Чтение онлайн

И прямо там, в гейзере, мы снова занялись с ней любовью.

Это было медленно и страстно.

Она видела детей в пруду. У нас будут дети, и я не вижу причин беспокоиться о том, что она еще не проявила признаков своей женственности.

Она женщина во всех отношениях, и она моя.

***

Дни становились такими длинными, что мы оба не могли дождаться ночи. Катрина была в огне. Я этого и добивался, так что мне не на что жаловаться, да и с каждой ночью становилось все лучше и лучше. Ей тоже с каждым разом было все более приятно заниматься сексом со мной, и она хотела попробовать разные вещи, которые сводили меня с ума.

Кто бы мог подумать, что я разбудил в ней зверя? Мне даже не нужно было играть с ней, чтобы настроить на нужный лад. Она была готовой каждую ночь и просто хотела, чтобы я поскорее оказался внутри нее.

Я ненавидел дни и мечтал, чтобы мы могли просто оставаться в постели сутками напролёт, занимаясь любовью, пока не пройдет эта стадия ненасытности, но я сомневался, что с ней это когда-нибудь пройдет.

В один из вечером, когда моя потребность была особенно велика, я с удивлением обнаружил, что ее желание не меньше моего.

Она толкнула меня к дереву и возбудила прямо там.

Она была смелой и обладала всем, чего я когда-либо хотел видеть в своей женщине.

Мы занимались любовью под деревом, и она оставила меня в изнеможении, насвистывая на ходу.

Взволнованный и жаждущий большего, я должен был ждать до ночи.

Я уже хотел уйти на пенсию.

И в ту ночь она позаботилась о том, чтобы мы оба насладились вдоволь.

Это продолжалось несколько часов. Я очень устал, но не мог сказать ей «нет», и на следующее утро все продолжилось.

— Что ты со мной сделал? — плакала она, лежа в моих объятиях.

— Я же говорил тебе, это вызывает привыкание.

Я поцеловал ее в макушку.

— Привыкание? — она посмотрела на меня. — Это не просто привыкание, Ал, это хуже. Я не могу остановиться.

Я усмехнулся.

— Я не жалуюсь.

— А стоило бы. Это все, о чем я могу думать.

— Я тоже не могу думать ни о чем другом.

— Это ненормально.

— Это нормально. Расслабься, — усмехнулся я.

Она снова поцеловала меня. Остановить ее было невозможно. Я самый везучий мужчина на свете.

КЭТИ

— Мы с тобой почти не видимся, — пожаловалась Мэгги.

— Прости.

Я была на грани истерики. Что бы там ни говорил Альберт, это не нормально. Слезы наполнили мои глаза.

— Что не так?

— Я не знаю, — расплакалась я.

— Или сюда, — она крепко меня обняла. — Это из-за Альберта? Он плохо с тобой обращается?

— Нет, — я хлюпнула носом. — Дело не в Альберте, а во мне.

— Не вздумай винить себя, Катрина. Что случилось?

Я замотала головой.

— Я никогда не испытывала такого ни к кому другому, Мэгги.

Она улыбнулась.

— И правильно, он же твой муж.

— Горан говорит, что его отец не примет наш брак.

— Я тебя умоляю, он же уже взрослый человек!

— Я не могу потерять его, Мэгги. Я умру без него.

— Так, вот теперь ты меня пугаешь. Кто ты и что ты сделала с моей подругой? Кэти, которую я знала, никогда бы не позволила другим определять себя.

— Да, но я не знаю, что буду делать, если всё это закончится.

— Кэти, ты чего? Он любит тебя. Глаз с тебя не сводит.

— Я знаю, я тоже. Когда я с ним, я словно бы превращаюсь… в одну из тех девиц в таверне.

Мэгги ахнула.

— Катрина Мэлоун Сквайр!

Я рассмеялась. Впервые она назвала меня полным именем. Я смахнула слезу.

— Это правда. Мне лучше держаться подальше от него. Мне его уже даже жаль, правда.

— Так тебе это нравится?

— Мэгги, я конкретно подсела на это. Первый раз был не очень, но дальше всё становилось лучше и лучше с каждым разом. Он уже еле ходит, честное слово!

Она прыснула.

— Он не жалуется.

— А стоило бы. Я монстр.

— Мужчинам это нравится. Гельмут чуть ли не умоляет меня, но я говорю, что только после свадьбы. Раз он так сильно меня хочет, пусть сначала окольцует.

— Правильно. Во время близости происходит нечто важное. Он должен быть твоим мужем. Не поддавайся ему раньше времени, Мэгги. Обещай мне.

— Обещаю. Меня не так легко взять. Даже самому принцу Тита.

Я снова обняла Мэгги.

— Не переживай, Кэти. Идёт война. Может случиться что угодно.

— Не говори так, пожалуйста. Я даже думать об этом не могу.

— Мы же говорим об Альберте Мэлоуне, Катрина. О кронпринце с драконом. Он не погибнет в этой войне. И ты тоже. Всё будет так, как полагается.

Я улыбнулась, кивнула, отстраняясь, и встала.

— Мне нужно поохотиться. Проветрить голову. Или ещё что-нибудь.

Мэгги снова прыснула. Ей смешно. А мне вот нет.

Я взяла лук и колчан, не пытаясь разыскать Альберта. Ему тоже нужна передышка.

Я отправилась в лес и попыталась отвлечься, вот только всё было тщетно.

Но я не собиралась сдаваться раньше времени.

Я разогнала мысли, прислушиваясь к лесу, пытаясь уловить шорохи от маленьких лапок или больших.

Две руки обхватили меня сзади, и я взвизгнула.

Альберт рассмеялся, и моё сердце тут же успокоилось.

— Что ты здесь делаешь? Я же даю тебе передышку.

— Передышку от чего? — улыбнулся он.

— От меня. Знаю, я монстр.

— Ох, Кэти. Ты последняя, от кого мне нужна передышка.

— Альберт, я серьёзно. Это ненормально.

— Тогда мы оба ненормальные, потому что я не могу выкинуть тебя из головы, — он поднял меня на руки, и мы поцеловались.

Он завозился с моими штанами и поставил меня на землю, чтобы поскорее стянуть их.

Моё нижнее бельё прикрывало попу. Он начал раздеваться сам.

Мы просто животные: отключили мозг и живём инстинктами.

Это. Не. Нормально.

Но когда он оказался во мне, меня это уже не волновало. Я просто хотела, чтобы он не останавливался.

Я заглушила стоны, прикусив его плечо. Кора больно вонзалась в спину, пока он брал меня у дерева.