Классическая проза

Петька в хлебе насущном недостатка не знал; жилось ему припеваючи; только не все же быть красным денькам! Пришел тяжелый год войны; потянули сначала молодежь, а там вызвали из запаса и людей постарше. Ушел на войну и Петькин отец, да одним из первых и пал в борьбе с сильнейшим врагом. То-то горя, то-то…

— Тут да. Тут прости. Кто же знал, что она покорит весь легион. — Кто знал, кто знал. А теперь ни ты, ни я не можем совладать с ним. Они как безумные берсерки разрывают и тебя и меня, а мы не можем им дать, что они требуют. — Вообще то это ты не можешь им это дать. Я знаю выход. — Что ты удумал?!…

Он душу младую в объятиях нес Для мира печали и слез, И звук его песни в душе молодой Остался – без слов, но живой. И долго на свете томилась она, Желанием чудным полна; И звуков небес заменить не могли Ей скучные песни земли. Человек хранит в сознании «звуки» из какого-то иного…

За этот проект ухватились как полевское заводоуправление, так и главное начальство округа. Живо отыскали «подходящего человека», который раньше околачивался по плотничным работам, и дело закипело. Кипело оно довольно долго и не без выгоды для «главного строителя». По крайней мере, когда его прогнали,…

— Я дикарь, — шепнул он сам себе. Он посмотрел на часы. В это время Мария собиралась быть у доктора. Утром она была бледна, словно холодное молоко, и он уговорил ее пойти к врачу. Дойдя до витрины кондитерской, он посмотреть на миксер — тот что-то мял, сбивал и тянул. «Каково-то там тянучкам, — подумал…

III Поздним вечером вернулся Гусятник из Царского Села и велел жене поздравить его с покупкой дома. Он не мог нахвалиться им. Подлинно дворец. И так недорого – триста тысяч. Сто сейчас, двести в рассрочку, на год. Он хлопнул по мягкой, как бы разваренной, спине жены, слегка привлек ее к своей бабьей…

При входе антрепренера Лидия Николаевна сделала порывистое движение вперед, но опять опустилась в кресло, и только густой румянец залил ее бледные щеки. – Чем обязана чести видеть вас у себя? – спросила она через силу, и в тоне ее голоса зазвучали худо скрываемые горечи и презрение. Александр Петрович…

Мужики из долины в шутку говорили про Слимака, что он живет, словно в сибирской ссылке. «Правда, до костела ему ближе, чем нам, — прибавляли они, — зато не с кем перекинуться словом». Однако пустынь эта была не так уж безлюдна. В теплый осенний денек на холме можно было увидеть белую фигуру батрака,…

Днем Татьяна Петровна, румяная, шумная, с потемневшими от волнения глазами, привела из города старика настройщика, обрусевшую чеха, занимавшегося починкой примусов, керосинок, кукол, гармошек и настройкой роялей. Фамилия у настройщика была очень смешная: Невидаль. Чех, настроив рояль, сказал, что рояль…

Любопытство мое пробудилось вновь. Служанки с ними не было — в этом я мог не сомневаться. Что ж! Я стал высматривать багаж. Спустя какое-то время на пристани появилась тележка с довольно длинным сосновым ларем, которого, видно, только и ждали. Его погрузили — мы тотчас подняли паруса и в самое короткое…

Такое времяпровождение можно было объяснить только отсутствием денег. Картошин был молодой писатель. Его слава началась в Ростове-на-Дону с газетного фельетона «Рассказ очевидца». Даже в те дни гражданской войны он царапнул по нервам читателей. С тех пор царапанье стало его специальностью. В Берлине…

От грусти Володька потолстел: ел он, как прежде, но двигался теперь мало, далеко от дома не отходил, на речку купаться не бегал. Он надоел бабушке, и она все гнала его гулять и понять не могла, что с ним. Я же знал, что с ним, но не мог понять, зачем это ему. Когда Эльвира проходила мимо нас, спеша…

До самого прибытия к Пенне, которые, как вернулись из колоний, то есть уже два года, жили в точной копии провансальского деревенского дома, он не мог совладать с нахлынувшими на него чувствами. Он остановил машину на обочине и вышел, словно бы убедиться, что все было в порядке. Он прикурил сигарету,…

— Положение нашей сестры трагично, не спорю. Но, по мне, уж лучше пусть погибает с голоду, чем идет в гувернантки. Лучше вообще не помогать родственникам, чем помогать им опроститься. И что ж! Этот кремень, этот несговорчивый барон сажает родную племянницу за пишущую машинку, сует в руки родного племянника…

II. ГНИЛАЯ ИНТЕЛЛИГЕНЦИЯ Расстался я с ним в июне месяце. Он пришел тогда ко мне, свернул махорочную козью ногу и сказал мрачно: – Ну, вот и кончил университет. – Поздравляю вас, доктор, – с чувством ответил я. Перспективы у новоиспеченного доктора вырисовывались в таком виде: в здравотделе…

Тут господин с жаром залепетал бы дальше и стал бы доказывать, что он, собственно, уже взят на учет и работает на оборону там-то и там-то. — Стоит ли говорить об учете, — ответил бы я, — попасть на него трудно, а сняться с него и попасть на службу на фронт — один момент! Что же касается работы на оборону,…

Он говорил с чувством, и, надо отдать ему справедливость, говорил искренне. Измеряя бездонные глубины своей куцей линейкой, пытаясь охватить вселенную ржавым циркулем на негнущихся ножках, он думал совершить великие дела. Насколько позволяла короткая привязь, он усердно вытаптывал цветы жизни, и делал…

Окончив завтрак и уплатив по скромному счету, Путник вышел на порог «Колокольного звона» и, направляемый указующим перстом Хозяина, побрел к пустоши мистера Сплина-Отшельника. Ухитрившись довести до полного разорения все свое хозяйство, завернувшись в одеяло и скрепив его спицей, а также вымазавшись…

На него хлынул туман, заставив отступить к стене; бормоча: «попала мне пальцем в глаз какая-то шельма»… — он был подхвачен усердными руками служащих. И неторопливые, степенные, безусловно приличные, вполне нормальные люди отвезли Лейтера в больницу умалишенных. II — Довольно! — сказал Лейтер,…

— Слушай, Вениамин, — заговорил Лорх, — сегодня я говорил с доктором. Он приостановился. Вениамин заблаговременно поднес руку к очкам, чтобы, сняв их в патетический момент — ни раньше, ни позже, — оросить слезами платок. Лорх смотрел на него и думал: «У малого три любовницы, — две — наглые, красивые…