Детективы

Я долго стоял в парке, навалившись обмякшим плечом на дуб, смотрел на возню вокруг тела сначала ментов, а потом медиков, морщился, как от зубной боли, и все думал — что за твари превратили в компот светловолосую голову моего друга? При нем не нашли ни денег, ни бумажника, ни часов, ни даже обручального…

Стеклянная дверь, которая на фотоэлементах, услужливо отъехала в сторону, по достоинству оценив привлекательность моих контуров, обрисовавшихся в ее зеркальном отражении. Я шагнул внутрь и оказался перед важного вида охранником, сидевшим на тумбочке. Крепенький такой, розовощекий. Явно в детстве не голодал.…

Зазвонил телефон. Управляющий «Гарден», снявший трубку, подозвал Квиста. — Вас. Я думаю, это Сэндз. Квист протиснулся к телефону. — Джулиан? — Да, Джонни, — этот голос можно было узнать с первого слова. — Ну просто чертовское невезение! — Где ты? — В аэропорту.…

Шамбрэн, как обычно, курил египетскую сигарету, сквозь синеватый дым разглядывая Салливана. — Позвольте поблагодарить вас за то, что вы смогли прийти ко мне, мистер Салливан. — У меня не было выбора, — хрипло ответил Салливан. Шамбрэн указал на меня. — Вы знакомы с мистером Хаскеллом, нашим пресс-секретарем?…

— Ах, дорогая, ты даже представить себе не можешь. Никто — понимаешь меня? — никто не осознает, каким умом должна обладать женщина, чтобы выносить гения, — с карибским акцентом произнесли сейчас эти губы. Однако выговор для женщины не родной: если бы Инес с большим вниманием слушала вопросы…

Думаю, что чисто внешне наш тандем смотрелся довольно-таки уморительно: стройная, изящная, светловолосая и всегда элегантно одетая Лиза и я – огненно-рыжая пышка, обожающая толстые просторные свитера, штаны, бесформенные балахоны и удобные ботинки. На поляне, где мы мирно беседовали ни о чем после…

Говорят, у Хэмметта нет теплоты, но сам он больше всего на свете ценил книги о преданности другу. Хэмметт был сухой, расчетливый, крутого нрава, но снова и снова ему удавалось то, что не всегда удается самому талантливому писателю. Ему удавалось создавать такие сцены, которых, казалось, еще никто не…

Как и я, он заядлый рыбак. Мы часто отправляемся на рыбалку, садимся друг подле друга и, как правило, молчим. «Давай помолчим в воскресенье!» — предлагает мне по телефону Шеф. Расположившись у зеркальной глади озера, он торопливо ставит снасть, забрасывает удочку, после снимает очки, и все вокруг превращается…

– Как же я давно ее не видел! – грустно сказал Хрюн. – Из-за этой вечной перегрузки у меня никак не выходит ее навестить. Она все такая же красавица? – Да, – ответил я, и это было правдой. – А мистер Габриэль? Как у него с легкими? – участливо расспрашивал Хрюн.…

Те, кому удалось выбраться в общий коридор, устремлялись к узкой лестнице. Более проворные подростки натыкались в темноте на перепуганных малышей, шлепались вместе с ними на пол и вновь вскакивали, подминая мягкие неокрепшие детские тела. На крутой лестнице кто-то с криком покатился по ступеням. Об него…

В больнице диагноз подтвердился. Бабу Фаю поместили в отдельную палату, поставили капельницу, назначили лечение, не забыв при этом намекнуть, что больница муниципальная и из бесплатного лекарства имеется лишь анальгин и аспирин. Баба Фая намек поняла сразу. Она предложила врачу написать список всех необходимых…

– А как насчет восстания венецианцев? Отец Аббондио помедлил с ответом, а потом сказал: – Многие арендаторы поставляют овощи императорской армии. Они ничего против австрийцев не имеют. И вообще, солдаты императора не расстреливают ни с того ни с сего ни в чем не повинных итальянцев и дома…

– Ага, одна нога здесь, другая – там! Вот как это выглядит! Ситуация, то, что они видели, – все это их искренне забавляло. Они не думали о том, что живого тепла, только что беспомощно бившегося под их руками, больше нет. Кого вообще волнует судьба поганой городской дворняги?.. – Неслабо вышло! Думаешь,…

— Остальных туда не пускают,—- ответил он тем тоном, который избрал специально для нее — снисходительный к ее маленьким и простительным слабостям.— Остальным туда нельзя. Там шлагбаум. Налево от него дача...— Он сделал паузу и назвал фамилию человека, достаточно известного в стране. — О!.. Где же…

— Добрый вечер, Илларион Романович, садись, давай вместе подумаем. Нашей заставе предстоит встреча с «гостями» в ближайшую ночь, а возможно, и в сегодняшнюю. Известный тебе Овечкин будет перебрасывать за границу своих людей. Им надо помешать. Кто сейчас охраняет границу в районе Горелого леса? Лукьянец…

«Ты кто?» — спрашивает он меня. Я открываю рот, чтобы ответить, но вдруг с ужасом понимаю, что з а б ы л  с в о е  и м я. * * * — Андрюша, — пропела Лида, — открой форточку. Душно. Я, оторвавшись от калькулятора, вытащил из-за сейфа длинную трость и, зацепив ею крючок фрамуги, отворил окно.…

Особо следует сказать о роли, которую Сейерс отводила новелле. Писательница высоко ставила этот жанр, отдавая себе отчет в его трудности для повествователя и потому именуя новеллу «городом, стоящим между морем и пропастью: с одной стороны его постоянно «размывают» писатели, а с другой — не жалуют издатели».…

– А что соседи? – Катя, ты что, не проснулась? Я ж говорю, замок заброшен. Соседи, наверно, за границу сбежали. А может, померли. – А зачем строить замок, если нос утереть уже некому?! – да, столько раз, сколько я удивилась за одно это утро, я не удивлялась долго. Ленка побила все рекорды. – Не…

– Вы Екатерина Михайловна? – робко спросил меня дядя, и мне показалось, что в случае положительного ответа он разрыдается, до того напряженным был его взгляд, а подбородок начал мелко трястись. Почему-то мне вдруг стало жалко этого человека. – Да, я, – ответила уже спокойнее и произнесла с намеком…

Даму, ставшую фактической владелицей Соломона, болезненность нового подопечного не пугала, и она не собиралась позволить котику тихо скончаться. Денег новая хозяйка не жалела, сил и времени тоже. Были привлечены лучшие врачи – светила по кошачьим болезням. Подбодренные щедрой оплатой, они устраивали…