Чтение онлайн

Ана смущенно отвернулась и отошла к окну. Ян встал и подошел к ней.

Властислав обдумывал свой разговор с Александром и слова, которые он скажет Тисе. Гнев и любовь - самые противоречивые чувства - раздирали его, и он хотел понять, какое из них сильнее. Он в беспокойстве мерил шагами свой кабинет, когда со стороны сада вдруг раздался задавленный собачий лай и короткий, словно предсмертный, визг. Сразу наступила тишина. Властислав бросился к окну. Угол башни закрывал сад, черные тени косо пересекали двор. Властислав выскочил из кабинета и, прыгая через ступеньку, сбежал с лестницы.

Сад был молод, деревца - тонкими, поэтому он сразу увидел на выпавшем снегу тела двух своих собак, Стрелы и Ворчуна, - у них было разорвано горло, и кровью было забрызгано все вокруг...

Властислав присел, рассматривая следы, направленные в южную башню, это были огромные волчьи лапы. Откуда-то из-под куста, скуля, выполз Лис. Он на брюхе подобрался к королю и виновато лизнул ему руку. Властислав нащупал на поясе кинжал, вынул его из ножен.

– След, Лис!
– негромко приказал он. Пес заскулил.
– След!
– Лис отводил глаза и жался к земле.
– Плохая собака! Не собака, а трусливая курица!

Лис распрямил свое ярко-рыжее пушистое тело и, как длинный язык пламени, метнулся по дорожке сада к южной башне. Король побежал следом.

Ян подошел к Ане сзади и нежно обнял, поцеловал в затылок, а ее вдруг охватила непонятная тревога. Она пыталась что-нибудь придумать, найти ответ, но никакие слова не шли на ум. Ян за плечи развернул ее к себе и немного отстранился, чтобы увидеть ее глаза.

– Ты молчишь, Ана?
– прошептал он.

– Я не хочу, чтобы ты торопил меня... Я еще не готова...

– Ты любишь другого?
– прищурившись, спросил он. Девушка во все глаза смотрела на него, и беспокойство все сильнее охватывало ее; росло странное чувство, что что-то не так.
– Что ты так смотришь?

– Кор?..
– задыхаясь, спросила Ана.

Он жадно схватил ее, прижал к себе и принялся целовать в губы, в глаза. Ана вырывалась, но он цепко держал ее как дорогую, самую желанную добычу. Ана закричала.

– Ты ждала меня, да?
– бормотал он.
– Ты скучала...
– От него вдруг появился какой-то могильный запах, неприятный и затхлый.

В комнату ворвался Властислав.

– Ана!
– крикнул он.

Они враз обернулись. Лис бешено лаял из-за дверей, не решаясь войти. Ана взглянула на того, кто держал ее в объятиях. Это был какой-то незнакомый старик в грязной черной одежде.

– Кто это, Ана?
– закричал король.

– Я не знаю!

– Не подходи, отец!
– предостерег старик, буравя Властислава колючим взглядом. Он отпустил Ану и отскочил к окну.

– Отец?! Почему - отец?..- Властислав поднял вверх руку с кинжалом и бросился на старика.

Тот усмехнулся, в мгновение ока превратился в ворона и выпорхнул в окно.

Услышав какой-то шум, Лотис вышла из своей комнаты и прислушалась. Громко и возбужденно говорил Властислав, взволнованно отвечала Ана. Потом Лотис услышала чужой глуховатый голос, вскрики. Она быстро прошла в галерею и выглянула во двор. Огромный черный ворон кружил над замком. Лотис оскалилась, как зверь, почувствовавший добычу, и раскрыла окно.

...Ворон полетел на запад. Безлюдные места и покрытые снегом пространства радовали его глаз. Он покружил над брошенным селением, над старыми, искореженными сильными обвалами и словно еще больше осевшими в землю, горами, и опустился на большую лиственницу, одиноко стоящую на склоне холма. Неожиданно на соседнюю ветку, взявшись невесть откуда, села большая птица, по своему виду и оперению напоминающая беркута, только голова у этого беркута была ярко-оранжевой в черную крапинку. Птица неторопливо принялась чистить перья. Ворон удивленно уставился на нее.

– Я хочу убить тебя, Дуй, - вдруг сказала птица.

Ворон замер, пораженный в самое сердце. У него сильно запершило в горле, но в словах не было необходимости, ведь птица вела беззвучный разговор, и ворон понимал ее.

– Зачем?
– как-то глупо спросил он.

– Ты слишком наследил на этой земле. Твой след черный.

Ворон помотал головой, словно хотел стряхнуть с себя эти недостойные обвинения.

– Т-ты не убьешь меня...

– Почему?
– удивилась птица.

– Я знаю, где Кавис. Ты ведь ищешь ее...

Птица возбужденно взмахнула крыльями.

– Посмотри мне в глаза, - потребовала она.

– Еще чего!

– Твоя цена?
– подумав, спросила птица.

– Я еще не решил. Но думаю, скоро пойму, что я могу у тебя попросить. А пока... Пока я хочу, чтобы ты называла меня Кором.

Птица понимающе кивнула.

– Ты лучше. Гораздо лучше.

– Кором!

– Конечно, Кор.

– Только так!

– Только так, - льстиво подтвердила птица.

Ворон взлетел и завис над птицей с оранжевой головой. Она сидела спокойно и даже не посмотрела ему вслед. Не решившись напасть, ворон полетел дальше на запад, а птица подумала: "Совсем свихнулся. Кором... Но я уже узнала то, что мне было нужно. Ты слишком самонадеян, Кор..."

7.

– Только не дай ей запрыгнуть на тебя, иначе мне будет очень трудно.

– Сто раз уже слышала.

– Слышала, но поняла ли? Когда ты ее увидишь, у тебя отшибет последние мозги. Тогда вспомни только это: она не должна вскочить тебе на спину. Лотис склонилась и заглянула в волчьи глаза.
– Ты готова? Ведь ты получила то, о чем просила...

– Так это я тебя должна благодарить!

– Откуда такая желчность?
– Волк разинул пасть.
– Ну-ну, не злись. Если нам повезет и мы найдем ее, собери всю свою волю, а также вспомни: тебе есть что защищать. Судьба так благосклонна к тебе. На мой взгляд, ты снова живешь только для того, чтобы исправить свои ошибки. Заплатить за разбитые горшки. Ты должна остановить эту цепь преступлений, тянущуюся через века...

– Хватит!
– рыкнул волк.

– Тогда вперед!
– закричала Лотис.
– Солнце садится!

Волк бросился в лес сильными прыжками. Лотис побежала за ним, подгоняя то обещаниями, то угрозами. Длинный плащ на меху не мешал ее легким движениям. Скоро они добрались до холма с одиноким деревом на вершине. Волк перевел дух, потом задрал голову и запел песню на своем жутком волчьем языке...

Солнце садилось, быстро утопая за белеющими от снега холмами и цепляясь последними лучами за верхушки темных сухостоев. Где-то в глубине гор, в ложбине, в ответ на мощный и призывный волчий вой зародилось быстрое, почти неуловимое движение, зашевелилось слегка припорошенное снегом пухлое одеяло из прелой листвы и хвороста, затрепетали потревоженные хилые осины, и, как медведь из берлоги, на свет выбралась древняя старуха с большой головой. Она понюхала воздух, подслеповато и суетливо огляделась.

– Ты вернулся, волк!..
– дрожа от радости и не веря сама себе, пробормотала она. Волчья песня странным образом пробудила к жизни ее угасающее естество.
– Ты здесь! Ты зовешь меня! Конечно, конечно... радостно сипела она, карабкаясь, как кошка, по рыхлым склонам, усыпанным листвой.
– Я нужна тебе, как младенцу мать, как зеленым росткам солнце... Да-да! Я ждала тебя, мой черный волчище!

Ловко, как юркая мышь, скользила она между деревьями и наконец добралась до холма, где на самой вершине под одинокой лиственницей поджидал ее черный волк. Почувствовав чье-то незримое присутствие, волк насторожился и замолчал, вслушиваясь в тишину. Его зоркие глаза замечали каждое движение в темных чащах, но старуха подобралась к нему незаметно, слившись с тенью дерева, и когда запрыгнула ему на спину, он взвизгнул от страха. Холодные, как железо, пальцы больно ухватили его за загривок, а в бока вонзились костлявые пятки.