Классическая проза

— Лиз, а ты знаешь, какой вопрос только что задал мне Кнульп? — Оставь! — воспротивился тот и с улыбкою обернулся к хозяйке. — Итак, разрешите приступить, сударыня? Но Ротфус не унимался. — Он спросил, есть ли у нас дети. — Ой, да про что вы! — выкрикнула она со смехом и сразу же опять убежала.…

Из-за каждой занавески глазела на него ехидная рожа: чего еще выкинет нализавшийся Тухлид? Его брат Ригобер, нахохотавшись до коликов, уже собрал в отеле «Прогресс» охочую до новостей публику и изобразил сцену так точно, что все попадали со смеху. Тухлид простоял на коленях ровно столько, сколько надо…

Хохотно!.. Разинув рот, беззвучно хохочет Гулявин, и вот уже нечем дышать, в горле икота, в легких хрип… Смерть!.. И проснется в холодном поту. Чего только ни делал, чтобы избавиться от тараканьего наваждения. Даже к гадалке персидской ходил в Ревеле, два целковых отдал, рассказал свое горе,…

Значительно глубже и серьезнее биографический роман о Лондоне, написанный Ирвингом Стоуном «Джек Лондон: моряк в седле» [2] . Стоун создал незабываемый образ романтика Лондона. Однако для И. Стоуна Джек Лондон — прежде всего герой его увлекательно написанной книги. Стоун даже и не пытается осознать…

— Так вы говорите — пять лет? — Пять лет. — Он вздохнул снова. — Человек — существо любопытное, и потому вам, разумеется, хотелось бы знать, как это получилось, — положение и правда довольно-таки странное. Но рассказывать, в сущности, нечего. Я отправился из Эдмонтона поохотиться на мускусного быка,…

В памятный день предательства Мануэля судья Миллер уехал на собрание общества виноделов, а мальчики были заняты устройством спортивного клуба, поэтому никто не видел, как Мануэль и Бэк прошли через сад, отправляясь (так думал Бэк) на обыкновенную прогулку. И только один-единственный человек видел, как…

— Мне, старику, и то зазорно, нехорошо глядеть. Подумай своим мозгом, — тычет он себе в лысину, — разве можно так с девушкой, в хорошем доме служит… и ты, солдат, порядки знаешь. А тебя, дура, я приструню, тетке пожалуюсь. Я этого дела не оставлю, повадки твои давно вижу. От Машиных…

Изменения, происшедшие в мировоззрении Хайнесена, его понимании задач, стоящих перед литературой, можно увидеть в следующем его высказывании, относящемся к 30-м годам: «Мы стоим перед выбором — утонуть в мутных водах тайн жизни или попытаться удержаться на поверхности с помощью критического разума. Доминирующие…

И на минуту он грубо изобразил сердящегося кота из своей физиономии, округлив глаза, расставив губы и взъерошив жидкие усы, а затем опять заговорил: — Всё, что ты видишь направо, налево, перед собой и позади, все эти поля, дома, луга и леса там вдали, всё это принадлежит мне… И это только ничтожная…

У нея духъ захватило. Ей хотлось сейчасъ же, сію секунду отыскать его и разспросить обо всемъ, что ему извстно. Но во всхъ залахъ была такая толкотня, что невозможно было никого отыскать. Видно было, что Вра едоровна была чужая всему обществу: никто не подошелъ къ ней, никто даже не обратилъ вниманія…

Бритое смуглое лицо Игера вытянулось в маску уязвленной меланхолии. Выражение его лица, растрепанные желтые волосы и простодушные голубые глаза — все это напоминало школьника, у которого место коновода перехватил кто-то посильнее. Но его энергичная мускулистая семидесятидвухдюймовая фигура и револьверы…

Дом, в котором жил Жилльят, был прежде с привидениями, но в последнее время здесь вовсе никто не видал их. Впрочем, это тем хуже было для Жилльята и его матери. На Гернсее уверены, что когда в доме поселится колдун, дьявол считает дом в хороших руках и навещает колдуна только по приглашению, как доктор.…

— Плащ мокрый, — сказал Кэмпбелл. Священник потрогал плащ и заявил, что плащ совершенно сух. — Но тогда на нём лошадиные волосы, — сказал Кэмпбелл. — Покажите хоть один! — возмутился священник. — Я не обязан, — ответил Кэмпбелл и передал плащ одному из полицейских. Как впоследствии указывал…

— Да, сэръ. Посл каждаго вопроса онъ трясъ меня сильне, какъ бы затмъ, чтобы дать почувствовать мою безпомощность и ту опасность, въ какой я находился. — Принеси мн пилу. Тутъ онъ потрясъ меня. — И принеси мн харчей. — И онъ опять тряхнулъ меня. — Принеси мн и то и другое. — Онъ еще разъ тряхнулъ…

Уже под Москвой, в Серпухове, едва поезд остановился, она впервые за все время сказала Синцову: — Выйдем, погуляем… Вышли из вагона, и она взяла его под руку. — Знаешь, я теперь поняла, почему с самого начала почти не думала о тебе: мы найдем Таню, отправим ее с мамой, а я останусь с тобой в армии.…

– Его жена необычайно чувствительна ко всему этому. Она коллекционирует почтовые марки. Это такое утешение. Рядом с ней сидят Вимплы, мои очень старые знакомые; бедняги, с ними все время случаются какие-то неприятности. – Неприятность – это такая вещь, которую можно перенять, а можно и бросить; это…

— А что? — Да больно пил я. Что-то не верится мне, будто я праведник. — Много пил, да много терпел, вот тебе и прощено,— ответил святой Петр и отпер ворота. — Погоди, святой Петр, надо и осличку мою сюда,— взмолился было дед Матейко, но ангел втолкнул его в рай, и он, разинув рот от удивленья,…

– Не знаю. Боюсь, придется, – отвечаю я и непонятно почему начинаю злиться. * * * Нечто под шинелями шевелится. Высовывается бледное, узкое лицо, раздается тихий стон. Это лейтенант Людвиг Брайер, наш взводный, мы вместе учились. Уже несколько недель у него кровавый понос; это, конечно же, дизентерия,…

А овод страха, сто чертей ему в глотку, гудит: «Вот он тебя сейчас — цап-царап! И будет тебе, милочка, привет с того света». Именно в этот момент, когда у девушки мурашки побежали по коже и в солнечном сплетении червячком завертелся холодок, уверенная мужская длань по-хозяйски легла на ее плечо и начала…

На нашей улице жил дедушка Платон. Он называл себя отставным мастеровым казенных заводов и получал какой-то «пензион». Доживал дедушка Платон свои дни «при внучке», которая вышла замуж за сысертского доменщика Пролубщикова. Старик смог выдержать тридцать лет военно-каторжной работы на заводе и теперь…