Классическая проза

Из соседней комнаты доносился стук посуды. Блаженно улыбаясь, Марша сказал: — Дело идет на лад: в курятнике я отыскал бордо, под ступеньками крыльца — шампанское, а водку — пятьдесят бутылок самой лучшей — в огороде под грушевым деревом; оно при свете фонаря показалось мне что-то подозрительным. Из…

— Деревьев у меня нет, — сказал Буавен, — но стены соседей их вполне заменяют. У меня здесь тень, как в лесу. Затем он взял меня за пуговицу пиджака и сказал, понизив голос: — Ты можешь оказать мне большое одолжение. Хозяйку мою ты видел. Не очень-то покладистая, верно? Так как я тебя пригласил, она…

Тут он почувствовал голод. Но так и остолбенел, заглянув в мешок. Одна из бутылок разбилась, очевидно при его падении, и вино, задержанное клеенкой, превратило всю провизию в какой-то винный суп. Все же он съел кусок жаркого, тщательно обтерев его, потом ломоть ветчины, несколько размокших, красных…

Да... бриться три раза в неделю было ни к чему. Порою нас заносило вовсе снегом, выла несусветная метель, мы по два дня сидели в Муравьевской больнице, не посылали даже в Вознесенск за девять верст за газетами, и долгими вечерами я мерил и мерил свой кабинет и жадно хотел газет, так жадно, как в детстве…

— Что-о-о-о?! Какая такая мышь?.. Ты про кого говоришь, рыжая дрянь? Дядя Иван побледнел, обернулся и увидал служащего Коверкотова. Глаза у Коверкотова сверкали, руки сжимались в кулаки. — Ты где ж мышь видал? Ты что же гадости распространяешь? А? — Какие гадости, — начал было дядя Иван и не успел…

Обитатель камеры лежал на тюремной койке, но при моем появлении встрепенулся, резко, повернулся в мою сторону, спустил на пол длинные ноги и сел, устремив на меня наглый, вызывающий взгляд, не суливший ничего хорошего для предполагаемой доверительной беседы между нами. Его резко очерченное бледное лицо,…

— И еще случай есть, ваше превосходительство, — робко говорит чиновник. — Ну, что там еще? — В Песчанолесье стряпчий с городничим-с… тоже на именинах дело было-с… — Нельзя ли докладывать скорее, без мазанья! — И стряпчий городничему живот укусил-с! — оканчивает скороговоркой чиновник. — Господин…

Верзила Заруба прибавил ходу, чтобы не отставать. Видите, этим людям тоже не хватает тротуара. Пестрая, шумная толпа уже запрудила всю улицу, а люди все подходят, они просто бегут наперегонки и что-то кричат. И вдруг начали кричать все — протяжно и громко. У Зарубы, опьяненного шумом, закружилась голова.…

День за днем, час за часом разматывался клубок этого супружеского ада, подсмотренного глазами служанок и врачей, соседей и сплетников: ссоры и долги, болезни, семейные сцены, все то злое, истерическое и мучительное, что терпит человеческая пара; перед нами словно вывешивали человеческую требуху во всей…

Кусок пемзы, отскочивший от острого камня в ореоле осколков, даже не заставил его пригнуть голову. Потоки лавы, как обычно, уже текли медленнее, угасая в пыли. Только один из них, более проворный, сумел пересечь пастбище, правда, оставив три четверти своих камней на болотистом выгоне, прежде чем перепрыгнул…

Проглотив, без особого удовольствия, таблетки аспирина и запив их большим глотком воды, мистер Ривз с легким вздохом поистине чувственного удовлетворения откинулся на подушки. Он еще немного понежился в теплой постели, а затем, чувствуя, что окончательно проснулся, тихонько закурил сигарету. «Лихо вчера…

— Дорогая, позволь представить тебе Игоря Антоновича. И Надина улыбка окаменела: перед нею стоял Гога. Сколько лет они не виделись? Семь? Восемь? Нет, нет, семь. Семь с половиной, если быть точной. А он погрузнел, посолиднел, кажется, чуть полысел, ведь ему за сорок. Нажил брюшко, степенность, усталый…

Среди аномалий памяти, обладателю и жертве которой никогда бы не следовало браться за автобиографию, худшая состоит в склонности приравнивать задним числом свой возраст к возрасту столетия. В первом варианте книги это привело к череде замечательно согласованных хронологических промахов. Я родился в апреле…

– Дай-то бог, – молвила со вздохом Симона Лабардин. – Но окажите, вы не скорбите о том, что лишены зрения? – Нет, я надеюсь увидеть бога. Симона Лабардин подмостила себе под бок свою накидку и сказала: – В жизни все – либо радость, либо горе. Я живу в конце улицы Сент-Антуан. Это самое красивое место…

1862 – Гончаров И. А. Обломов: Роман в 4 ч. 2-е изд. СПб., 1862. Т. 1-2 (ценз. разр. – 15 нояб. 1861 г., выход в свет – 30 янв. 1862 г.). 1884 – Гончаров И. А. Полн. собр. соч. СПб.: И. И. Глазунов, 1884. Т. 2-3 (выход в свет – сер. дек. 1883 г.). 1887 – Гончаров И. А. Полн. собр. соч. СПб.: И. И.…

Это был представитель большинства уроженцев универсального Петербурга и вместе то, что называют светским человеком. Он принадлежал Петербургу и свету, и его трудно было бы представить себе где-нибудь в другом городе, кроме Петербурга, и в другой сфере, кроме света, то есть известного высшего слоя петербургского…

С изданием этого романа, предпринятым в 1892 г. на собственные средства, Звево связывал главную свою надежду — стать профессиональным литератором. Дело для него было не только и не столько в коммерческом успехе издания: больше всего Звево нуждался в признании, в подтверждении своих прав быть писателем…

— Держи, держи… держи! Ах, куцый дьявол! Срубленную елку дед тащил в господский дом, а там принимались убирать ее… Больше всех хлопотала барышня Ольга Игнатьевна, любимица Ваньки. Когда еще была жива Ванькина мать Пелагея и служила у господ в горничных, Ольга Игнатьевна кормила Ваньку леденцами и от…

— Ишь ты!.. — удивился Сухов и с одобрением добавил: — А ты ничего паренек… Сопротивляешься — значит, будешь жить! — Он осторожно потянул черенок лопатки, высвободив его из когтей орла. — Ладно. Помочь я тебе ничем не могу, а злить не буду… Давай поправляйся, а я пошел… Орел не мигая смотрел на него.…

Смутное, колющее чувство, странно похожее на зубную боль, заныло в нем, и сразу тоскливая, серая тень легла на краски зеленого дня. Каменный город взглянул прямо в лицо тысячами слепых, стеклянных глаз и пестрым гулом ударил в уши. Дуня улыбнулась, и он улыбнулся ей, машинально, углом губ. Раздражая,…