночи.

Покинув мостик, Винтер не сразу пошла к себе. Она повернула в другую сторону и остановилась у двери Шоу. Он уже ждал ее и открыл дверь, когда капитан гадала, стучать или уйти.

– Я опасалась, что вы спите, - сказала она.

– Нет, я знал, что вы придете за ответами на свои вопросы об Ал*лаане. И вы абсолютно правы в том, что если я не расскажу все, что знаю, то подвергну корабль угрозе. Заходите.

Он отступил в сторону, чтобы Винтер смогла войти.

– Вы же могли предвидеть последствия нашей встречи с ал*лаанцами. Почему же вы ничего не сказали?

– Мне не приводилось думать о соотечественниках довольно долгое время. Я надеялся, что никогда не встречусь с ними снова.
– Он замолчал.
– Вы видели, что отношение к своему народу у меня далеко не лучшее.

– Что произошло? Дортем Видор назвал вас принцем. Что он имел в виду?

– Садитесь, пожалуйста. Это длинная история, и придется прослушать ее полностью.

Шоу подождал, пока Винтер усядется, и начал рассказ.

– Ал*лаанцы - древняя раса, намного древнее землян. Мы развивались на планете с маленькой гравитацией и настолько богатой различными минералами, что органическая жизнь имеет огромную их концентрацию в своих клетках. Именно этим обусловлена окраска наших тел и плотная структура кости. Атмосфера нашей планеты неспокойная. Дуют постоянные ветры, и большинство форм выработали способность использовать крылья, в том числе и сами ал*лаанцы. В последние десять тысяч лет мы научились строить постоянные поселения - города. Мы строим их под землей или в пещерах, находящихся в горных массивах. Из-за нашей подвижности эволюция протекала медленнее, чем у вас, но, несмотря ни на что, мы во многих отношениях сходны с вами.

Шоу замолчал и задумался, затем заговорил снова.

– Моя родная планета прекрасна, хотя, возможно, людям так не покажется. Они найдут ее дикой и даже устрашающей. Все движется, постоянно меняется, и мы движемся, как все остальное. И меняемся. Мы летаем на крыльях.

Он снова замолчал.

– Из-за чего тебе пришлось покинуть свою планету?
– спросила Винтер.

Шоу посмотрел на нее.

– Наша раса управляется императорской династией. Император - глава правительства, состоящего из знати. Я руководил группой людей, пытавшихся изменить этот порядок. Сначала мы пробовали бороться через двор, через правительство, но ал лаанцы - страшные консерваторы. Поэтому мои друзья и я решили свергнуть правительство.

– Попытались что?

Винтер плохо представляла себе то, что привело Шоу к отчуждению от своего народа. И меньше всего у нее укладывалось в голове, что он мог быть главой шайки повстанцев. Хотя почему бы и нет? Его нынешняя профессия шпиона мало чем отличалась от этого.

– Я возглавил революцию, - продолжил Шоу.
– Почему вы удивляетесь? Подобное не раз случалось в вашей истории. Впрочем, в моем мире революции - редкость.

– Значит, ваша революция не удалась?

– И в наказание меня изгнали.

Шоу плюхнулся на край койки, сжав ладони между коленями.

– На Земле обычным наказанием за измену является смерть, - сказала ему Винтер.

– У ал*лаанцев то же самое наказание, - ответил Шоу.
– Они сделали облаву и поймали почти всех, кто был со мной. Когда мы вместе сидели в тюрьме под императорским городом, они убили всех моих друзей одного за другим. Это было ужасное зрелище.

Он встал и принялся расхаживать взад-вперед. Когда он снова заговорил, его голос оставался спокойным, почти невыразительным, но речь стала быстрее.