Детективы

– Виктор Петрович, выписка из банка пришла. Ошибка, наверное… – И ты, Светлана, туда же! Везде сегодня ошибки!.. Что там?! – Да пришло неизвестно откуда, шестьсот миллионов… Анатолий и директор переглянулись. – Свет, известно откуда, спасибо, что сказала. Толь, живо собирай всех. Каким бы психом…

– Привет… Вы искали кого-нибудь? Камилла обернулась. Она не видела и не слышала, чтобы кто-то последовал за ней. Перед ней стоял неприметный мужчина среднего роста с каштановыми волосами и аккуратно постриженными усами и бородой. В баре он не привлек ее внимания. Выглядел этот человек достаточно прилично.…

Маша подошла к окну и замерла, разглядывая двор. Неужели ей действительно показалось, что ночью в квартире кроме нее был кто-то еще? Кто это?.. чужой?.. От этой мысли она вся похолодела. Маша передернула плечами, освобождаясь от наваждения, и выбежала в кухню, где Сима накрывала на стол. Остановившись…

Но настоящий его бизнес состоял в другом. Он принимал краденные драгоценности и занимался этим с исключительным успехом, припрятывая наличные — только наличные — в сейфах, арендованных в Майами, Нью-Йорке и Лос-Анджелесе. Когда кто-то из связанных с ним людей приносил добычу, Эйб мог с точностью определить…

Громкий радостный крик только подтвердил, что близнецам эта идея по душе, и Дина мысленно поблагодарила Господа за то, что дети так быстро все прощают и забывают. Ах, если бы и взрослые обладали теми же качествами… Она обернулась к Фатме и повторила, что хочет, чтобы та забрала детей из школы и привела…

Липхорн осекся. Пинто усмехнулся. — Продолжайте, Джо, — сказал он. — Как насчет Берни Мануэлито? Почему малышка Берни оказалась втянута в эту историю? — Наверно, одна из причин — любопытство, — ответил Липхорн. — А может, любовь. — И вот что еще непонятно, — заметил Ларго. — Ты-то с какой стати…

Будучи комиком, он в чем-то походил на Чарли Чаплина – маленький человечек в вечной борьбе против непреодолимых препятствий, но в нем не было той изюминки, которая делала из Чаплина гениального комика. Эд привносил в свой имидж нечто свое, что было сродни нахальству фокстерьера. Его маленький человечек…

Затем между германской агентурой в России началась настоящая война. Каждый стремился уничтожить того, кто знал о его связи с разведкой. Уничтожались архивы, фабриковались дела, процессы, стрелки переводились на немцев, евреев, меньшевиков, уклонистов, оппортунистов и прочих, кто мог бы замаскировать…

Нацистский эксперимент, к счастью, провалился. Однако, осмысляя его итоги, легко увидеть, что тяга к возрождению архаики, к «консервативной революции» все еще сохраняется в настоящем. Призрак «обыкновенного фашизма» продолжает бродить по Европе, соблазняя слабые души мнимой красотой простых решений,…

Оборкина вспомнила о своем кофе, поднесла чашечку к губам, подула на нее и вздохнула: – Кто же мог подумать, что такое случится! Совсем недавно отмечали его пятидесятилетие, столько подарков надарили… Ужас какой-то! Леонид Исаевич был первым заместителем председателя правления. Прежде он назывался…

Он не стал торговаться. В России стоимость ликвидации стартует от пяти тысяч рублей, то есть от пяти долларов. Правда, это цена за мелкую сошку типа уличных коммерсантов или соседа по коммунальной квартире. А устранение крутых бизнесменов куда дороже. Но выше пятисот долларов ставок нет, во всяком случае…

К тому времени, как украшение было закончено, французский правитель благополучно скончался от оспы. Также, после скитаний по Европе, вернулся в Париж и наш старый знакомый, Иосиф Бальзамо. Через некоторое время ему удалось стать самым модным иностранцем во французской столице. На всех углах здесь торговали…

— Это что, все показания? — спросил Грейнджер, бегло перелистывая страницы. — Одна молодая девушка, у которой есть что порассказать, — пояснил Кнут, — настаивает, чтобы мы прочитали это. Грейнджер вздохнул и приступил к чтению. Тут до Кнута дошло, чем пахнет от Барри Паркса, детектива третьего отдела.…

Или она от них? Ольга всегда была нелюдимой. Дикаркой, как говорила ее мать. Или же, по мнению бабушки, вещью в себе. Оле не нравились оба сравнения. Она и не дикая, и не вещь. Просто… На своей волне. Это определение она придумала сама… – Мама, смотри, я в тапках! – услышала Ольга Алексеевна голос…

– Вы все шутите, – одобряюще посмотрел он на меня. – Похвально, что вы, как и в прошлый раз, не теряете чувства юмора и самообладания. Знаете, такая черта не у каждого найдется. – Ну, так мне больше ничего и не остается, – беззлобно огрызнулся я, изобразив на лице дежурную улыбку. – А вот это верно, –…

Я подождала секунду, прежде чем спросить. – Твоя сестра умерла во сне? – Она не умерла! – возмущенно вскричала девушка. – Прошу прощения. Когда ты сказала, что она не проснулась… что произошло потом? – Конечно же, вызвали врача, но даже он пульса не нащупал. Сказал, что, наверное, что-то с сердцем,…

Считается, что неоромантикам было тошно наблюдать окружающую действительность – серо-серую, донельзя приземленную, погрязшую в буржуазном меркантилизме. Отсюда, из этого неприятия духовного убожества и мелочности человека, – и поэзия дальних странствий, жажда риска и приключений, и воспевание героического…

Шофер огляделся, но вокруг по-прежнему не было ни души. Он вернулся к машине и снова заговорил с тем, кто сидел в ней. — Уходи лучше, дорогуша, — посоветовала блондинка. — Разве ты не видишь, что мешаешь мне? — До чего же ты умная, — с горечью ответила ее подружка. — Разве не я первая заговорила…

Дон Миклем был высокий, добрых метр девяносто, брюнет с фигурой боксера тяжелого веса. Тонкий шрам в виде буквы «Z» на правой щеке и тонкие черные усики придавали ему устрашающий вид. Одет он был в темно-коричневый пуловер и несколько яркие, на взгляд Мэриан, брюки для верховой езды. На маленьком столике…

— Я наводил о вас справки, мистер Джексон, — сказал он, в то время как его маленькие глазки тщательно изучали мое лицо. — Вы довольно забавный субъект. Главный инспектор Редферн во время своего последнего визита сказал примерно то же самое, но в более грубых выражениях. Я ничего не предпринимал.…