Звезды над Тунисом
Шрифт:
— Что же мне делать? — вопросил маркиз дивный пейзаж, как будто само море могло дать ответ, или чайки, мелькающие над головой, могли подсказать верное решение.
Внизу стояла в гавани яхта его отца, которой тот пользовался всего по несколько недель в году, но которая всегда была готова к отплытию просто на случай, если ему захочется покататься.
«Вот как живут богачи!»— с улыбкой подумал маркиз.
Он вспомнил, как часто бывал без денег, потому что отец перестал выплачивать ему содержание.
А это значило, что он был вынужден снимать самые дешевые комнаты, часто кишащие паразитами, и плавать на старых развалинах, грозящих вот-вот утонуть.
Однажды в пустыне Виктору пришлось делить палатку с очень грязным арабом.
Теперь у него было шесть собственных домов, несколько больших конюшен, и перед отъездом из Англии он подумывал; а не купить ли легковой автомобиль?
— Как я смею жаловаться на судьбу? — вслух спросил маркиз.
Он представил себе Куин и все, что с ним связано, премьер-министра и королеву в образе больших пауков, готовых поймать его в свою паутину.
Потом взглянул на горизонт, туда, где море встречается с небом, и понял, чего он хочет.
Оставался вопрос, какой выбрать маршрут.
Но в данный момент, насмешливо подумал маркиз, лучший способ найти ответ — это подбросить монету, и пусть она решит за него.
— Поехать мне на север или на юг? — спросил он Парок.
Вот так же Виктор спрашивал их, когда терялся в лесу или в пустыне и знал, что, прими он неверное решение — и его кости останутся гнить в этих гиблых краях.
Вдохновленный идеей, маркиз уже полез в карман за монетой, и тут сзади до него донесся почтительный голос:
— Прошу прощения, милорд, но вас хотят видеть.
— Кто? — спросил маркиз.
У него в голове мелькнуло, что кто-то из друзей или знакомых узнал, что он на вилле, и приехал из Монте-Карло навестить его.
— Мсье Киркпатрик, милорд.
Маркиз нахмурился.
Он не помнил никого с такой фамилией, но, чуть поколебавшись, велел, скорее из любопытства, впустить его.
Когда слуга ушел, маркиз запоздало подумал, что, пожалуй, не стоило принимать незнакомцев.
Если этот человек пришел за милостыней и маркиз даст ему денег, сюда тут же повалят толпы других, взывающих к его великодушию.
Маркиз вовсе не собирался оставаться здесь надолго или ввязываться в местные дела, которые его не слишком интересовали.
Но прежде чем он успел додумать эти мысли, незнакомец вошел в открытую дверь на веранду.
Медленно встав со ступа, маркиз увидел, что гость не один: его сопровождала молодая женщина.
Гость протянул руку:
— Очень любезно с вашей стороны принять меня, милорд. Я пришел потому, что хочу рассказать вам нечто очень важное, что наверняка заинтригует вас и не оставит равнодушным.
Маркиз удивился, но так как он привык общаться с людьми всех социальных слоев и национальностей, то внимательно оглядел своего гостя, пытаясь, как истинный исследователь, оценить его происхождение.
Высокий, очень стройный, приятной наружности, явно образованный и, безусловно, джентльмен.
В то же время маркиз со свойственной ему проницательностью догадался, что его гость — искатель приключений.
Маркиз и сам не знал, как он это понял, вероятно, дело было в манерах человека, или в легкой эксцентричности его одежды, или в дерзости его взгляда.
В своих путешествиях Виктор часто встречал авантюристов, и еще до того, как гость снова заговорил, пришел к убеждению, что перед ним именно авантюрист.
— Меня зовут Майкл Киркпатрик, — отрекомендовался гость, — и позвольте представить вам мою дочь Сабру.
Только сейчас маркиз обратил внимание, что девушка последовала за Киркпатриком на веранду.
Невысокого роста, стройная, она была в простой широкополой шляпе, украшенной зеленой лентой.
Ее лицо под шляпой оставалось в тени, вдобавок девушка носила темные очки, из-за которых казалась безликой, немодной и вообще не вызывала интереса.
Маркиз взглянул на девушку и снова повернулся к ее отцу.
Не дожидаясь приглашения, Майкл Киркпатрик удобно расположился в одном из кресел и явно рассчитывал на угощение.
— Выпьете что-нибудь? — машинально спросил маркиз.
— С превеликим удовольствием! Мы поднимались к вам пешком от самой долины, а в это время дня, оказывается, очень жарко.
Он не сказал ничего особенного, но рассмешил маркиза своей неподражаемо комичной интонацией.
Слуга ждал в дверях, и маркиз, словно подчиняясь желанию Киркпатрика, приказал:
— Бутылку шампанского.
— Вы очень добры, милорд! — с улыбкой воскликнул Майкл Киркпатрик.
Было в нем что-то простодушное и одновременно пленительное, что еще более укрепляло уверенность маркиза: этот человек — авантюрист.
Он явно шел пешком до виллы — довольно приличное расстояние по горной дороге, — потому что не мог позволить себе нанять экипаж.
— Так что вы хотите рассказать? — напомнил маркиз.
— Я слышал о вас во многих уголках мира… — начал Майкл Киркпатрик.
Маркиз поднял брови.
— Вижу, вы мне не верите, но мы были в Сингапуре сразу после вашего отъезда, а в прошлом году нам рассказывали о вас в Шепардз-отеле в Каире.
Маркиз засмеялся:
— Надеюсь, то, что там говорили, было лестным!
— Еще каким лестным!
Маркиз собирался задать дальнейшие вопросы, но тут вернулся слуга с шампанским, которое он явно держал наготове.
Открыв шампанское, слуга наполнил бокалы и обошел с ними присутствующих.
После чего удалился, оставив бутылку в ведерке.
Майкл Киркпатрик поднял бокал:
— Ваше здоровье, милорд!
— Благодарю.
Маркиз заметил, что Сабра — кстати, какое необычное у нее имя — только пригубила шампанское и отставила бокал.
Потом она устремила взгляд на горизонт, и казалось, даже не слушала, что тут говорится.
Маркизу это показалось странным.
Его заинтриговала эта необычная девушка, которая явно не интересовалась им как мужчиной.
— — Как вы смотрите, милорд, на то, — начал Майкл Киркпатрик, смакуя шампанское, — чтобы отыскать сокровища, которые не только прославят ваше имя, но и произведут фурор среди историков?